Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

не менее, он периодически мне названивает. Интересуется моими делами, и, как я случайно узнала потом, написал на меня перед своим отъездом очень хорошую характеристику. Не понять этих мужиков...

— И что я ему скажу? — протягиваю руку за бутылкой — надо глотнуть для храбрости, чтоб успокоить нервы, да на разговор настроиться. — Здравствуйте, нас тут арестовали за драку с сотрудниками пограничной службы? — говорю и фыркаю, так нелепо это звучит...

— Скажешь, что сотрудник его нас кинул...

— А он кинул?

— Ну его нет, как видишь?! И мы даже не знаем теперь, как его зовут… — сыпет неоспоримыми аргументами подруга.

— Телефон дай, — протягиваю руку, — мой сдох.

— Разряжен...

— И как ты планируешь у папы помощи просить поутру?

— Так до утра времени куча ещё, придумаем что-нибудь... — хмыкает она с дымящейся сигаретой в зубах… — сейчас вон спросим у этого, — бросает взгляд на парня, который возвращается, держа в руках бутылку воды и одноразовые стаканчики.

Подходит и начинает размахивать перед моим носом стаканами.

Чего он хочет?

Поднимаю бутылку с коньяком. Я так-то не планировала ни с кем делиться, но уж фиг с ним. Он отрицательно мотает головой, смешно размахивая дредами и протягивает мне стакан с водой.

— Благодарю, — говорю я, благосклонно принимая стакан из его руки. Делаю маленький глоток, чтобы не доставал лишний раз, и ставлю его рядом.

Надеюсь он ничего там не подсыпал в эту бутылку?

Подношу сигарету к губам — он тут же подскакивает ко мне с зажигалкой.

Прикуриваю, настороженно его рассматривая. Откуда они интересно, и за что тут сидят?

— Не надо было тебе возвращаться, — морщусь от вкуса сигаретного дыма во рту.

— Ну не могла же я вас там бросить...

— Не надо было тебе его толкать, — оживает вдруг Милка, — сейчас ещё и нападение на должностное лицо пришьют до кучи...

— Ну, конечно, я во всём виновата... — возмущается Лерка, — ты то, что ему там наговорила, колись давай, святоша наша. Чего это он так вызверился ни с того ни с сего? — произносит она с наездом, и вдруг округляет глаза, пряча руку с сигаретой за сидящего рядом с ней парня...

Я зависаю с бутылкой на полпути...

— Распитие спиртных напитков в общественных местах, запрещено... — раздаётся негромко над моим ухом. Но тон такой, что у меня на загривке волосы дыбом встают.

Моргаю. Нифига себе.

Что забыла тут эта козлина итальянская?

— Это лимонад… — вот что я несу, а?

— Лимонад тоже запрещён, — он выдёргивает из моих рук бутылку. Берёт пакет, валяющийся рядом, и прячет её в пакет. Потом нагло выдёргивает из моей руки сигарету и бросает её в стакан с водой.

Я открываю уже было рот, чтобы возмутиться. Лерка делает страшное лицо в этот момент, взглядом приказывая мне замолкнуть...

— Идём, — кивает придурок-пограничник подбородком в пространство.

— Куда?

— Уточнить кое-что нужно...официально...

— Бутылку мне отдайте пожалуйста, — протягиваю руку.

— Тебе лучше помолчать сейчас...Антонина… — он ещё и имя моё произносит правильно.

А потом берёт меня свободной рукой за локоть и поднимает.

Скотина!

_________________

Друзья! Спасибо за звёздочки!)

Глава 5

Бросаю взгляд на тоненькую струйку дыма из-за Леркиной спины, на её выпученные глаза и больше не сопротивляюсь. Надо уводить эту монструозину пока Лерка тут не подпалила себя со страха или, чего доброго, пожар не устроила...

Бегу за ним послушно. Подошвами кед шаркаю, конечно, скриплю, не без этого. Говнецо-то внутри кипит, но скорость держу хорошую, чтобы не нарываться лишний раз на неприятности.

Он затаскивает меня за угол. Останавливается. Разворачивает к себе лицом. Выпускает, наконец, мой локоть

И смотрит на меня....

Хорошо, что я коньячку долбанула для храбрости, и у меня хватает смелости смотреть ему прямо в глаза.

И мне даже кажется, что арктические льды в его глазах начинают подтаивать.

— Вас правда должны встретить? — спрашивает он, ухмыльнувшись.

— Да правда, правда...У вас же письмо есть, там всё написано. — Глазами невинно хлопаю, вспомнив вдруг Милкины уроки.

Ухмылка на его лице превращается в улыбку.

Придурок-пограничник умеет улыбаться? Надо же...

— Ну, ты можешь ему позвонить, — несколько неуверенно тянет он, мило наклонив голову на бок.

— Эм..., — теряюсь я от его неожиданной доброты, — у меня телефон разрядился. — Демонстрирую ему бездыханный экран своего телефона. — Где можно зарядить? — спрашиваю, всё ещё не веря в серьёзность его предложения.

— Я дам тебе свой… — улыбка на лице его становится шире.

— Правда?! — радостно таращу глаза.

— Да без проблем, — вытаскивает он из кармана последнюю модель айфона.

А я смотрю на его красивый профиль, на опущенные вниз длинные, чёрные ресницы и чувствую как начинает неожиданно ускоряться сердце в груди. В глазах его ни следа холодности, наоборот, в них плещется тёплое море, сквозь синеву которого пробиваются искорки веселья. И я стою, и понимаю, что ничегошеньки вот сейчас не понимаю….

Где тот мудила, который отобрал у нас документы и чуть не оттоптал мне руку своей лапой?

Может я зря на него бочку катила?

И от этого его ласкового, весёлого взгляда, в животе моём неожиданно вспорхнули бабочки, а губы непроизвольно растянулись в ответной улыбке.

Лезу в рюкзак. Поверх бардака в котором, валяются отвоёванные в неравной схватке презервативы. Беру их в руку, по сторонам смотрю, пытаясь сообразить куда бы их засунуть, и, не обнаружив ничего подходящего, уверенно протягиваю их ему.

— Это вам, — говорю я, воспылав к нему чувством благодарности.

— Мне? — переспрашивает он удивлённо, вздернув бровь.

— Да, да, вам, — буквально заталкиваю в его ладонь расплющенную под прессом его же кроссовка упаковку.

Может, у него денег на презервативы не хватает, не просто же так он в них вцепился?

И он так внимательно рассматривает их, будто презервативов никогда в жизни не видел.

Бросаю взгляд на его часы. Ох, нифига себе! Сколько такие болты интересно стоят? Неужели жмот?

Неприятно вдруг становится. Лерка говорит, что самые мерзопакостные мужики — жмоты.

— Да мне не подходят, — возвращает он мне коробочку, подаренную ему от чистого сердца. — Так что, можешь забрать...

— Нет, нет, что вы, — отодвигаю его руку, — пользуйтесь на здоровье. Мне они ни к чему, — говорю, нисколько не смущаясь.

Отблагодарить его за доброту становится делом чести. Знай наших, так сказать.

Щёки горят немного, но это от коньяка, а совсем не от смущения или стыда.

— Ну, ладно, — соглашается он, странно усмехнувшись, засовывая презервативы в карман, — дам тебе позвонить, так и быть...

Да ты уже говорил мне об этом так-то. Я даже уже и телефончик нашла.

Размахиваю перед его носом визиткой.

— За поцелуй… — вдруг озвучивает он стоимость своей услуги.