Куколка против Вен(л)ика - Нелли

— Вениамин Александрович обычно немного... э-э... непредсказуем в плане времени. Но он отличный руководитель, честно!

Лика вежливо кивнула, подумав про себя: «Непредсказуем — это мягко сказано. Это как назвать торнадо лёгким сквозняком».

Она осмотрела приемную заново, теперь уже придирчивым взглядом кандидата, который морально готов развернуться и уйти. Стены были украшены странной смесью корпоративных наград и... велосипедных номерков в рамках. Один из номерков даже был подписан маркером: «Мой личный рекорд — 42 км без остановки!». Лика прищурилась. Что за офис, в котором спортивные достижения висят рядом с сертификатами о партнёрстве?

На третьей минуте опоздания она уже начала прикидывать, во сколько ей обойдётся такси, чтобы уехать прямо сейчас, не дожидаясь этого невыносимого человека. Но что-то — возможно, профессиональная гордость, а возможно, банальное любопытство — удерживало её на месте. К тому же позиция была слишком заманчивой: должность личного ассистента руководителя с очень щедрой зарплатой, о которой её агент по подбору персонала говорил с придыханием, будто речь шла о находке археологического века.

«Ещё одна минута, — сказала она себе. — Если через минуту он не появится, я встаю и уезжаю, а этот отзыв на Флампе будет самым честным произведением моей жизни».

Она посмотрела на часы. Секундная стрелка неторопливо начала свой очередной обход циферблата, будто издеваясь. И именно в этот момент, ровно на исходе четвёртой минуты опоздания, из-за угла коридора донёсся звук, который заставил всю приемную вздрогнуть: грохот, будто кто-то сбросил с лестницы стопку металлических подносов, вслед за которым раздался мужской голос, полный неподдельного энтузиазма:

— Оля, всё нормально, это просто велосипед упал!

Лика медленно обернулась в сторону коридора, откуда доносился этот голос, и на её лице отразилась целая палитра эмоций — от изумления до предвкушения надвигающейся катастрофы. Она ещё не знала, что через несколько секунд её представление о профессионализме перевернётся с ног на голову, а её отзыв на «Флампе» так и останется недописанным черновиком, отложенным на неопределённый срок.

Знакомство с «Веником»

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, и в приемную буквально влетело нечто, напоминающее одновременно человека и ураган пятой категории. Это был он — тот самый водитель, который совсем недавно устроил Лике незабываемый заплыв через грязную лужу на своём велике. Только теперь на нём был не мокрый спортивный костюм, а деловой пиджак, наспех накинутый на футболку с изображением велосипеда и надписью «Быстрее ветра». Пиджак был застегнут неправильно — одна пуговица явно попала не в свою петлю, — а волосы стояли дыбом, будто он только что вышел из аэродинамической трубы.

— Прости-прости-прости! — выпалил он на одном дыхании, одновременно пытаясь застегнуть манжету рубашки и держать в другой руке огромную кружку с надписью «Лучший начальник года» (судя по трещине на боку, награда была не единогласной). — Меня задержал светофор! То есть не светофор, а кошка на светофоре! То есть не кошка, а её хозяйка, которая не могла её поймать, и я, естественно, не мог просто проехать мимо, потому что...

Он замолчал, наконец подняв взгляд на Лику, и застыл на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Кружка с кофе опасно накренилась в его руке, и капля тёмной жидкости, повинуясь законам физики, медленно поползла к краю, готовясь совершить самоубийственный прыжок на дорогой ковёр.

Лика тем временем поднялась со своего кресла с той величавой грацией, с которой королевы поднимаются с трона перед казнью неугодного придворного. Она узнала его мгновенно — узнала эти взъерошенные волосы, этот взгляд человека, который живёт в состоянии перманентной спортивной катастрофы. Внутри неё моментально всколыхнулась вся та обида, которую она так тщательно взращивала последние пятнадцать (а теперь уже почти двадцать) минут ожидания.

— Вы, — произнесла она с интонацией, способной заморозить небольшой водоём, — тот самый гонщик, который вчера облил меня водой из лужи.

Вениамин Саров — а это был именно он, генеральный директор компании «Саров и Ко», человек-катастрофа с обаянием рок-звезды, — открыл рот, закрыл его, снова открыл, будто пытался вспомнить, как работает человеческая речь.

— Это... это вы?! — он растерянно указал на неё пальцем, будто она была персонажем из сна, вдруг материализовавшимся в его офисе. — Та самая девушка в розовом! Ой. То есть... добрый день! Здравствуйте! Я так рад... то есть не рад, что облил, а рад, что вы здесь... то есть...

Он окончательно запутался в собственных словах и, судя по всему, решил, что молчание — лучшая стратегия спасения. Он неуверенно улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках, которые совершенно не сочетались с образом серьёзного бизнесмена, но зато прекрасно вписывались в образ мальчишки, только что разбившего мамину любимую вазу.

Лика оглядела его с ног до головы тем взглядом, каким обычно оценивают экспонат в музее естественной истории — с научным интересом и лёгким недоверием к тому, что подобное существо действительно эволюционировало естественным путём.

— Меня прислало кадровое агентство на собеседование на должность личного ассистента, — сказала она максимально сухим тоном, каждое слово выверено, как удар молотка по гвоздю. — Вы опоздали на двадцать минут.

— На двадцать?! — Вениамин посмотрел на свои часы, которые, судя по всему, показывали совершенно другое время, потому что на его лице отразилось искреннее удивление. — Ой, а мне казалось, что прошло минут пять, максимум семь... Ну ладно, значит, кошка задержала меня основательнее, чем я думал.

Он наконец вспомнил про кружку с кофе, которая всё это время балансировала на грани катастрофы, и, попытавшись переставить её на стойку секретаря, умудрился уронить ровно половину содержимого на собственный пиджак. Он даже не поморщился — просто отряхнулся, как пёс после купания, и жестом пригласил Лику в свой кабинет, будто ничего экстраординарного не произошло.

— Прошу, проходите! Кабинет вон там, тот, где велосипед на пороге. Осторожно, не споткнитесь о педаль.

Лика, войдя в его кабинет, почувствовала, как её представление об офисном пространстве переворачивается с ног на голову ещё раз. Вместо привычного фикуса в углу — а фикус, по мнению Лики, был обязательным атрибутом любого серьёзного кабинета — стоял настоящий шоссейный велосипед, весь в наклейках марафонов и с потёртым сиденьем, говорящим о его далеко не декоративном предназначении. На стенах висели фотографии с забегов, велопробегов и одна особенно живописная — Вениамина, весь покрытого грязью, с поднятым кулаком у финишной черты какого-то экстремального марафона.

Стол же представлял