Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий - Мария Никулина

лунной и светлой. Это хорошо, потому что фонари возле нашего общежития горели тускло. Я забралась на подоконник. Не думала, что окно первого этажа так высоко над землёй. Собравшись с духом, я прыгнула.

Жёлтая листва зашуршала под ногами. Надеюсь, Лора ничего не слышала. Она обычно спит как убитая. Брр, а ночью холодно! И почему я не накинула дублет? Ладно, на это нет времени. Я прокралась к западному входу главного корпуса и потянула на себя тяжёлые двери. К счастью, их никто не запирал.

Нужно идти без звука вдоль едва освещённого коридора. Почему двери были открытыми? Что, если кто-то намеренно их не запер? Уверена, ни один водник не захотел бы бросать монетку при свете дня. Иначе его бы прибили на месте.

А так прибьют меня и чуть попозже.

Мне удалось двигаться почти бесшумно — особенно если учесть, что коридор довольно гулкий. А вот и кафедра факультета огня показалась. Дверь была заперта, но в щели у пола я заметила, как переливаются разные цвета. Ещё были слышны хлопки и бормотания. Бьюсь об заклад, это голос Авариса. Что он там забыл в такое позднее время? Явно проректор там не делает ничего хорошего. У меня не было возможности подглядеть, да и попадаться не хотелось. Поэтому я прошла мимо кафедры и завернула за угол.

А вот и внутренний дворик. Необычное место — прямо посреди дворца никакой крыши, а в самом центре главная достопримечательность академии, за которой я люблю наблюдать с баллюстрады на втором этаже.

Фонтан Богов.

В полутьме он выглядел таинственно. Формой повторял герб академии Квинтэссенция — такая же четырёхконечная звезда. Главное же отличие заключалось в том, что над ней возвышалась четыре статуи божеств. Кажется, там светится вода!

Ближе всего ко мне была статуя Остары. Прекраснейшая из прекраснейших, она покровительствовала магам земли. Её тело и ноги покрывали цветы с листвой, а два гигантских волка выглядывали со спины.

Я обошла фонтан с левой стороны. Рядом с Остарой возвышалась статуя Стрибога — грозного старца в косоворотке и с длинной бородой. За спиной у него были сложены крылья, а из-за плеча выглядывал сокол. Ему молились маги воздуха.

Дальше была статуя Велунда. Он меня всегда пугал: суровый мужчина с повязкой на глазу, в доспехах и с мечом, на который бог опирается как на трость. На его голове красовались колоссальные рога, а из лопаток росли кожаные крылья. Дракон обвивал его тело хвостом. Вот кому поклоняются маги огня.

Я прошлась ещё немного по кругу. А вот и она. Нерида, покровительница водных магов. Она выходит из пены морской, у её ног застыли две русалки, тога украшена ракушками, а корона сделана из кораллов. Именно в её части фонтана мне нужно кинуть монетку, загадать желание и окончательно испортить себе жизнь.

Краем глаза я заметила за колонной тень. Силуэт резко дёрнулся в мою сторону, и я вскрикнула.

2.2

— Да тише ты! — услышала я громкий шёпот.

— Морти?

Мой друг вышел на свет. Обычно дурашливый и весёлый, сейчас он был как никогда серьёзен.

— Твоё счастье, что тебя никто не услышит.

— Н-надеюсь.

Я вздохнула с облегчением. Он меня напугал!

— Что ты здесь делаешь? — тихонько спросила я.

— Честно? — Морти замялся. — Я… ну, понимаешь, я… слежу за тем, чтобы никто из наших не кинул монетку в фонтан. А ты что тут делаешь?

Я сглотнула. Что ему сказать? Что я во сне хожу?

Морти прищурился с подозрением.

— Уж не надумала ли ты участвовать в Играх?

Мне надоело врать близким друзьям. Поэтому я просто кивнула. Морти выглядел ошарашенным.

— Ты в своём уме?

— Морти, умоляю. Мне очень нужно, это вопрос жизни и смерти!

— Да что, тролль тебя подери, случилось? — Он насупился.

— Я не могу сказать, я обещала. Но поверь, мне правда нужно в этом участвовать.

— А ты уверена, что…

— Это единственный выход.

Морти начал нервно массировать лоб.

— Я думал, мы доверяем друг другу.

— Это не моя тайна. Не только моя.

Сердце сжалось от сожаления. Не люблю врать — тем более близкому другу. А молчание — тоже форма лжи.

— Послушай, если тебе угрожали, то не беспокойся, монетку уже кто-то кинул, — сказал Морти.

— То есть?

— Видишь, вода под статуями светится? Она загорается после того, как первая монетка брошена в фонтан. А теперь посмотри, что творится под Неридой.

Скульптуру снизу освещал голубоватый свет.

Только не это. Выходит, меня ещё и могут не избрать!

Морти взял меня под руку.

— Пойдём, я провожу тебя до общежития.

Я вырвалась.

— Я всё решила, не путайся под ногами.

Не думала, что могу быть настолько жёсткой.

— Ты с ума сошла? Да тебя весь факультет возненавидит! Они тебе жить не дадут!

— Да я и так не жилец.

Брови Морти поползли вверх.

— Ирен, я хочу тебе помочь.

— Я сказала — отстань от меня!

— Не кричи, а то он услышит…

— Это вы обо мне, я так понимаю.

Я вздрогнула и обернулась. Аварис подкрался к нам неслышно, будто вор, и теперь глядит на нас с нескрываемым злорадством.

— Мортимер Морасс. Я так и знал, что это ты замешан в срыве открытия Игр. А вот от тебя, Белаква, не ожидал.

Я сглотнула.

— Мы не собирались делать ничего плохого с фонтаном, — твёрдо ответила я. — У вас нет повода нас наказывать за то, что случилось на открытии.

— Но я всё ещё могу вас наказать за нарушение комендантского часа.

Аварис оскалился как волк, загнавший добычу в угол.

— Не самое удачное место для встречи парочек.

— Что? — Я аж опешила от такой наглости. Да как он смеет?!

— Мы друзья, — заявила я, — нам не нужно прятаться.

Морти в это время будто язык проглотил. Толку от него ноль.

Ладно. Сейчас или никогда.

— Я хочу участвовать в Играх четырёх стихий.

Эти слова вырвались на одном дыхании. Аварис тут же переменился в лице. От былой спеси не осталось и следа.

— Так вот оно что… Теперь многое встало на свои места. А Мортимер, я так понимаю, мешает вам исполнить божественную волю?

Морти сглотнул.

— Я просто тут… в качестве моральной поддержки.

— Не держи меня за дурака. — голос Авариса заскрипел. — Я прекрасно понимаю, зачем ты здесь на самом деле. Даю тебе пять минут, чтобы исчезнуть, иначе я выпишу тебе наказание за нарушение комендантского часа.

Морти ссутулился и, не глядя на меня, пошёл в сторону выхода. Я повернулась, чтобы последовать за ним, но проректор меня окрикнул.

— Белаква! Разве