Я исцелю твое сердце - Альма Берг

— Не устояла перед твоей харизмой и мужским обаянием? — попыталась пошутить Лея.

— Или надеялась, что брак с мужчиной моего статуса смягчит твоё положение, в случае чего, — утвердительно сказал он. — Так?

— О чём ты? — шутить Лее вдруг резко расхотелось.

— Ответь, это же так просто. Или нет? — одним глотком допив содержимое стакана, он со стуком поставил его на стол и поднялся с кресла, оказавшись к ней настолько близко, что она почувствовала исходящий от него слабый запах алкоголя.

— Думаю, нам лучше отложить этот разговор до завтра, — мягко, стараясь не показать, насколько ей не по себе, сказала Лея. Она не понимала, какой ответ он хочет от неёуслышать. Осторожно начав отходить от него, она через пару шагов упёрласьспиной в стену.

Отступать дальше было некуда, и Акамир, очевидно разгадавший её манёвр, в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. Протянув руку, он взял еёза подбородок, смягчая резкость жеста поглаживанием щеки подушечкой большого пальца.

— Завтра? Завтра все закончится. Отряд абсолютного сканирования хорошо знает свою работу, — Акамир чувствовал, как испуганной птичкой бьётсяв груди еёсердце. Но острая боль в собственном сердце рвала его пополам, перекрывая еёстрах. Давно забытая и похороненная в детстве боль. Сжигающая надежды и выматывающая тоской о несбывшемся.

— Пожалуйста, — дрожащими губами еле слышно попросила Лея, пытаясь сдержать подступающие слезы.

— Почему? — почти прошептал он ей на ухо.

— Я не понимаю…

— Почему ты выбрала не меня? — затуманенный алкоголем мозг отказывался объективно реагировать на происходящее. Не отдавая себе отчётав собственных действиях, Акамир медленно наклонился к ней, почти касаясь лицом пульсирующей жилки у основания шеи, затем слизнул языком одиноко скатившуюся по щеке слезу и, окончательно потеряв контроль, с силой прижался к еёгубам в жёсткомпоцелуе, словно пытаясь наказать за предательство.

Огнёмобожгла лицо пощёчина, приводя его в чувство. При этом тело полностью застыло, теряя способность двигаться.

— Временная блокировка энергетических каналов, — глядя ему в глаза, зло произнесла Лея, вытирая непрошенные слезы. — Способность двигаться вернётсячерез несколько минут, — и быстрым шагом вышла из комнаты, стараясь не думать о том, почему так полыхают участки кожи, которых касались губы мужа.

Глава 5

Утром Акамир с тяжёлойголовой, но с лицом человека, который запер все чувства глубоко внутри, чтобы никто и никогда не смог больше пробраться и снова причинить боль выходил из дома, столкнувшись у порога с Захаром.

— Акамир, задержись немного, мне нужно кое-что тебе сказать, — пожилой домоправитель, знавший инспектора с детства, иногда позволял себе без церемоний обращаться к хозяину, — в тот вечер, когда ты уснул в лавке целительницы…

— Сонное зелье — твоих рук дело, — невозмутимо закончил Акамир.

— … ты знал, — то ли обречённо, то ли с облегчением выдохнул Захар.

— Это было не сложно. Результаты экспертизы показали, что в стакане из лавки была обычная вода.

— Я просто хотел, чтобы ты нормально выспался. Я не думал… — начал Захар и замолчал, понимая, как не к месту звучат сейчас его оправдания.

Ничего не сказав, Акамир ушёл. Он поспешил туда, где обжигающие и раздирающие душу в кровь чувства отступали. Где, опираясь на железные факты, балом правила рациональная логика.

Отдел встретил его обычной утренней суетой. Кивнув секретарю, Акамир зашёлв кабинет, где, нервно похлопывая ладонью по столу, его уже поджидал Макс.

— Долго спишь, начальник, — весело, словно вчера ничего не случилось, сказал Макс, но напряжённостьво взгляде и нервные движения выдали его с головой.

Акамир, мрачно посмотрев на друга, молча снял пальто и сел за стол, раскрывая папку с документами.

— Ладно-ладно, признаю. Был не прав. Но кто же знал, что твоя целительница ни при чем, а опасный незарегистрированный менталист — это какой-то мальчишка, сам не понимающий, что с ним происходит.

— Какой мальчишка? — спросил Акамир, оторвавшись от папки с документами и остро посмотрев на Макса.

— Так ты не в курсе? Его уже допрашивают. Там какая-то душещипательная история. Отец погиб месяц назад. Мать чуть не свихнулась от горя. Зелье для неёон из лавки брал. Дорогое. А на жену твою воздействовал, чтоб она думала, что обычные сонные капли ему продаёт.

— Причина? — осторожно продолжил расспрашивать Акамир, в душе которого, не дожидаясь ответа Макса, весенним первоцветом расцветала робкая надежда.

— Боялся, что узнают, насколько мать не в себе. Подслушал разговор матери с бабкой — та пыталась привести дочь в чувство. Пугала, что её отправят на принудительное лечение, а мальчишку отдадут в работный дом для сирот.

— Почему никто не проследил, чтобы он вовремя встал на учёт?

— А кому следить? Мать практически в беспамятстве от горя. Бабка живётв провинции Дана. Приезжала на похороны, потом уехала домой, привести дела в порядок: дом в аренду сдать, лишнее имущество продать, с помощницей по хозяйству рассчитаться. Сегодня рано утром вернулась, а внука в отдел увозят. Сидит теперь, ждёту двери допросной, чем дело кончится.

Три часа спустя, дождавшись окончания допроса и разобравшись с самыми неотложными делами, Акамир вышел из отдела. Путь его лежал в целительскую лавку. И хотя ему не терпелось объясниться с женой, он решил пойти пешком. Ему необходимо было привести мысли в порядок перед сложным разговором.

Но в лавке Плеяны не оказалось. Лаконичная табличка «закрыто» на запертой входной двери, задернутые окна. Складывалось ощущение, что сегодня Плеяна в лавке вообще не появлялась.

Акамир прогнал промелькнувшую мысль о том, что она решила исчезнуть. Он, конечно, вчера вёл себя так, что вспоминать тошно, но Плеяна очень разумная девушка. А ещё красивая, умная и безумно его волнующая.

Скорее всего она дома. Просто взяла себе внезапный выходной. Имеет право — после всего, что он ей устроил прошедшей ночью.

Слабые всплески жизненной энергии Лея почувствовала ещёна подходе к целительской лавке. И почти сразу же увидела то появляющееся, то исчезающее золотистое мерцание ауры жизни в доме напротив. Это был дом Рады. У нее начались роды! И что-то точно идётне так. Лея развернулась к дому, где требовались еёцелительские умения. Дверь в дом была на распашку — а в комнате, на полу, без сознания лежала молодая вдова.

— Рада, давай милая, приходи в себя. Ни мне, ни твоей дочери без тебя не справиться! — Лея присела на колени и выровняла энергетический поток, направленный на Раду, попутно сканируя ребёнка, который никак не мог появиться на свет. Очень слабая нить жизненной энергии тоненьким ручейком текла от матери к дочери, но этого было недостаточно для счастливого завершения родов. Внезапно начавшихся родов. По-хорошему, Рада должна была родить не раньше, чем через два месяца.

— Давай же! — без