Должница Генерала. Служебный роман - Стелла Юсупова

— Вы на дороге подобрали, — не могу не сострить, хотя понимаю, к чему он клонит… Что хочет услышать…

— Резюме есть?

Вспоминаю, что бросила сумку на входе со всеми своими документами, телефоном и ключами от квартиры. Быстро подрываюсь с места, бегу за поклажей и возвращаюсь обратно, уже обхватив свой кожаный баул. Кстати, тоже недешевый. В Греции покупали с Аркашей. Босс смотрит на меня как на представление. Щеки горят…

— Вот, держите… — протягиваю лист А4, на котором всего строк пять от силы. А что мне писать про себя? Что хорошо солю помидоры и огурцы? Что тортики неплохо печь получается, а еще обожаю передачи про садоводство и дизайн по субботам… Ради них только у нас дома и был телевизор — Бестужев вообще жил только в телефоне.

Быстро бежит глазами по тексту, хмыкает.

— Мда… Негусто, — выдает сухо, — и почему не работала все эти годы? В институте баллы хорошие были. Училась неплохо. Как раз тот возраст, когда карьеру строить нужно было… Ты ж с высшим образованием, менеджер по продажам, а сама кофе варить вздумала учиться по интернету…

— Жизненные обстоятельства, — выдаю я, упорно уходя от его взгляда. Что мне ему сказать? Что идиотка? Что мечтала построить красивую семью и посвятить себя дому? Глупо… Правда, глупо с моей стороны…

— Разведенка? — колет он в лоб, сам находя логичное объяснение всему.

Я поднимаю на него злобный взгляд и еле сдерживаюсь, чтобы не встать и не послать… Вообще — то должна быть хоть какая — то человеческая этика, я уже молчу про мужскую.

— Ладно, можешь не распинаться, я ж не психолог. И так всё понятно… Потерянная девчонка, которая не знает как жить по своей глупости. Сама виновата в своих бедах. Знаешь, когда человек защищен? Когда сам заботится о своей защите. Не стоит полагаться на других и ждать, что тебя защитят. Не бывает никаких защитников. Бдеть нужно самому. Кем бы ты ни был, с кем бы ты ни был. Это тебе так, житейская мудрость от бывалого.

Я всё еще в ярости. Мне его мудрость сейчас… Засунул бы себе куда подальше…

Беркут изучает меня. Тестирует на терпеливость?

— Кушать хоть есть что? — спрашивает более мягким голосом. Я тяжело дышу. Слезы снова предательски подступают к глазам.

Знал бы он… Я уже второй день с одной буханкой черствой в холодильнике…

— Катерина, на меня посмотри, — говорит твердо, — давай так. Слез твоих не нужно здесь. В рабство тебя брать тоже не собираюсь. Предлагаю тебе оклад в семьдесят тысяч. Испытательный срок выдержишь— получишь больше. За сверхурочные тоже доплата.

Я с недоверием смотрю на него. Это он о чем вообще? Такие деньги! При моем отсутствии опыта…

— Не округляй так глаза. И так большие в очках. Квартира своя или съемная?

— Своя… Муж оставил… Вернее, кинул подачку, — вырывается на эмоциях больше, чем хотелось бы ему донести.

Он кивает, поджимая губы.

— Хорошо, значит, платить за съем не нужно.

— Не надо так много… Я не заслужила, — говорю честно.

— Это я сам решу, заслужила или нет. Сегодня иди в отдел кадров, оформись по — человечески. А с завтрашнего дня приступишь к обязанностям. Передачи дел не будет. Твоя предшественница незапланированно свалила в закат, — усмехается как — то по — мужски, а взгляд его чернеет, — так что придется все осваивать самой.

Я молча киваю. За такие деньги еще б и не освоить.

— А… долг…

— Решим, — отмахивается он, — иди уже. У меня летучка через десять минут.

Я нелепо киваю и быстро подрываюсь с места.

— Катерина, — окликает он меня в дверях, — а кофе правда по интернету варила?

— Да… — честно признаюсь.

На удивление его губы расползаются в улыбке. Наверное, впервые за все это время вижу его улыбающимся.

— А неплохой получился. Молодец…

— Спасибо, — чувствую, как щеки начинают гореть.

Не такой он и грозный вроде…

— И да, — снова его замечание в спину. — не нужно в следующий раз так трястись над своим скарбом. В моей компании крыс нет. Никто не осмелится ничего ни у кого украсть… Завтра в восемь в кабинете. Берешь ключи у охранника, поднимаешься, ясно? И да, окна открой, обязательно. Ненавижу спертый воздух с ночи. Пятнадцать минут на проветривание.

Глава 3

— И что, прямо на улице познакомились? — битый час пытали меня девочки. Заход в отдел кадров ожидаемо обернулся тем, что я привлекла внимание всего женского коллектива. Еще бы, новенькая на столь одиозной, как оказалось должности… Благо, что идти было недалеко— кадры находились на том же этаже, что и кабинет генерального, только в другой стороне.

Не прошло и пяти минут, как сюда «по делу» прискакали две козочки из бухгалтерии. В итоге я оказалась в окружении четырех женщин разных возрастов, комплекций и мировоззрения. Ксюша и Лида, штатный психолог и помощник бухгалтера, были молоденькими и резкими на суждения. Галина Сергеевна и Анна Михайловна— начальник эйч — ара и собственно сама главбух— почтенными дамами лет пятидесяти с матримониальными взглядами и повадками. Платили здесь, видимо, хорошо— деньги у них водились. Уверенность в себе, так украшающая женщину за пятьдесят, тоже…

— Все это просто случайность… — тихо произнесла я, опустив глаза.

— Еще бы… Как, если не случайностью объяснить, что в твоей трудовой одна запись времен царя Гороха… Повезло тебе, девочка. В наше время такую работу днем с огнем не сыщешь, — назидательно вещала Галина Сергеевна.

— Хм, тоже мне, великая работа… Официантки и клерка… Что хорошего ждет Катю? Терпеть бзики Генерала? Это его Алинке было все можно, а нам… — многозначительно закинула мысль Ксюша.

Я вопросительно посмотрела на девушку.

— Ксения, иди — ка работай, а? — осекла ее от дальнейших сплетен начальница.

— А что я такого говорю? Человеку нужно знать, на чье место она садится... Какие авгиевы конюшни разгребать… Просто до тебя, Катя, можно же на ты, да? До тебя там сидела его любовница. Бывшая модель или не знаю кто… Короче, все знали, что она его содержанка… Даже грешным делом думали, дело к свадьбе идет. Знала бы ты, как она выпендривалась и всеми поныкала. А потом…

— Ксень, ты когда — нибудь договоришься... — вмешалась вторая молодуха Лида, — Генерал, конечно, тот еще самодур, но не злодей. Одно то, что сам терпеливо воспитывает эту свою гнусную дочурку, так выносящую ему мозг— и то характеризует его как достойного человека. Другой бы давно в интернат какой богатый или как там это называется— пансионат благородных