Его случайная проблема - Лана Нежная

— Смотри и повторяй, — скомандовал я мягко.

Сам же взялся за турник. Двадцать раз чисто, без рывков. Потом брусья. Стандартные подходы. Привычка после армии: тело должно быть в тонусе, иначе заржавеет. Это не просто спорт, это дисциплина, способ держать голову ясной. Краем глаза заметил, что Виталик смотрит на меня с интересом, в котором смешались восхищение и какая-то затаённая грусть.

Спрыгнув с брусьев, я повернулся к нему:

— Подтягиваться будешь пробовать или смысла нет? Сразу скажу: если нет сил — не насилуй организм.

Виталик выпрямился. В его глазах вспыхнула упрямая искра.

— Буду, — ответил он твёрдо, хотя голос дрожал.

Он подошёл к турнику, подпрыгнул, ухватился. Повис. Красиво, ровненько так повис. Дальше были несуразные попытки поднять своё тело. Но подбородок так и не сдвинулся вверх.

Я подошёл сзади, молча обхватил его за талию, чувствуя под ладонями хрупкость рёбер.

— Давай, напрягай руки, плечи, лопатки. Работай спиной, а не только бицепсом.

Я слегка подтолкнул его вверх, помогая преодолеть мёртвую точку.

Блин, да он хоть килограмм пятьдесят вообще весит?

В руках он казался невесомым.

— Какой у тебя рост? — спросил я, поддерживая его, пока он делал второе, более уверенное движение уже сам.

— Сто семьдесят, — прохрипел он, спрыгивая на землю.

— А вес?

— Не знаю, какой сейчас, — он опустил глаза, стыдясь своей худобы.

— А нормальный какой у тебя вес был? Ну, пару месяцев назад, до всего этого?

— Около пятидесяти килограммов.

Я покачал головой, вытирая руки о штаны:

— Мало для твоего роста. Очень мало. Ты же прозрачный почти. Нужно набирать массу, и срочно. Иначе иммунитет скажет досвидули. А там потом дохрена других проблем.

Обратно бежали ещё медленнее. Я практически шёл рядом, контролируя его состояние. Видел, как ему тяжело. Но он не сдавался. Не просил остановиться, не ныл. Дожимал на волевых, на чистом характере. Это мне понравилось. Характер есть — значит, есть стержень. Осталось только нарастить на него мясо.

Дома я первым отправился в душ. Горячая вода расслабила мышцы, смывая уличную сырость. Когда я вышел, завёрнутый в полотенце, на столе уже стоял завтрак.

И это был настоящий кайф. Я терпеть не могу готовить, предпочитая быстрые перекусы или доставку, но то, что я увидел, напоминало ресторанную подачу.

Яичница с идеально жидким желтком, подрумяненные сосиски, тосты, аккуратно нарезанные кружочками огурец и помидор на отдельной тарелке. Всё приправлено зеленью, салфетки сложены уголком. Пахло вкусно, по-домашнему.

— Я чайник поставил, но не знал, что приготовить: чай или кофе, — голос Виталика донёсся тихо. Он опять разглядывал пол.

— Иди в душ, я сам сделаю. Тебе что? — спросил я, наливая воду в чашки.

— Чай, без сахара, пожалуйста.

Пришлось одеться, чтобы не смущать пацана.

Виталик вернулся на кухню. На нём были джинсы, опять какие-то безразмерные, болтающиеся на бёдрах, и другая толстовка.

Мы ели молча. Я наблюдал за ним украдкой. Видно было, что после пробежки есть ему тяжело: желудок ещё не проснулся, а организм требует отдыха. Он отправлял еду в рот механически, словно выполняя приказ.

— Если наелся, то не давись, — сказал я спокойно, откладывая вилку. — Лучше меньше, но чаще. Желудок потом встанет, если силой пихать.

Он кивнул, сделал маленький глоток чая и наконец расслабил плечи.

— Ну что, погнали? — я поднялся, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. — Будем смотреть, как ты у нас с клиентами справляться будешь.

— Будем, — Виталик тоже встал. — Я только со стола уберу.

Пока он суетился на кухне, я прошёл мимо его комнаты. Дверь была приоткрыта. Внутри царил образцовый порядок: кровать заправлена с военной точностью, вещи сложены аккуратными стопками, никаких лишних предметов на виду. Заглянул в ванную — там тоже чистота, раковина сухая, полотенце висит ровно.

На кухне снова зашуршало. Парень не просто убрал за собой — он уже начал мыть посуду.

Чистоплотный. Аккуратный. Яичница выходит офигенно. Характер есть, — перечислял я про себя, одеваясь в прихожей.

Если ещё сможет байки продавать так же убедительно, как сервировал эту яичницу, то нужно решать его проблемы однозначно. Оставлять в салоне. Таких работников сейчас днём с огнём не сыщешь.

— Виталик, хватит там драить, пошли! — крикнул я, обуваясь. — Работа ждать не будет.

— Сейчас, одну секунду! — откликнулся он, и в его голосе впервые за утро прозвучала настоящая жизнь.

Глава 4. Вадим

Дорога до салона была короткой, но я решил использовать это время, чтобы сразу расставить точки над «i».

— Слушай внимательно, пока доедем, — начал я, не оборачиваясь. — Расклад такой. На классике у нас рулит Андрей. Это легенда, Виталь. Он нереально крутой, я ему даже в подмётки не гожусь. Клиенты с него тащатся, готовы душу продать за его рекомендацию. Так что если он говорит «бери» — бери не думая.

Я сделал паузу.

— На спортбайках раньше сидел неплохой парень, но уволился. Теперь это твоя территория. Алгоритм простой: сначала знакомишься с тем, что стоит в зале. Потом изучаешь заказы в работе. И только когда голову набьёшь, лезешь в базу смотреть весь ассортимент. Как консультировать — Андрюха быстро введёт в курс дела, он мастер объяснять.

Мы подъехали к светофору. Я повернулся, встретившись с ним взглядом. Его глаза были широко открыты, в них читалась смесь страха и надежды.

— И ещё момент, — продолжил я жёстко, но без злобы. — На работе всем скажу, что ты мой родственник. Проходишь у меня неофициальную стажировку. Фамилия твоя теперь Краснов. Запомнил? Краснов Виталий.

— Понял, — тихо ответил он.

— Хорошо.

На светофоре я достал с заднего сиденья новый каталог с китайскими моделями. Протянул ему.

— Будет время, полистай. Отметь модели, которые заинтересуют.

Виталик взял осторожно, словно каталог был сделан из хрусталя.

— А как отметить?

— Загибай страницы, — усмехнулся я. — Дедовский метод, но работает.

Салон открывался в десять, а сейчас было только девять. Утренний свет падал на хромированные бока мотоциклов, создавая блики на полу. Я провёл для него краткую экскурсию, показывая зоны хранения, подсобку и кабинет.

— Андрюха скоро будет, — сказал я, глядя на часы. — Он пунктуальный до фанатизма. Лучше приедет на час раньше, чем опоздает на минуту.

Не успел я договорить, как входная дверь распахнулась и в помещение ворвался мощный голос.

— Здорова! — крикнул Андрей с порога, сбрасывая шлем.

— И тебе не хворать, — откликнулся я, идя навстречу.

Андрей — высокий, широкоплечий, с вечной ухмылкой на лице — окинул взглядом салон и остановился на Виталике, который стоял в стороне, пряча руки в карманы толстовки.

— Так, а это