Mалышка-вдова - Cидни Тейлop

кто целый год после ее ареста полоскал мое лицо на главных страницах с заголовками вроде «Действовала ли Черная вдова в одиночку?» и «Малышка-вдова обустраивается в Доме Убийств». Черт, там был даже один с надписью«Малышка-вдова выбралась за кофе». На первой полосе. Будто жителям Девилс-Пик больше нечем заняться, кроме как разглядывать фотки, где я заказываю, а потом потягиваю, блять, латте.

И сейчас он, вероятно, просто хочет щелкнуть меня, стоящую на дорожке в грязи, чтобы накатать заголовок для завтрашней газеты и снова поднять шумиху. «Малышка-вдова испачкалась, забирая почту».

Потрясающе.

Но есть что-то в том, как эти слова срываются с его губ, что заставляет меня проявить любопытство. Что-то такое, из-за чего кажется, будто я точно захочу это услышать. Я не могу удержаться и медленно поворачиваюсь к нему, оставаясь в безопасности своей дорожки. Его губы расплываются в улыбке. Он удерживает это знание еще на мгновение, без сомнения желая заставить меня помучиться. А затем произносит два слова. Они одновременно вбивают крупицы земли глубже в мои поры и полностью очищают мою душу от грязи.

— Он вернулся.

Глава 2

Колин

— С возвращением, Миллс. — Детектив Алекс Грейвс похлопал меня по плечу, проходя мимо к соседнему столу. Он устроился в кресле, разглядывая меня через узкое разделяющее нас пространство.

Я буркнул что-то вместо благодарности.

— Как твоя мама, держится? — продолжил он.

Я рассеянно кивнул, пробуя ввести пароль во второй раз. Ошибка.

— Сансет-Пик, верно?

Я шумно выдохнул, раздраженный неудачей, и набрал в точности те же символы, что вводил все это время. Я прекрасно помнил свой пароль перед уходом.

— Да. Сансет-Пик.

Меньше всего мне хотелось отвозить мать в этот дом престарелых для самостоятельного проживания в соседнем городке, но она так решила. И поскольку я старался поддерживать ее независимость, спорить не стал.

Экран моргнул при третьей и, очевидно, последней попытке, выдав сообщение о полной блокировке и необходимости связаться с IТ-отделом.

— Черт.

Алекс кивнул на мой ноутбук, озвучивая очевидное.

— Тебе придется звонить технарям, чтобы все восстановили. Тебя так долго не было, что они, небось, аннулировали учетную запись.

Я отодвинул от себя ноутбук и потер лицо ладонями.

— Да брось, Миллс, ничего страшного. На этом компе нет ничего такого, о чем я не мог бы рассказать тебе сам.

Алекс понимающе улыбнулся, откинулся на спинку стула и завел руки за голову. Пижонил. Он прекрасно знал, чего я хочу, и собирался заставить меня произнести это вслух. Мудак.

Вместо этого я набрал Мику, включил громкую связь и стал наблюдать, как он удаленно подключается к моему ноутбуку для активации учетных данных. Он не числился в IТ-отделе, но справлялся не хуже.

— Ладно, давай, сбрасывай пароль.

Я ввел комбинацию в четвертый раз, но снова получил отказ, теперь из-за того, что новый пароль не должен совпадать с предыдущим.

— Вы издеваетесь, блять?

— Остынь, Миллс. Просто придумай что-нибудь другое.

Мика давно привык к моему паршивому настроению, поэтому в большинстве случаев я предпочитал его помощь официальным звонкам в техподдержку. Он в одиночку тащил на себе весь отдел цифровой криминалистики в департаменте полиции Девилс-Пик, и нам чертовски повезло иметь такого специалиста. Мастер на все руки, причем в каждой из областей.

Алекс поглядывал на меня поверх своего экрана, в его глазах плясали смешинки, и я отвернулся, чтобы сообразить новую кодовую фразу.

— Это должно быть целое выражение, — напомнил Мика.

Я сжал кулак, чувствуя, как с каждой секундой тает терпение. Мне до безумия хотелось разузнать, чем она занималась все это время.

AlexGravessucksdonkeydick69#

Экран закрутился, обрабатывая запрос, и наконец явил пустой рабочий стол.

— Спасибо, Мика.

— Обращайся, Миллс. Надо как-нибудь пересечься.

Я согласно хмыкнул. Это был предел светской беседы, на которую я сейчас оставался способен. Мычание.

Поначалу мысль об отъезде из Девилс-Пик чертовски меня изводила, хотя причин для этого не имелось. Я упрятал за решетку убийцу мужей. Ту самую, которую пресса окрестила Черной вдовой. Благодаря мне она больше не могла забирать жизни невинных мужчин. Это должно было принести облегчение.

Но я продолжал подозревать Кэролайн Старк в отношении ее дочери, и, судя по всему, оставался единственным параноиком во всем департаменте.

Когда судмедэксперт провел вскрытие третьего покойного супруга Кэролайн, осознав, что лично препарировал и двух предыдущих, он зафиксировал подозрительную передозировку. Я возглавил молниеносное расследование, которое в итоге и привело Кэролайн в камеру.

Она слишком легко сдалась, оформив чистосердечное признание, но следствие по делу об убийстве строится не только на этом. Капитан велел закрыть дело, но мне требовались железобетонные улики, а не просто цепочка совпадений.

В моменты гибели каждого из мужей под крышей Старков проживали три человека, и я не верил в невиновность двух оставшихся в живых. Но эксперты установили, что в момент смерти последнего супруга дома находилась только Кэролайн Старк. И хотя этот факт должен был развеять мои сомнения насчет ее дочери, ничего подобного не произошло.

Мать могла быть непосредственным исполнителем, но Хлоя тоже вела нечистую игру. Я чуял это всеми фибрами души.

Я видел это в ее фальшивых слезах и неуместных улыбках. Замечал по тому, как легко она продолжала жить, ни капли не заботясь о мужчинах, которые испустили дух в ее доме и заменяли ей отцов.

Поэтому я преследовал ее, отчаянно выискивая доказательства того, что она представляет для улиц такую же опасность, как и ее мать. Я загонял ее в угол не один раз, зажимал между своим телом и кирпичными стенами. Мои действия настолько выбивались за рамки профессиональной этики детектива, что мне крупно повезло вообще сохранить значок.

Моя одержимость идеей уничтожить Хлою Старк просочилась в прессу, и вскоре таблоиды начали штамповать заголовки, заставившие горожан тоже призадуматься.

Я натравил на нее весь город. И пусть отъезд из Девилс-Пик звал во мне тревогу из-за брошенного неоконченного дела, теперь за ней следили около двадцати тысяч пар глаз. Возможно, это убережет кого-то от гибели, пока ее сообщница мотает срок.

Разумеется, никаких реальных доказательств сходства Хлои с матерью не существовало. Если не считать моего предчувствия, которое, к сожалению, к делу не присобачишь. Я уехал еще до того, как сумел откопать хоть что-то весомое для суда. Наверное, стоило просто сдаться, но у меня не получалось.

Вторым по значимости источником стресса стало осознание, что за год после ареста Кэролайн Старк я превратился в незнакомца. Одержимый. Импульсивный. Поглощенный желанием уничтожить Малышку-вдову.

И конечно, посреди всего этого безумия моя мать тяжело