Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

с замком. «Ведьма», — ледяной мыслью пронзило сознание. Эта ужасная женщина с гранитным лицом и пустыми глазами вернулась, чтобы выполнить угрозу: избить до полусмерти или отвести к Хозяину, чьё имя вселяло животный ужас. Подчиняясь инстинкту, Иветт метнулась в угол, схватила с пола оставленный ей тяжёлый фарфоровый кувшин с дешёвыми цветочками и встала у двери, сжимая оружие до побелевших костяшек. Ручка со щелчком повернулась, дверь со скрипом распахнулась, впуская полутьму. В проёме возникла расплывчатая тень; Иветт, не раздумывая, замахнулась и с отчаянным криком обрушила кувшин. Вошедший был ловок, но недостаточно: кувшин ударил по вытянутой руке и разбился о стену, осыпав пол осколками. Незнакомец вскрикнул от боли, а Иветт попятилась и рванулась к выходу, но дверь захлопнулась сама собой и не поддавалась.

Свет из зала упал на незваного гостя, и Иветт наконец разглядела его. Чуть старше неё, лет двадцати пяти — двадцати семи. Грудь крест-накрест обхватывали толстые кожаные ремни с целым арсеналом кинжалов причудливых форм, рукояти которых украшала замысловатая резьба. По бледной коже на руке змеилась алая полоска — след её атаки. Иветт подняла глаза и замерла: перед ней стоял мужчина, словно сошедший с парадного портрета. Светло-карие, сияющие, как отполированный янтарь глаза, изящные скулы, чувственные губы, длинные пушистые ресницы. Иссиня-чёрные волосы были небрежно собраны в низкий хвост. Он казался воплощением волшебных грез, которыми Иветт иногда утешалась, — вот только принц из её фантазий вряд ли осыпал бы её проклятиями и потрясал окровавленной рукой.

— Ты меня порезала, — констатировал он, исчерпав запас ругательств. Голос звучал приятно, с хрипотцой и нотками удивления. — Должен заметить, такой удар мог оказаться смертельным. Ты хоть представляешь, кого пыталась убить?

Иветт взирала на него расширенными глазами.

— Ты Хозяин? — выдавила она.

Он пренебрежительно отмахнулся, не обращая внимания на капли крови.

— Обильная потеря крови, вот засада, — пробормотал он себе под нос. — Исход мог быть и хуже, не будь я так чертовски хорош…

— Ты Хозяин? — настойчиво повторила Иветт, срываясь на греческий: — Баас? Баас?

— Хозяин? — он выгнул бровь. — Это… типа босс, да?

— Полагаю, что да.

— Ну тогда в каком-то смысле я босс, — заявил он с самодовольной усмешкой. — За свою скромную жизнь я много чего освоил в совершенстве. Улицы Альентара знаю как свои пять пальцев, по-гречески говорю так, что сами эллины позавидуют, разгадываю любые шарады и отлично держу градус. А уж насчёт женского пола… ни одна красотка не устоит.

Иветт окинула его пытливым взглядом, силясь разгадать, что кроется за бахвальством.

— А ещё, похоже, ты отлично опустошаешь винные погреба. Сколько ты выпил перед тем, как вломиться сюда?

Но пьяным незнакомец не выглядел.

— Спрошу прямо, — сказал он, слегка склонив голову. — Мне слышится знакомый греческий акцент?

— Да, точно, акцент тебя выдаёт с головой. Как же тебя зовут, гречанка?

Иветт недоверчиво смотрела на него.

— Я вам не мешаю? — раздался грубый голос из зала, и ткань, накрывавшая клетку, рухнула. Иветт похолодела: этот тон принадлежал настоящему Хозяину.

— Пошёл вон! — рявкнул брюнет и вновь лукаво взглянул на девушку. — Бегать умеешь? Сейчас проверим, насколько хорошо.

— А у нас гости! — широко разведя руками, объявил Винсент, самодовольно ухмыляясь. Зал зашептался. Винсент спрыгнул с возвышения, приблизился к Кьерану и впился в него хитрым взглядом.

— Что, хлебнул эликсира храбрости? Знал бы ты, как долго я ждал этого момента. Ты ведь понимаешь, почему?

— Могу только догадываться, — холодно ответил Кьеран. — Поэтому сразу к сути. — Он поднял рукав, показывая метку, предназначенную только для Винсента, но остальные, вероятно, догадались. Шёпот стал тревожнее.

— Ты не посмеешь! — процедил Винсент.

— Я-то? — притворно удивился Кьеран. — Это воля богов.

В зале началось столпотворение, перераставшее в хаос.

— Тише, тише. — Кьеран шагнул к Винсенту; тот попятился, словно защищая клетку. — Что ты сделал с девушкой? Поставил свою мерзкую метку? Но ты не бог и не получил её согласия. Я прав?

— Ты не понимаешь, что творишь, колдун! — прошипел Винсент, попытавшись схватить Кьерана за воротник. Тот легко увернулся и, ухмыльнувшись, оттолкнул лорда так, что тот полетел к трону.

— Прекратите! — крикнула Джоанна, бросаясь к ним. — Ты сошёл с ума, Кьеран?!

— О, моя ненаглядная Джо! — засиял Винсент. — Тебе понравился мой скромный подарок?

— Заткнись, мерзость, — процедил Кьеран.

— Ну так что, Джо? Оценила презент? — пропустив мимо ушей его слова, продолжил Винсент.

— Ты недостаточно постарался… — уклончиво ответила она.

— Что это значит? — недоумённо спросил Кьеран.

— А то, мой дорогой гость, что это я подарил вам с милой Джоанной прелестные метки. Тебе — её имя, ей — твоё. Как она и просила. Правда, забыл упомянуть, что взаимная любовь в комплект не входит. — Винсент расхохотался.

Зал взорвался гулом, и только Кьеран на мгновение застыл.

— Что. Ты. Сделал? — Он бросился на Винсента, схватил за грудки и прижал к решётке клетки.

— Лишь исполнил желание Джоанны, — подняв руки в притворной капитуляции, ответил тот. По телу брюнета пробежала дрожь.

— С какой стати она вообще что-то у тебя просила?!

— Мы… партнёры, — уронил Винсент. Джоанна стыдливо отвела взгляд.

Кьеран резко повернулся к ней, прожигая взглядом, полным отвращения и разочарования.

— Это правда?

— Да, Кьеран, — тихо ответила она, не поднимая глаз.

— Ты мерзкая предательница! — выкрикнула Меланта. Конрад ошарашенно уставился на них.

— Почему? — уже спокойнее спросил Кьеран, приближаясь к Джоанне и заглядывая ей в глаза.

— Неужели непонятно? — проговорила она. — Я хотела, чтобы боги благословили нас. Хотела, чтобы ты был моим и любил меня.

«Он меня любит», — твердила она про себя, цепляясь за эту мысль, как утопающий за соломинку, пока в голове не осталось ничего другого.

— Ты звучишь как заезженная пластинка, — пренебрежительно заметил Винсент. — Ах, прости, снова залез к тебе в голову.

Голос доносился словно из-под толщи воды. Джоанна не подняла головы, продолжая терзать заусенец на пальце. Кожа вокруг покраснела, местами выступили капельки крови.

Кьеран слушал, и кровь закипала от злости. Отвращение, ненависть, разочарование — вот что он испытывал к той, кого ещё вчера считал подругой.

— Ты просто идиотка! И ради этого ты заключила сделку с этим ублюдком?! — прорычал он, указывая на Винсента.

— С этим «ублюдком» она была готова на куда более серьёзные компромиссы, — ухмыльнулся Винсент, приближаясь.

Кьеран бросил немой знак Конраду и Меланте, затем резко отступил к шокированной Иветт.

— К чёрту всё! Живо! — выпалил он, подхватил девушку на руки и метнулся к выходу. Зал наполнил грозный крик Винсента. Меланта и Конрад сорвались следом.

— Схватить! Доставить ко мне! Паршивые свиньи Ордена! — ревел лорд.

* * *

Кьеран вылетел из зала, неся Иветт на руках, друзья не отставали. Он бежал так