Я исцелю твое сердце - Альма Берг

лаская нежную кожу, и инспектор замер, почти не дыша, боясь спугнуть магию момента неловким звуком или жестом. Но, смахнув одинокую слезу, Плеяна уже вынырнула из своих воспоминаний, сначала почувствовав, а потом и увидев, отойдя от окна, что еёодиночество нарушено.

— Доброе утро, — первой произнесла она, не выдержав неловкого молчания.

Инспектор молчал. Еёвзгляд скользнул по его лицу, задержавшись на линии скул и уголках плотно сжатых губ, остановившись на чисто выбритом волевом подбородке. Внезапно она словно впервые увидела, насколько привлекателен еёмуж. Привлекателен строгой, немного суровой мужской красотой. Секунды растянулись в вечность, пока она в первый раз по-настоящему смотрела на него, отмечая каждую мелочь в его внешности. Прямой уверенный взгляд глубоких зелёных глаз из-под тёмных ресниц. Выразительные скулы, очерченные с безупречной точностью. Иссиня-черные волосы, собранные в короткий хвост. Неизменный чёрный китель, придававший его облику особую мужественность.

— Почему вы молчите? — попыталась вернуться в реальность она.

— Вы так пристально меня рассматриваете, что я вдруг подумал, может и не нужен охранный артефакт на дверь.

Предательский румянец разлился по еёщекам, и, безуспешно пытаясь скрыть смущение, она машинально дотронулась до кулона, который своей прохладой дарил ей островок уверенности во внезапно пошатнувшейся реальности. Словно прочитав еёмысли, инспектор чёткимшагом энергично преодолел разделявшее их расстояние. Плеяна замерла, боясь пошевелиться.

— Вы так искренне смущаетесь, что очень сложно вам не поверить, — почти прошептал он, дотрагиваясьдо выбившейся из свободной косы пряди волосипропускаяеёсквозь пальцы. Тихая дрожь прошлась по телу, а сердце пропустило удар, когда еёглаза встретились с его потемневшим взглядом, который медленно скользил по лицу, остановившись на предательски подрагивающих губах.

Но внезапно все закончилось. Резко выдохнув сквозь сжатые губы, инспектор отступил на шаг назад, прервав зрительный контакт.

— В нашу первую встречу вы назвали меня по имени. Откуда вы его узнали? — спросил инспектор, вновь посмотрев на нее. Другим, отстраненно-холодным взглядом.

Плеяна не сразу поняла его вопрос, выплывая из новых, волнующих ощущений, но он продолжал смотреть на неё, терпеливо ожидая ответа.

— Мы учились с вами в одной Академии. Правда, на разных факультетах.

— Не припомню вас в кругу своих приятелей в то время.

— Еще бы, — уголком губ усмехнулась она. — Звезда выпускного курса. Да половина всех первокурсниц мечтала попасть в этот круг. А вторая половина — прибить тех, кто попал.

— А ты? — внезапно оставив формальности, спросил он.

— Что я? — не поняла Лея.

— Мечтала попасть или прибить?

— Я училась жить в новой реальности, — резче, чем хотела, ответилаона, — в пустойи холодной. В реальности, в которой нет больше тепла и родительской любви.

— В моей реальности вообще не было главы о родительской любви, — задумчиво проговорил инспектор и, вновь внезапно сменив тему разговора, продолжил, — завтра у нас на ужин гость. Постарайся не задерживаться в лавке. И ещё— зови меня по имени. Пусть и формально, но я твой муж.

Следующим вечером Лея с волнением ожидала ужина, прихорашиваясь в своей комнате. Почему-то очень хотелось понравиться мужу. И таинственному гостю. Вернее, уже не таинственному. Захар сжалился и шепнул, что с визитом к ним прибудет Василид Никольский, влиятельный дед Акамира. Что еще сильнее усложняло задачу. Поэтому она выбрала единственное платьеиз своего гардероба, которое хотя бы приблизительно подходило для встречи важного гостя. Выпускное платье целительницы. Нежного пастельно-зеленого цвета, с корсажем, украшенным тончайшим кружевом. Платье обладало лёгкиммагическим эффектом: при движении вокруг девушки создавалось едва заметное зелёноесвечение, а в моменты сильных эмоций платье начинало мягко светиться изнутри, словно наполняясь жизненной энергией целительницы.

Волосы Лея решила оставить распущенными, позволив мягким роскошным волнам струиться по спине до самой талии, перехваченной широким поясом из серебристой ткани. Бросив последний взгляд в зеркало, она вспомнила вчерашнее утро. Пусть она совсем не понимала мужчину, за которого вышла замуж, но отрицать, что он волнует её, было бы глупо. Да и он не настолько равнодушен, как хочет казаться. Она всё же целительница. Способна отличить мужской интерес от протокольной вежливости.

Улыбнувшись своим мыслям, Лея вышла из комнаты. Мужчины, стоящие внизу у подножия лестницы, подняли глаза на шум скрипнувшей двери, и Лея сразу же провалилась в омут зелёныхглаз мужа. Она кожей ощущала, как неотрывно он следит за каждым её движением. Вероятно, поэтомуона оступилась на последней ступенькеи наверняка упала бы, если бы не муж. Горячие пальцы жгли талию, платье нежно светилось изнутри, и только покашливание гостя привело в чувство хозяев дома.

Ужин, на удивление, закончился на вполне тёплойноте. Зря Лея так волновалась. Василид Никольский, на свадебной церемонии едва удостоивший новоиспечённуюневестку взглядом и сухо попрощавшийся сразу после регистрации, заметно оттаял. Да что говорить, он откровенно веселился, подмечая, как Акамир поглядывает на жену, а она смущается от его случайных прикосновений.

— Кажется, у моего внука появилось более интересное занятие, чем работа, — не удержался он и подмигнул Захару, который провожал его до экипажа, — если я что-то ещёпонимаю в этой жизни.

Когда за гостем закрылась дверь, Лея незаметно выдохнула, чувствуя, как отпускает накопившееся напряжение. Всё же она впервые в жизни ужинала в такой высокопоставленной компании. Ощущения были более, чем странными. Всего неделю назад она была скромной целительницей, отрабатывавшей положенный контракт на краю столицы. А сейчас она стоит посредине просторного холла рядом с мужчиной, с которым связана брачными узами.

— Уже поздно, — она взглянула на него и быстро опустила взгляд, — если ты не против, я пойду к себе.

Неформальное общение всё ещё давалось ей с трудом.

— Я провожу, — коротко ответил он, думая о чём-то своём.

По лестнице они поднялись в напряжённом молчании. Сразу же посерьёзневший после ухода деда муж выглядел и вёл себя так, словно решает в уме сложную задачу. Лея грустно усмехнулась про себя. Похоже, что притяжение между ними ей просто приснилось.

— Почему ты оказался тогда ночью в моей лавке? — спросила Лея, поравнявшись с дверью в свою комнату.

— Зашёл за лекарством, голова болела, — с отстранённой безмятежностью, не затронувшей глаз, ответил он.

Ложь. Кулон на груди опалил жаром. Но боль внутри обожгла сильнее. Впрочем, напрасно. Он ей никто и его тайны ей тоже не интересны.

— Мирных снов, — проговорила она непослушными губами и мягко толкнула дверь.

— Лея, — она замерла, почувствовав его руку на своём плече, — если тебе есть, что от меня скрывать, самое время признаться.

Чтооо? Он минуту назад сам кормил её небылицами, а сейчас ждёт какого-то признания?

— Похоже, тебе действительно нужно лечить голову, — выпалила она и захлопнула дверь.

Какая же она дура. Нет никакого мужского интереса. Вернее, есть, но не тот, который она себе напридумывала.