Мой демон удачи - Саша Бездушная

И она надавила. Рычаг, издав протяжный, стонущий звук, пошёл вниз. В этот самый момент Варя почувствовала, как всё тело пронзает острая, вибрирующая дрожь. Воздух вокруг мотоцикла стал плотным и вязким, как сироп. Запах масла усилился. Звуки исчезли. Смолкли далёкие электрички, стих ветер, даже птицы перестали петь.

Варя стояла босая, одной ногой на холодном металле кик-стартера, другой — в луже масла. Она дёрнула рычаг три раза. И на третий раз, после её отчаянного «пожалуйста!», не произошло ничего, что она ожидала. Двигатель не завёлся. Вместо этого земля под мотоциклом завибрировала. От самого сердца ржавой машины начало распространяться странное, малиновое свечение. Оно пульсировало, как сердце, и с каждым толчком становилось всё ярче и ярче.

Варя заворожённо смотрела на это, не в силах пошевелиться. Её волосы встали дыбом от статического электричества. А потом мотор «Урала» издал звук. Это был не звук работы двигателя внутреннего сгорания. Это был низкий, утробный, демонический хохот. Рёв, полный древней злобы и невероятной мощи. Из всех щелей, из выхлопной трубы, из-под крышки бензобака начал валить густой, чёрный дым, который не рассеивался, а наоборот, собирался в плотное, клубящееся облако прямо перед мотоциклом.

Облако росло, принимало очертания фигуры. Высокой, мускулистой, угрожающей. Варя застыла, парализованная ужасом и благоговением. Она хотела убежать, но ноги буквально приросли к земле, скованные какой-то неведомой силой. Дым рассеялся, и перед ней предстало существо из другого мира.

Он был... невероятен. Высокий, ростом под два метра. Идеально сложённое тело, облачённое в какие-то странные, свободные одежды из чёрного, переливающегося, как вороново крыло, материала, больше похожие на доспехи из застывшей тьмы. Чёрные как смоль волосы были небрежно растрепаны, а на скулах, когда он сделал шаг вперёд, Варя заметила замысловатые, пульсирующие алым татуировки, напоминающие древние руны.

Но самым страшным и самым завораживающим было его лицо. Оно было дьявольски, нечеловечески прекрасным. Острые черты, высокий лоб, прямой нос и чувственные губы, сейчас искривлённые в усмешке презрительного высокомерия. Глаза у него были без зрачков, целиком залитые жидким, расплавленным золотом, и в их глубине плясали языки чёрного пламени.

Он стоял напротив неё, скрестив руки на груди, и смотрел на неё сверху вниз, как на раздавленную лягушку, которая имела наглость квакать в его присутствии. Пауза затягивалась. Варя, всё ещё стоявшая босой ногой на кик-стартере, чувствовала себя полной идиоткой.

Наконец, он заговорил. Его голос был глубоким, бархатным, обволакивающим, с лёгким, едва уловимым акцентом, который звучал так, будто он говорил на всех языках мира одновременно. В нём звенел металл и струился мёд.

— И это всё? — произнёс он, обводя взглядом и ржавый гараж, и лужу масла, и саму Варю в порванной футболке и с перемазанным лицом. — Это и есть та великая сила, что осмелилась нарушить мой покой и выдернуть меня из Третьего Круга Бездны? Мелкая, перепачканная, взъерошенная человеческая самка, которая даже не умеет пользоваться элементарным транспортным средством?

Варя открыла рот, чтобы что-то сказать, но из горла вырвался только какой-то сиплый звук. Она смотрела на это существо, на это воплощение нереальной, потусторонней сексуальности, и её мозг, привыкший к рациональным объяснениям, отказывался принимать происходящее. Демон. Настоящий демон. Из преисподней.

— Ты кто? — наконец выдавила она.

Демон вздёрнул одну бровь, и от этого простого движения у Вари по спине пробежала стая мурашек размером с бегемотов.

— Я? — переспросил он, и в его золотых глазах вспыхнула ярость. — Я — Гад. Демон удачи, случайности и фатального везения. Я тот, кто решает, упадёт ли кирпич на твою голову или на голову твоего соседа. Я тот, кто шепчет на ухо игроку, на что ставить. Я тот, кому поклонялись цари и кого проклинали нищие. Я — великий и ужасный Гад, а ты, ничтожная букашка, провела ритуал призыва!

— Какой ещё ритуал? — опешила Варя. — Я просто хотела завести мотоцикл!

Гад расхохотался. Его смех эхом прокатился по пустырю, заставив железные стены гаражей задрожать. Это был смех, в котором не было ни капли веселья. Только сарказм и едва сдерживаемая ярость.

— «Просто хотела завести мотоцикл»! — передразнил он. — А ты знаешь, смертная, что ты сделала? Босая нога в масле, как символ масла для помазания царей. Троекратное дёрганье рычага, символизирующее тройственное заклинание призыва. И ключевое слово! «Пожалуйста»! Слово смирения и просьбы, которое открывает врата между мирами! Ты выполнила классический, древний, полузабытый ритуал призыва демона рода Гадов! И призвала меня в этот... в этот металлический гроб на колёсах!

Он брезгливо, двумя пальцами, потрогал ручку руля «Урала» и тут же отдёрнул руку, словно обжёгся.

— Я теперь привязан! — прорычал он. — К этой груде ржавого железа и к тебе!

Варя переваривала информацию. Масло, три раза, «пожалуйста». Звучало как бред сумасшедшего, но, с другой стороны, с её-то биографией чему удивляться? Если бы она случайно вызвала Папу Римского, это было бы странно. А демона — вполне в духе её жизни.

— Погоди, — медленно произнесла она, начиная закипать. — То есть это я виновата? Это из-за меня ты пришел?

— Разумеется, из-за тебя! — рявкнул Гад. — А из-за кого ещё? Я мирно дремал в Бездне, переваривая удачу пары-тройки везучих миллиардеров, и тут — бац! Какая-то недомойка в дурацкой футболке вырывает меня из привычной среды обитания и приковывает к... — он замялся, подыскивая слово, — ...к этому ведру с гайками!

— Эй! — возмутилась Варя, наконец обретая дар речи и спуская ногу с кик-стартера. — Это не ведро с гайками! Это — «Урал»! И он, между прочим, стоит кучу денег!

— Денег? — Гад скривился так, будто съел лимон. — Ты меряешь мои страдания в своих жалких бумажках? Ты хоть понимаешь, что произошло? Связь работает в обе стороны. Я здесь надолго. Пока...

Он осёкся. В его золотых глазах промелькнуло странное выражение. Сначала ужас, потом осознание, а затем медленно, очень медленно на его лице начала расползаться улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

— Пока что? — с нажимом спросила Варя, чувствуя, как земля снова уходит из-под ног.

— Пока ты, моя дорогая, не познаешь удачу, — произнёс он зловещим шёпотом, делая шаг к ней. — Таковы условия расторжения контракта, в который