Моя любимая Дылда - Ника Громова

— А какой у тебя рост? — прищурилась я, делая вид, что всерьёз размышляю над его предложением.

— А это здесь причём?

— Притом.

— Сто восемьдесят три сантиметра.

— Жаль, — я состроила ироничную гримасу. — Двух не хватает.

— До чего?

— До того, чтобы ты подходил мне по росту.

— И это так важно? — вскинул тёмные брови Гордей.

Я кивнула.

— Может, я смогу скомпенсировать эти два сантиметра кое-чем другим? — произнес он с усмешкой.

Он что, снова издевается? Я лишь закатила глаза вместо ответа.

— Я имел в виду свою неповторимую харизму.

Да, конечно, ага.

— Харизма в сантиметрах не измеряется, Гор. Если я надену каблуки, то буду заметно выше тебя.

Кисевин глубоко вздохнул, словно эта борьба с моим предубеждением его утомила, и потер рукой свой загривок. Ткань тёмной футболки натянулась при этом движении и плотно обтянула его торс. Кисевин, оказывается, довольно спортивный. Но часто носит оверсайз, и обычно это не бросается в глаза. Хотя пялиться не имело смысла — отбор по росту он уже не прошел.

— Ладно, — обронил наконец Гордей, будто что-то для себя решив.

— Что, ладно?

— Так и быть, попробую свести тебя с Марковым.

— Не думай, что я буду тебя за это благодарить. Это твоя святая обязанность, ведь я поставила тебе ту печать.

— Я и не рассчитывал на благодарность, — парировал Гордей. — Тебя домой-то проводить? — кивнул он на мою пустую кружку.

— Нет, — запросто ответила я, не желая объяснять причину.

Не говорить же мне ему, что я прихожу в эту кофейню недалеко от дома каждый раз, когда нужно дать сестре поговорить с мужем. Не могу слушать их споры, даже из-за закрытой двери. Мне всё время хочется заступиться за Надю. Она потом быстро мирится с мужем, а я остаюсь той занозой, которая зачем-то влезла в их отношения.

Я вздохнула. Конечно, давно пора съехать и жить отдельно. Когда-то идея переехать из деревушки, где живут наши родители, к сестре казалась идеальной. Но по факту эта идея не выдержала столкновения с реальностью. Я уже давно не студентка. У них большая квартира, и меня убеждали “места всем хватит, зачем платить аренду”. Но не могу избавиться от ощущения, что я лишнее колесо.

Странно, что из всех окружающих людей именно Кисевин оказался этим вечером рядом и разбавил своими репликами моё одиночество. Этот внутренний непроницаемый вакуум в его присутствии перестал ощущаться так остро.

Я подняла взгляд. Гордей отчего-то медлил и не уходил.

— Для справки: я не кусаюсь, — пошутил он, его орехово-карие глаза в приглушенном свете смотрели на меня с мягкой теплотой.

— Тоже для справки: о себе такого утверждать не могу, — парировала я, уже почти забыв, с чего мы начали.

— Принято, — ухмыльнулся он почти довольно. — Тогда идём?

Глава 4

Сегодня я не Светлана Лялина, а топ-модель. Именно так я себя ощущала, пока дефилировала через жужжащий опенспейс в отдел маркетинга. Мои светлые волосы длиной до лопаток были уложены мягкими волнами. Стрелки макияжа были нарисованы идеально ровно, на что была убита половина времени из утренних сборов. На губах алая помада, ведь красный цвет заставляет мужчин обращать внимание на губы. Юбка карандаш до колен, чтобы подчеркнуть фигуру, и белая блузка, у которой две верхние пуговицы оставлены расстегнутыми. Высокий каблук я себе позволить не могла, но симпатичные туфли-лодочки вполне.

Отдел маркетинга занимал часть опенспейса, с одной стороны отгороженную шкафом и стойкой с офисной зеленью. Я издалека заметила каштановую шевелюру Гордея. Решила найти повод для своего присутствия, чтобы, так сказать, воочию оценить достоинства Руслана Маркова. Отчество я уже с утра посмотрела в бухгалтерской одинэске. Руслан Теодорович. Необычно звучит. Мне нравится.

Марков оказался действительно высоким, под метр девяносто, что не могло не радовать. Чёрная рубашка выгодно облегала его подтянутую фигуру и хорошо подходила к тёмным волосам, смуглой коже и темно-карим глазам.

Черт! Слухи не врали. Руслан действительно был хорош собой.

Он стоял у стола, заваленного бумагами и что-то вежливо обсуждал с Аней из своего отдела.

А в моей голове в этот момент ярко вспыхнула картина, как он склоняется ко мне и шепчет какие-то шуточки на ухо на свадьбе у Марины. Я игриво и заливисто хохочу. И вообще мы такая красивая пара… Как день и ночь. Свет и тень. Инь и Ян.

Неужели на моих горизонтах впервые появился достойный кандидат. Изначально я и не предполагала, что из этой затеи может выйти нечто стоящее. Но теперь эта идея начала казаться мне очень вдохновляющей.

Вынырнув из своих грёз и решив пока понаблюдать обстановку со стороны, я подошла к столу Кисевина. Не зря же с ним вчера сторговались о сотрудничестве, пока он провожал меня до дома.

— Привет!

Я обезоруживающе улыбнулась, принимая выгодную позу на случай, если Марков посмотрит.

Кисевину явно казалось непривычным моё чрезмерное дружелюбие. Он смерил меня внимательным взглядом с головы до ног и обратно, без особого стеснения.

— Сегодня что, праздник какой-то? — ухмыльнулся Гордей, на секунду дольше приличного задержав взгляд на моих ногах.

— Конечно, Гор, ещё какой. Мы вчера много о нём говорили. — Я старалась придать своему голосу томности, на всякий случай.

— А с голосом что? Мороженого переела? Или твоим телом управляют инопланетяне? — поддразнил Гордей.

— Так, ты на моей стороне или как? — сказала я уже с привычным раздражением.

Ну иначе с ним невозможно. Кисевин любую выведет из себя своими замечаниями.

— Я на своей собственной стороне, — невозмутимо продолжил Гордей.

— Кисевин, ты же обещал, не заставляй меня...

— Так-то лучше, а то эта твоя пластмассовая улыбка выглядела пугающе, — произнёс он негромко, но так, чтобы я услышала, — Раз обещал — сделаю.

Я облокотилась о его стол и незаметно скосила взгляд в сторону.

Аня мило улыбалась своему новому начальству. Перебирая листы, она ненароком касалась предплечья Маркова наманикюренными когтистыми лапками. Вот черт. Похоже, тут целая битва развернулась за внимание Руслана Теодоровича.

Затем Аня согласно кивнула, с улыбкой сгребла папки и направилась в противоположную от Маркова сторону. А Руслан прошёлся по её удаляющейся фигуре плотоядным взглядом.

“Черт! Всё-таки бабник” чертыхнулась я про себя. Но сдаваться не хотелось. Такая мечтательно-прекрасная картинка на свадьбе Марины ещё не до конца выветрилась из моей головы. По крайней мере, он не женоненавистник.

— Руслан, это наша фея бухгалтерии, Светлана Иннокентьевна Лялина, — представил меня Кисевин.

— К чему такие условности? Можно просто Света, — я постаралась улыбнуться как можно очаровательнее.

— Интересная фамилия. — Губы Руслана тронула вежливая улыбка.

Гордей взирал на нас с чувством выполненного долга и,