Я тебя не полюблю - Анна Бигси

не могу расслабиться. Всегда в семье отпускает, а сейчас, наоборот, что-то мне не по себе. Точнее, я просто загружен одним вопросом и темы семьи меня тупо не цепляют.

– Камал, что-то случилось? – Отец проходит по мне испытующим взглядом.

– Почему ты спрашиваешь? – прячу нервозность в бокале с коньяком.

– Вижу, что тебя что-то беспокоит. – Отец откидывается на спинку кресла и неспешно пьет минералку. – Расскажешь нам?

Рассматриваю коньяк в бокале и молчу. В принципе, скрывать я не собирался. Услышать мнение близких тоже будет полезно.

– Мне предложили жениться, – залпом осушаю коньяк и ставлю пустой бокал на стол.

– Ничего себе, – бормочет Зейн.

– Кто? – спрашивает отец. И я точно знаю, что ответ ему не понравится. Но лучше горькая правда.

– Зорин Роман Львович.

– Надеюсь, ты его сразу послал? – тихо рычит отец и прожигает во мне дыру взглядом. В детстве было страшно, сейчас появился устойчивый иммунитет.

– Нет. Я обещал подумать до вечера.

– И думать нечего! – психует он. – Не может мой сын породниться с этой сволочью!

– Отец, ваши разногласия в далеком прошлом. Сейчас этот человек непозволительно богат и очень болен.

– Не поверю, что тебя можно купить, – усмехается наблюдательный Зейн и отпивает коньяк из своего бокала. – Что он предложил?

– Спасти его дочь от пираний, что накинутся на нее сразу после его смерти, – говорю правду и почти не лукавлю. Бабки мне тоже предложили, но все же не главным аргументом, а, скорее уж, как бонус.

– Он думает, ты меньшее из зол? – Баха изображает фейспалм, и я даже с ним согласен в како-то мере.

– Вероятно.

– Даже разговаривать не о чем! – отрезает отец, высказывая авторитетное мнение. Только вот я давно большой мальчик и все решения принимаю сам, руководствуясь своей головой.

– Не порть девочке жизнь, – сухо высказывается Зейн.

– В смысле? – непонимающе смотрю на него.

– Ты же не собираешься любить ее и хранить верность?

– Конечно нет.

Такого варианта не рассматриваю в принципе. Никаких ванильных соплей. Я могу дать девочке только то, в чем она отчаянно нуждается. Защита и поддержка. Не больше.

– Вот тебе и ответ, – пожимает он плечами. – Ты не ее принц на белом коне.

– Тогда она достанется Муромскому, – напоминаю им.

– Тебе не похер? – скалится Бахтияр, а я ловлю тебя на мысли, что «похер» – это немного не то, что я испытываю. И это уже интересно.

Возвращаемся с сыном домой. Его я отправляю в комнату к няне, а сам ухожу в кабинет. Наливая себе коньяк, опускаюсь в кресло и вновь достаю папку Зориных. Листаю файлы, внимательно вчитываясь в сухие строчки. Роман Львович расстарался не на шутку, здесь есть все и даже больше, чем нужно.

– Папа. – Сын без стука врывается в кабинет и утыкается в мои объятия.

– Простите, не успела. – Няня входит следом и виновато отводит глаза.

– Ничего, – треплю Айдара по волосам. Ласковый, как котенок.

– Мамы ему не хватает, – вздыхает няня.

– Где ж ее взять-то?

Она лишь пожимает плечами.

– Идите, Вера, я сам уложу сына.

Поднимаемся в комнату Айдара. Он выбирает историю и забирается в кровать. Читаю книжку, а сам думаю об Авроре. Интересно, она сможет дать сыну хоть немного женского тепла? Может, рискнуть?

«Я согласен. Приеду завтра к вам на ужин» – пишу сообщение Зорину и почти сразу получаю утвердительный ответ.

Петлю себе на шею я закинул на удивление легко, как теперь не дать ей затянуться?

Глава 4. Аврора

Целую жениха в щеку и быстро сбегаю, пока он не позволил себе большего. Мы договорились, что до свадьбы наши отношения не перейдут в горизонтальную плоскость. Для меня это важно, а Влад готов потерпеть ради меня. Он лучший.

Бесшумно открываю дверь своим ключом и вхожу в дом. Прислушиваюсь к звукам. Все вроде бы тихо. Папа, скорее всего, уже спит. Осторожно снимаю пальто и ботинки и ставлю по местам. Крадусь к лестнице, чтобы незаметно лечь спать.

– Аврора, где ты была? – вздрагиваю, услышав разъяренный голос отца.

Неожиданно. Почти полночь, он должен уже спать.

– Пап, ты чего? – нахожу родителя на кухне с открытой бутылкой коньяка. – Что случилось?

Он вообще не пьет уже много лет, и такое поведение совсем не типично.

– Я задал вопрос, – настаивает отец и хмуро смотрит на меня.

– Гуляла с Владом. Как и всегда, – пожимаю плечами. Что изменилось-то?

– Аврора, какой Влад? – рычит отец и в порыве злости скидывает со стола все, что попадается под руку. Посуда бьется, закуска разлетается по полу. – Я же уже говорил, чтобы ты выкинула этого сопляка из головы.

– Папа, я люблю его, – вытягиваю руку вперед и демонстрирую тонкий серебряный ободок на пальце. – Он сегодня сделал мне предложение.

– Не будет этого. – Отец грубо отбивает мою руку.

Кольцо мне чуть великовато, мгновенно слетает с пальца и катится по полу, теряясь под холодильником. Становится горько и обидно, что самый близкий человек так со мной поступает.

– Но папа, – требовательно топаю ногой, но не рискую прямо сейчас искать свою драгоценность.

– Скажи мне честно, между вами что-то было? – Взгляд становится опасным и сверлит меня насквозь.

– Что? Я не понимаю, – бормочу себе под нос и по инерции пячусь.

Отец пугает меня. Никогда я не видела его таким пьяным и злым.

– Ты спала с ним?

Мои щеки мгновенно вспыхивают от стыда, а ладони становятся влажными.

– Папа…

– Отвечай! – рявкает он.

Вздрагиваю и качаю головой.

– Конечно нет! За кого ты меня принимаешь?

Мне кажется или отец облегченно выдыхает? Это вообще-то очень обидно. Что вообще происходит?

– Я запрещаю тебе с ним общаться.

– Но почему? – обескураженно выдыхаю. – Что за тирания?

– Я нашел тебе мужа, – спокойно отвечает отец и отпивает коньяк прямо из горла. – Завтра приедет к нам на ужин.

– Что? Папа, ты с ума сошел?

– Только попробуй ослушаться.

В голове не укладывается. Как он может так со мной поступать? Я его единственная и горячо любимая дочь. Папа всегда меня баловал и всячески ублажал, а теперь хочет избавиться? Я не верю!

– Я не вещь и не собираюсь подчиняться, – гордо вскидываю подбородок и складываю руки на груди. – Мы не в каменном веке живем, и вообще, я уже совершеннолетняя.

– Хватит. – Он звучно припечатывает ладонь к столу. – Ты выйдешь замуж за Тагаева Камала, и точка.

– Ни за что! За сколько ты меня продал?

Не собираюсь подчиняться.

– Не говори глупости. Камал надежный и держит слово. Он всегда тебе поможет и поддержит. После моей смерти.

– Ты, кажется, не понял, – не сдаюсь я. – У меня уже есть жених. Но ты