Смотреть нельзя трогать - Вик Арис

вообще редко опасна. А то, что он не суетился. Не заискивал. Не дергался. Не играл в соблазнителя из дешевого сериала. Он просто сидел напротив меня так, будто уже понял про меня что-то, чего я сама предпочитала не понимать.

— Это я сейчас про все, — сказала я. — И еще один маленький, но очень важный момент. В нашем филиале не принято фамильярничать, играть в офисные романы и устраивать прочие подростковые глупости. Работают здесь либо хорошо, либо недолго. Это тоже ясно?

— Предельно ясно, — ответил он. И добавил после короткой паузы: — Но, думаю, стажировка у нас все равно будет очень интересная.

Он встал. Взял со стула тонкую папку, которую принес с собой, и положил ее на край моего стола.

— Здесь мои документы. И кое-что по дальневосточным маршрутам, что можно было бы попробовать интегрировать в премиальный сегмент. Если вам, конечно, интересно.

Я перевела взгляд на папку, потом снова на него.

— Посмотрю.

— Посмотрите, — повторил он, и уголки его губ снова дрогнули в той самой улыбке, от которой у меня совершенно некстати потеплела кожа на шее.

Он уже развернулся к двери, когда я сухо бросила ему в спину:

— И Марк Германович?

Он остановился и обернулся. Свет из окна лег ему на волосы, сделав их почти белыми.

— Да, Варвара Никитишна?

— В следующий раз не забудьте постучать, перед тем как войти.

Глава 2

Дверь за ним закрылась мягко, а у меня было очень стойкое ощущение, будто мне только что не стажера в филиал привели, а подбросили в кабинет красивую, самоуверенную и очень зубастую проблему.

Я еще несколько секунд сидела, глядя на дверь, как последняя идиотка, которая позволила себе зависнуть после мужской фразы с подтекстом. Потом очень медленно выдохнула, взяла со стола папку с его документами и раскрыла с таким видом, будто собиралась не смотреть резюме, а совершать публичную казнь.

Лена появилась в дверях через минуту, как это обычно бывает у секретарей, почуявших запах интриги и потенциального скандала раньше всех в радиусе ста метров.

— Это кто был? — спросила она слишком нейтрально для человека, у которого глаза сияли, как у ребенка перед витриной с пирожными.

— Твоя новая причина отвлекаться от работы, если не возьмешь себя в руки, — ответила я, пролистывая страницы. — Стажер.

Она прыснула, потом все же не выдержала:

— Красивый.

Я подняла глаза.

— И что?

— Да ничего. Просто… красивый.

— Лена, в нашем офисе красивые мужчины выполняют те же функции, что и некрасивые: не срывают дедлайны, не путают документы, не умирают от слова «ответственность». Если он с этим справится, я готова признать его эстетическую ценность.

— Я уже боюсь за него, — доверительно сказала она.

— Правильно делаешь. Позови ко мне завтра к девяти Егора и Аню из премиум-сегмента. И подготовь для стажера рабочее место, не у окна. Не хочу, чтобы он отвлекал город и коллектив одновременно.

Лена кивнула, но у самой двери все-таки обернулась:

— Варвара Никитишна, а как его зовут?

— Марк Германович.

— Красиво… — мечтательно протянула она.

— Вон, — сказала я беззлобно.

Когда она ушла, я снова опустила взгляд на папку.

Надо отдать должное, ничего особенно позорного я там не обнаружила. Не было ни дурацких курсов «Лидерство нового времени», ни горделивых фраз про личный бренд, ни фотографий с самодовольной улыбкой на фоне яхты, которыми обычно страдают сыновья обеспеченных родителей, искренне считающие, что жизнь — это их личный фан-клуб. Образование у него было нормальное. Не оксфорд, но приличное. Плюс несколько внутренних программ семейной компании, стажировки по маршрутам, аналитика, пара языков. В приложении лежали материалы по дальневосточным турам, и вот здесь я уже стала читать внимательнее. Идеи были не сырые. Очень даже не сырые для такого молодого и неопытного парня.

Я закрыла папку, откинулась в кресле и недовольно уставилась в потолок.

Прекрасно, Варя. Просто прекрасно. Мало того что он ходит, как ожившая реклама греха в дорогой обертке, так он, похоже, еще и не дурак. Мир в очередной раз отказался быть справедливым со мной.

На следующее утро я пришла в офис раньше обычного. И это высе не потому, что я нервничала. Просто мне нужно было проверить письма до планерки, сверить по Италии пару документов и заранее занять позицию человека, которого ничем не удивишь. Даже если в девять ноль-ноль по коридору к тебе снова пройдет двухметровое бедствие с обворожительной улыбкой и таким телом, будто природа в какой-то момент решила похулиганить и слегка перегнула с пропорциями.

Я успела выпить кофе, просмотреть отчет по премиум-клиентам и дважды осадить менеджера, который в третий раз за неделю пытался заселить семейную пару в отель, закрытый на реновацию. К половине девятого офис окончательно проснулся. Мне всегда нравилось это утреннее состояние филиала — еще без дневной усталости, без накопившегося раздражения, когда все только заводится, разгоняется, пахнет кофе, духами, бумагой и чужими надеждами на отдых, за который они готовы платить безобразно большие деньги.

Марк появился без двух минут девять.

На этот раз он постучал, сдержанно, почти образцово.

— Входите, — сказала я, не поднимая глаз от экрана, только чтобы не дать ему удовольствие увидеть, что я заметила его пунктуальность.

— Доброе утро, Варвара Никитишна.

Вот только теперь я посмотрела.

Он был в темно-сером костюме без галстука, в белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и выглядел так, будто собирался не на стажировку, а на съемку рекламы мужского парфюма с бюджетом, равным ВВП небольшой страны. И это, конечно, было совершенно невыносимо. Потому что на людях попроще проще и злиться. А на тех, кто еще и красиво одет, злость выходит какой-то неэстетичной.

— Доброе. Вы вовремя. Уже достижение.

— Я стараюсь вас радовать.

— Не утруждайтесь. Для начала меня устроит, если вы не испортите мне рабочий день.

— Это звучит почти как приглашение постараться.

Я отложила ручку.

— Марк Германович, у вас потрясающий талант делать комплименты так, будто вы сами не понимаете, что это комплименты, и одновременно нарываться на неприятности. Это семейное?

— Нет, — ответил он так спокойно, что мне снова захотелось чем-нибудь в него кинуть. — Это от природы.

Я встала из-за стола.

— Идемте. Буду знакомить вас с коллективом, пока девушки не додумались сделать это сами.

Он чуть улыбнулся и отошел в сторону, пропуская меня первой. Это, между прочим, бесило ничуть не меньше его наглости. Потому что за ней нет-нет, да и мелькали манеры. А мужчина с манерами опаснее мужчины без них в разы. Первый может довести до инфаркта мягко и красиво.

Мы вышли