Алмаз - Таня Лаева

фары обеих машин, слышу, как глушится двигатель, и наступает тишина, которая выдаст меня при любом движении. Только скрип качающихся сосен разбавляет покой зимнего леса.

– Я поймаю тебя, ягненок! – его голос дрожит от ярости.

Не дышу. Предупредительный в воздух.

Его шаги так близко. Снег будто хрустит вместе с моим черепом.

Руку ото рта не убираю.

– Я злой и страшный серый волк, я в ягнятах знаю толк! – срывается с хрипа на крик, – ТАНЯ!!!

Вдруг Рома идет в другую сторону. Делаю тихий вдох. Чувствую запах прелой листвы. Расслабляюсь. Вырывается всхлип, и снова голос в мою сторону.

– Я знаю, ты слышишь меня, Хрустальная. Выходи, все будет по-другому.

Врет! Как сивый мерин.

Помню холодное дуло у своего виска и его горячее дыхание: «Ягненок…» – шепчет и придавливает горло.

Мысленно посылаю его на три буквы.

– Это бессмысленно. Я найду тебя, – шепот эхом доносится до меня.

Нервные окончания немеют. Остается лишь нарастающая паника, сменяющаяся отчаянием. Стоит мне сделать шаг, и он услышит.

На шоссе тормозит еще одна машина. Этот звук разрезает гробовую тишину.

– Роман Викторович! Звонила ваша охрана…

Голос павлина. Узнаю его картавую речь.

– Я здесь.

Возвращается к машине, включает фары. Приближаются шаги, и у меня есть возможность сменить позу. Тело начинает затекать. Мороз перестает быть лояльным.

Прячусь глубже в мерзлую землю, под снежное укрытие. Даже если они пройдут здесь, они не увидят меня. Ощупываю корни, чтобы спрятаться в них. Раствориться во тьме.

– Не видишь, я занят?

– Роман Викторович, оперативники говорят, Алмаз может быть здесь, вам угрожает опасность.

– Плевать!

– Лес сейчас прочесывает спецназ. Зачем вам проблемы?

Они двигаются в мою сторону. Рома говорит тихо. Я чувствую, как он прислушивается, принюхивается. Читает мое присутствие, но обнаружить не может.

«Мои следы» – падение должно замести их. Возвращаюсь к диалогу и слышу главное. Слышу то, что разочаровывает меня.

– Алмаз промахнулся. Нам нужно поехать к вашему отцу.

Злоба Аристова чувствуется на расстоянии. Они стоят прямо надо мной. Слышу, как шелестит куртка распорядителя.

– Парня грузи в багажник. Пришли сюда отряд. Если Хрустальную не найдут, они знают, что будет.

Боюсь, нога провалится прямо в мое укрытие. Молюсь.

– Это конечно не мое дело, но что она вам сделала? – интонация павлина будто бы на моей стороне, – Мы Татьяну давно знаем. Она безобидна. Добросовестна.

– Возможно, и давно… но не знаете, –читается усталость, – Без лишних вопросов. Исполняй.

Слышу хлопки дверей, стон Яши. Две машины уезжают.

«Жив… жив…» – горячие слезы обжигают отмерзшие щеки.

Но времени мало. Сюда уже наверняка мчат ищейки.

Вылезаю из своей берлоги. Чем дальше Аристов, тем меньше я ощущаю удушье. Осматриваюсь. Темно. Свет луны струится по поясовым сугробам. Все вокруг кажется сине-голубым, как моя форма.

Толстенные стволы, что руками не охватишь, кружатся вокруг меня. Высоченные сосны качаются, но не от ветра. Запах смолы и хвои дурманит голову.

Хочу дойти до машины и взять бушлат. Холод начинает пробирать до костей. Дыхание паром оседает на ресницах. Пытаюсь взобраться на гору, хватаюсь за торчащий корень.

Сучок больно впивается в ладонь, я срываюсь и падаю. Ложусь на спину. Какое же звездное небо. Луна расплывается. Спину обжигает лед.

– Хорошо, что кончился дождь, – говорю я медведице.

Где-то вдалеке хрустит наст. Я отключаюсь на мгновение.

Поворачиваю голову на звук. Вижу приближающиеся кирзовые сапоги.

Глава 5

Аристов.

Татьяна Хрустальная. Мой триггер.

Оплетка скрипит, сжимаю руль до побеления костяшек. Гоню в полной тишине, слышу только рев мотора и свое дыхание, рваное как после секса. Резко торможу на светофорах, хруст под шипами отдает болью в стиснутые зубы.

Отец предупреждал, что она ведет двойную игру. Я не верил.

И сегодня встречаю ее здесь. В месте, где чуть нас всех не убили. Не верю в такие совпадения.

«Да ей мозгов не хватит, не говоря уже о ресурсах. Но где Мирный, и где Новосибирск. И мы встречаемся вновь… за шесть тысяч километров от дома. Может… судьба?»

Ухмыляюсь. По вискам стекает пот. Кондей выключен. Но рук от баранки оторвать не могу. Как и ногу с педали газа.

Пролетаю на красный. Две машины едва не сталкиваются.

Гнев делает меня безбашенным. Я не умею контролировать вспышки ярости. Могу и убить.

Навигатор подсказывает дорогу. Пропускаю повороты. Не разбираю ни дороги, ни слов. Перед глазами ее шелковые пряди, намотанные на мой кулак.

«Я выжгу правду из Хрустальной. Раскаленной кочергой ей между ног» – ладони горят от трения о кожу руля.

А если она работает на Алмаза. Этот тип беспрепятственно идет к своей цели. Отец должен знать.

«Спроси своего отца…» – ее слова создают хаос в моей голове. Ложные связи, обрывки воспоминаний, ее голос: «Ты любишь только свою власть».

Ее чувственные губы. Трепетные пальцы. Ее черная душа. Ломка, которая зудит между ног.

Звонок еще пока способен вернуть меня в реальность.

– Слушаю.

На том конце начальник оперативной группы.

– Роман Викторович, – его голос ровный, уверенный, – Лаборатория криминалистов слила бумагу. Пришлю?

– Говори, мне некогда читать, – подключаю телефон к магнитоле.

– Мастер дело знает: в пули ртути загнал, чтоб следов не оставить.

Такие пули не просто пробивают. Они разрываются. Ртуть бьет изнутри, как гидравлический молот. Одна пуля, ткани в клочья. Медленная мучительная неизбежная смерть.

«Нашим же оружием… су-ка…»

Бью в руль со всей одури. Кто‑то хотел гарантированно уничтожить. Чтобы никто не успел спасти.

– Разве могла Хрустальная догадаться об антидоте…

Говорю негромко, невнятно. Глаза бегают по приборной панели. Скорость под сто пятьдесят в черте города. Притормаживаю.

– Простите, шеф, – уже тише, робчее.

– Где ваша группа? – меняю тему.

В трубке слышится хруст снега.

– На месте, Роман Викторович, – снова ровно, без эмоций, – Нашли клок светлых волос на ветках. У оврага тоже отметины – кто-то там крутился.

– Куда ведут следы?

– Запутаны. Мужские и бабские. Уходят только мужские. Нам по ним?

«Долбоящеры!»

Ярость рождает бешенство. Сношу зеркало какой-то рухляди. Срабатывает сигнализация. Похрен.

– ИЩИТЕ! – рявкаю, вырываю провод, телефон летит в лобовое стекло.

«Мужские следы… вдруг ее схватил Алмаз … или, может, они условились о встрече… Хрустальная, ты сводишь