Развод. Ты нас предал - Елена Владимировна Попова

распорядился заменить все ее теплицы на более современные: с автополивом, с автопроветриванием и с широким проемом, в который можно проехать на коляске и развернуться.

Мы знали, что она все равно будет заниматься своим огородом. Не без помощи сиделки и подруг-соседок, конечно.

Мы с Глебом не опускали руки: искали клиники, в которых проводились подобные операции, читали отзывы, и в конце концов нашли подходящую клинику в Германии.

А дальше все заботы взял на себя Глеб.

– Нас готовы принять через месяц! ― обрадовал недавно муж.

Мама аж расплакалась, когда мы сообщили ей о поездке в Германию.

– На своем юбилее будете танцевать лезгинку! ― с уверенностью говорил ей Глеб.

А сейчас он решил забрать назад все свои обещания?

– Как ты смеешь шантажировать меня ее здоровьем?! ― прошипела я. ― Как у тебя язык повернулся поставить мне такое условие?!

Я была в шаге от того, чтобы залепить ему пощечину. И точно сделала бы это, если б не держала на руках дочь.

– Ты завел любовницу, предал нас с Соней, а теперь ставишь меня перед выбором?! ― прокричала я, чувствуя, как щеки обожгло жаром. ― Предлагаешь мне смириться с тем, что у тебя есть вторая семья и остаться жить с тобой под одной крышей?

– Семья у меня одна: ты и Соня, ― кивнул он на дочь. ― И я никуда вас не отпущу.

– Зачем тебе я? ― прищурилась, глядя на него. ― Зачем тебе жена, которая тебя во всем не устраивает? С которой даже в люди не выйти! С которой стыдно пойти на корпоратив!

– Затем, что я все равно люблю тебя, ― тихо и доходчиво проговорил он и, глубоко вздохнув, отвел задумчивый взгляд к окну. ― С Илоной у нас ничего серьезного. Просто…

– Просто общий ребенок! ― нервно усмехнулась я. ― Просто она родила тебе долгожданного сына Богдана! Просто у тебя жена ― кикимора, как выразилась твоя любовница! Кикимора, которая больше не сможет родить! А еще у нее есть мать-инвалид, которая сидит на твоей шее! Я все перечислила? ― выпалила я и прижала к груди Соню, которая расплакалась от моего громкого голоса.

– Хочешь поговорить нечистоту? ― игнорируя слезы дочери, прорычал Глеб. ― Хорошо… ― хмыкнул он и равнодушно пожал плечами. ― Ты права! Я мечтал о сыне и Илона мне его родила. Я хочу, чтобы моя жена была рядом, но она все выходные пропадает у матери! Хочу, чтобы моя жена следила за собой, но ей на это плевать!

– Так разведись со мной! ― крикнула я и Соня разревелась еще громче. ― Трясешься за свою репутацию?! Так пусть твои друзья-депутаты издадут закон, который будет позволять оформлять любовниц на отца! Имущество же на него оформил!

Меня трясло от всего происходящего.

Я не могла держать себя в руках даже ради дочери.

Быстро пошагала на кухню, посадила ее в детский стульчик и, распахнув холодильник, достала баночку с фруктовым пюре.

– Сейчас, моя милая, сейчас! ― дрожащим голосом говорила я.

Открыла баночку, поставила ее перед Соней и подала ей ложку.

– Смотри что у нас тут, ― улыбнулась ей через силу. ― Какая вкуснятина с яблочком! Сама покушаешь?

Соня, поджав губки, взяла ложку, а я вернулась в спальню и продолжила собирать вещи.

Шмелем летала по комнате и кидала в чемодан только все самое необходимое.

– Я так понимаю, ты сделала свой выбор, ― раздался за спиной голос Глеба.

– Да, ― не оборачиваясь, ответила я и, сдунув со лба челку, застегнула чемодан.

– Ты же понимаешь, что тебе ничего не достанется после развода?

– Понимаю.

– И на что ты будешь содержать мать? Как будешь оплачивать ей сиделку и операцию?

– Мам! ― послышался крик дочери. ― Мама!

– Подойди к ней, ― попросила я Глеба и, открыв комод, сделала вид, что собираюсь достать оттуда вещи.

Как только он вышел из спальни, я подбежала к ящику, в котором хранились различные документы, тихонько открыла его и достала папку со всеми документами на машину.

«Мерседес», который купил мне муж, стоил огромных денег, и эта была единственная дорогая вещь, оформленная на меня.

Отели Глеба по документам принадлежали его отцу, а квартира, в которой мы жили, была подарена ему родителями еще до нашего брака.

Моего в этих отношения ничего не было.

Только Соня.

Которая мне дороже любых денег, квартир, шуб и украшений.

И маме я смогу помочь без его помощи.

Я ж все детство колола дрова, носила воду с колодца, доила коз. Я сильная. Я справлюсь.

И ни за что не позволю ему себя унижать и шантажировать.

Положила документы в чемодан, тихонько закрыла ящик и оглядела комнату:

«Вроде ничего не забыла».

***

Я не стала расстраивать маму новостями о том, что мы с Глебом разошлись, и что я сама буду оплачивать ей операцию.

Тем более для это нужно сначала продать машину…

– …Да, Глеб уехал на три недели, а я подумала: что нам делать в городе? Лучше у тебя пока поживем, ― врала я маме, складывая в шкаф свои и Сонины вещи.

– А зачем столько теплых вещей набрала? ― посмеялась она. ― И свитер, и куртку.

– Так это… Вроде обещают дожди и похолодание, ― выкрутилась я.

– Дождик бы нам не помешал, ― вздохнула мама. ― Хоть польет мне все.

– Твой загранпаспорт уже готов, ― обрадовала ее. ― Завтра поедем получать.

– Неужели я скоро буду передвигаться на своих ногах? ― снова прослезилась мама. ― Даже не верится!

– Будешь, будешь! ― уверенно сказала я, еще даже не догадываясь, какой «сюрприз» приготовил мне муж.

Около десяти вечера я уложила Соню спать и вышла во двор к маме.

На улице уже темнело, поселок погружался в полумрак, а на доме, стоявшем напротив нашего, зажглись красивые фонари.

– Матвей молодец! ― глядя на соседский дом, восхитилась мама. ― Такой особняк отгрохал своим родителям! А помнишь, как они бедно жили? Мы им всем поселком помогали то продуктами, то одеждой.

Мама вздохнула и покачала головой:

– Жизнь интересная штука… Была самая бедная семья в поселке, а теперь стала самой богатой благодаря сыну.

Я хорошо знала тетю Таню и дядю Сашу Градовых, но с их сыном Матвеем мы никогда особо не общались. Он был старше меня на семь лет, красивый, плечистый.

Он очень рано уехал из поселка в город, отучился в институте и стал владельцем крупной торговой компании.

– Матвей своих родителей все в город зазывал, а они ни в какую, ― посмеялась мама. ― Вот и построил им дворец, чтобы ни в чем не нуждались. И баня у них шикарная, и беседка новомодная и терраса.

– А Матвей тут бывает? ― спросила