Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

— Мои люди понимают, что, как только мы доберемся до Фритауна, протеже короля притащит всю команду в вице-адмиралтейский суд, а для некоторых эта угроза достаточно серьезна. Оставшись без командира, они последуют за Геккереном и предпочтут сразиться с пиратом, а не вести переговоры. И тогда мы все, скорее всего, погибнем.

— Боюсь, я не понимаю, как вы сами к этому относитесь, капитан. Что вы хотите сказать?

— Я предлагаю объединиться.

Сара рассмеялась от неожиданности.

— И чем же вы можете меня прельстить: мятежной командой, неизбежным прибытием целой толпы королевских прихвостней, которые разграбят наш корабль? Прошу вас, мне искренне любопытно, скажите, в чем здесь выгода для меня?

Грааф тяжко вздохнул, складки у его носа обозначились резче.

— Если бы все матросы были на стороне моего старшего помощника, я бы уже бултыхался в океане, и мы бы с вами сейчас не разговаривали, мисс Фишер. Я хочу сказать, что если мы поторопимся, то сможем заручиться поддержкой, пока не поздно.

Он умолк и вытащил из кармана носовой платок, чтобы промокнуть лоб, глядя на нее покрасневшими слезящимися глазами. Сара пыталась найти в его лице хоть намек на подвох, но видела лишь болезнь и усталость.

— Времени мало, — поторопил ее капитан.

Сара глубоко вдохнула, прежде чем заговорить.

— Что насчет пиратов?

— Как только возьмем корабль под свой контроль, приступим к переговорам, иначе нас атакуют. Так или иначе, нас возьмут на абордаж и конфискуют корабль за нарушение недавнего англо-голландского соглашения. Я бы предпочел сдаться, пока ни моему кораблю, ни моим людям не причинили вреда.

Сара так сильно прикусила губу, что почувствовала металлический привкус крови. Можно ли ему доверять? Она фыркнула. Как будто у нее есть выбор. Она смотрела на Граафа, но видела не его, а лица тех, кто остался в трюме. Покинуть это место можно было только одним способом — когда твое тело выбросят за борт, так что другого такого шанса может и не представиться.

— Если я соглашусь вам помочь, как вы намерены выполнить мою просьбу?

Грааф с облегчением расслабил плечи, словно они с Сарой уже достигли соглашения.

Что ж, пусть думает, что хочет. Сара не станет мучиться угрызениями совести, даже если решит использовать его, во всяком случае, пока ее поддерживают те, что заперты в трюме на корабле, кому она доверяет.

— Я вызову старшего помощника и предложу ему сдаться. Если получится, уверен: бунт подавить удастся. Вы затаитесь у двери, так же как перед тем, как я вошел. Я возьму второй пистолет и застану его врасплох.

— Что, если он окажется настолько предусмотрительнее вас, что пришлет вместо себя кого-то другого? Или тоже прихватит пистолет?

Грааф покраснел от такой откровенной насмешки над его беспечностью:

— Геккерен слишком самоуверен, чтобы ожидать от кого-то сопротивления. Он придет сам. К тому же пистолеты на этом корабле есть только у меня, а мушкет в такое тесное помещение он с собой не возьмет.

— И когда мы захватим старшего помощника, вы откроете трюм и всех освободите?

Грааф кивнул:

— Осмелюсь предположить, они будут нам верны, чего не скажешь о моей команде.

— И тогда мы начнем переговоры?

Грааф снова кивнул.

Сара медлила.

— Это не уловка. Теперь пираты — наша единственная надежда, но действовать необходимо быстро.

Что еще ей остается? В одиночку корабль не захватить. Она могла бы…

— Мисс Фишер, необходимо…

Сара вскинула пистолет:

— Дайте подумать!

Грааф захлопнул рот и съежился.

Что имеется в ее распоряжении? Только пара пистолетов и… она сама. Сара поморщилась. Ей нужна помощь, чтобы пробиться через заслон матросов и добраться до трюма и Феми. Голова гудела от мыслей одна другой безумнее, и она подавила стон.

Придется кому-то довериться. Иного пути нет. Сара оглядела капитана из-под ресниц. Его кожа покрылась испариной, руки тряслись. Неизвестно еще, пробудет ли он в сознании достаточно долго, чтобы отбить корабль у бунтовщиков.

Что-то грузно обрушилось на палубу у них над головами, и Сара, подскочив на месте, выдавила:

— Что они делают?

— Наверное, готовят корабль к сражению с пиратами.

Пушки! Если корабли начнут палить из пушек, обитатели трюма погибнут первыми.

Сара вновь вознесла молитву Господу и вытащила из-за пояса второй пистолет:

— Он заряжен.

Грааф взял оружие, проверил и спросил, словно не замечал первого пистолета, по-прежнему нацеленного ему в грудь.

— Есть еще патроны?

Сара не без труда извлекла из кармана отяжелевшей мокрой юбки пули и мешочек пороха и протянула капитану. На мгновение он взглянул на нее, открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но быстро закрыл.

Она это заметила и спросила:

— Что такое?

— Да… хотел сказать, что нам потребуется быстро передвигаться. У вас это получится в мокрой одежде? — Капитан залился краской под ее подозрительным взглядом и пожал плечами. — Если хотите, в шкафу у вас за спиной есть сухая одежда — правда, мужская, но мы почти одного роста, к тому же в ней вам будет удобнее.

Он прав: одежда ей мешала, притом от мокрого грязного платья воняло и в нем было ужасно холодно. Сара не увидела на лице капитана даже намека на коварство, но тем не менее, отступила к платяному шкафу, не опуская пистолета, распахнула дверцу и заглянула внутрь.

— Боже милостивый! — Грааф швырнул пистолет на стол. — Вот, держите, хотя я с трудом себе представляю, как вы собираетесь переодеваться и стрелять в меня одновременно. — Он передвинул кресло так, чтобы оказаться к ней спиной, и опять уселся.

Сара в спешке оторвала несколько пуговиц, освобождаясь от промокшего платья. Дорогую льняную рубашку она натянула поверх своей нижней сорочки и, выпутавшись из порванной юбки, натянула вместо нее бриджи, не отводя взгляда от спины Граафа. Надев жилет и сюртук из синего сукна, она взяла второй пистолет и протянула его капитану через плечо.

Тот взглянул на ее наряд и фыркнул, не скрывая веселья, но тут же опять зашелся кашлем.

— Так вам и надо: не будете надо мной смеяться. — Сара взвела курок пистолета и заняла позицию у двери. — Ну что, вы готовы вернуть свой корабль?

Глава 3

Когда Мартен отворил дверь в кают-компанию, там, кроме Бовиля и Даниелса, сидели еще двое, одетые почти одинаково, бледные и субтильные: вся кровь, казалось, отхлынула от их лиц, насколько это было видно под шляпами.

— Bonjour[1], капитан. Bonjour, мадам… или мадемуазель?

Он вопросительно поднял бровь, глядя на даму. Судя по растерянным вздохам, Бовиля и Даниелса мужское платье обмануло в отличие от известного ловеласа Мартена