Ошибка ведьмы с приворотным зельем. Книга 1 - Харунадон

Из толпы зевак вышла старуха и, ткнув в Сесилию пальцем, безжалостно обрушила на нее обвинения.

– Мы, старики, знаем, что к чему! Ведьмы могут творить страшное колдовство, варить ужасные зелья! Наверняка у этой девчонки есть какое-нибудь снадобье, которое может просто уничтожить украденный товар!

Ее уверенный, не терпящий возражений голос заставил людей переглянуться.

– Разве такое зелье вообще существует? – пробормотал кто-то.

Сесилия же ледяными пальцами сжимала капюшон и кусала губы.

«Я даже не слышала о таком зелье!»

Эта женщина просто выдумала все это, чтобы сделать ее виновной! Сесилия хотела возразить, но ком в горле не давал ей вымолвить ни слова. Она молчала, а зеваки продолжали шептаться, обсуждая ее на все лады.

«Нет! Я не воровка!»

Действительно, остались предания о том, что в далеком прошлом злая ведьма обманула королевскую семью и довела страну до упадка. Но современные ведьмы не совершают таких злых дел. Они живут мирно, небольшими поселениями, вдали от людской суеты. Сесилия родилась и выросла в одной из таких ведьмовских деревень.

Однако предвзятое отношение к ведьмам никуда не исчезло, особенно среди пожилых людей оно по-прежнему оставалось сильным.

«Осуждать только за то, что я ведьма… это несправедливо».

Сесилия хотела бы сказать это вслух. Но в детстве она ведь тоже считала ведьм злодейками. Когда Сесилия была еще маленькой, жила беззаботно и счастливо, она презирала ведьм, называя их коварными и жестокими существами. Она радовалась, когда в сказках с ведьмами происходило что-то очень плохое, и хлопала в ладоши, довольная таким концом. Но ведь она не похожа на ведьм из сказок! Она никому не причиняла вреда! Сесилия просто уединенно жила в глубине леса, куда никто не заходил. Так почему же с ней так обращаются?

«Я не воровка!»

Она кричала это в своем сердце. Но ее безмолвного крика никто не услышал. И вот, когда слезы уже готовы были покатиться из ее больших глаз, кто-то сказал:

– Думаю, обвинять девушку в воровстве только за то, что она ведьма, и называть преступницей – совершенно безосновательно. – Голос был совсем не громким, но он четко пробился сквозь шум толпы.

Все замолчали.

– Р-рыцарь… – прошептал кто-то.

Хозяйка лавки склонила голову в поклоне.

Сесилия медленно подняла лицо, которое скрывала под капюшоном. У выхода, скрестив руки на груди, стоял высокий мужчина в рыцарском облачении. Его короткие, искусно уложенные волосы были черны, как ночное небо. На смуглой от природы коже особенно выделялись выразительные карие глаза. Судя по внешности, он, вероятно, был родом с юга. Однако больше всего в нем привлекала его уверенность в себе. Несмотря на то что на него глазели множество людей, молодой человек оставался невозмутимым и спокойным.

Как только его взгляд задержался на хозяйке лавки, та вздрогнула и нервно дернула плечами. Хотя молодой человек был редкой красоты, его суровое лицо внушало трепет, а облик давил мощью.

– Хочу спросить у хозяйки. Почему вы начали с обвинения?

– Ч-что вы имеете в виду? – запинаясь, переспросила она.

– Не знаю, как выглядела эта ваша ценная ткань, но сверток наверняка был достаточно крупным, верно? Разве не было бы логично проверить вещи присутствующих, чтобы выяснить, есть ли у кого-нибудь что-то подобное?

Молодой рыцарь мельком взглянул на Сесилию, и та поспешно сняла кожаную сумку с плеча, открыла ее и показала содержимое. Внутри были лишь хлеб, вяленое мясо, приправы и другие продукты. Любой мог понять, что никакой ткани у нее не было.

– У-у меня ее нет, – пролепетала Сесилия.

Как только девушка заговорила, другой посетитель также вывернул карманы своего одеяния, показывая, что они пусты. Он был без вещей, даже без сумки.

– Но… это… как сказала та бабушка… – запнулась хозяйка лавки. – Возможно, она воспользовалась каким-то зельем, чтобы спрятать украденное где-нибудь в магазине.

– Вполне возможно, – неожиданно легко согласился молодой рыцарь. – Я не специалист по ведьмам, но, наверное, существуют и такие зелья.

Затем он добавил:

– Однако даже если так… Когда, кем и как был доставлен этот товар в лавку?

– Что?

– Мне кажется, что ответом на этот вопрос является бледное лицо того человека, – сказал он, пристально смотря куда-то в угол.

Взгляды присутствующих обратились туда же. Там, недалеко, стоял, дрожа, помощник хозяйки лавки.

– П-простите… – пробормотал он, чуть не плача. – Пока я ходил в уборную, тут вдруг поднялся весь этот шум… и я не знал, как сказать… В общем, товар все еще лежит на складе.

«Потеряли дар речи» – наверное, так можно было сказать о посетителях лавки в этот момент. Первой нарушила наступившую тишину хозяйка лавки, тяжело вздохнув:

– Да ты издеваешься…

– Простите!

Однако и она сама понимала, что подняла шум, ничего не проверив. Женщина низко склонила голову перед Сесилией и тем, другим посетителем в знак извинения.

– Я виновата, что заподозрила вас без всяких доказательств. Простите меня.

Сесилия стояла в растерянности, не зная, что сказать, а мужчина, которого несправедливо обвинили, раздраженно ушел. Любопытные зеваки тоже постепенно разошлись один за другим. Старуха, которая громче всех обвиняла Сесилию, фыркнула и тоже удалилась.

Обращаясь к застывшей на месте Сесилии, хозяйка лавки с притворной доброжелательностью сказала:

– Если хочешь, можешь взять эту пуговицу бесплатно. В знак извинения.

– Эм…

Сесилия смогла лишь выдавить из себя неуверенный звук. Пуговица в качестве компенсации – как-то слишком просто. Но отказаться тоже было неловко, поэтому она просто вежливо кивнула и поблагодарила:

– Спасибо.

Когда она развернулась, то заметила, как впереди легко взметнулся плащ. Это был плащ молодого рыцаря, который так ловко разрешил всю ситуацию. Не успев осознать свои действия, Сесилия уже бросилась вслед за удаляющейся широкой спиной.

– И-извините!

Стоило ей окликнуть его, как он резко остановился.

– Что?

В его взгляде не было ни капли доброты, а голос прозвучал холодно, но этот молодой человек, чьего имени Сесилия даже не знала, спас ее. Если бы не он, ее бы оклеветали, объявили преступницей и, возможно, передали стражникам.

«Я просто хотела поблагодарить его…»

Однако слова не шли. Сесилия несколько раз открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни звука, пока по ее щекам не скатилась горячая капля. Увидев, как юноша удивленно распахнул глаза, она осознала, что плачет.

– П-простите…

Слезы потекли ручьем, становясь лишь сильнее.

«Я ведь не собиралась плакать…»

То ли ей было стыдно за свою застенчивость, из-за которой она не могла даже выразить благодарность спасителю, то ли ее накрыло облегчение, что избежала беды, – Сесилия не понимала истинной причины своих слез. Она поспешно опустила голову и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Но рыдания только усилились.