Тёмная Жажда - Юлия Нежная

лёгкие. Каждый новый вдох давался с трудом. Пальцы онемели, их покалывало, как от иголок, по спине пробежал холодный пот. Со всех сторон послышались заливистые смешки, быстро переросшие в хохот. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мир сужается до одной точки. Развернулась и почти побежала.

Смех доносился со всех сторон, просачивался под кожу, заставляя щёки гореть от унижения.

Мои каблуки стучали по полированному камню, и каждый шаг разносился эхом, теряясь в глубине коридора. Но сквозь этот звук, почти незаметно, проступал другой.

Я замерла. Прислушалась. Тишина.

Сделала шаг — и снова кто-то повторил.

Но я была одна.

Глава 3. Цена дерзости

Иногда самый страшный удар — не тот, что по лицу,

а тот, что по самолюбию.

Остановившись, прислонилась спиной к холодной стене и заставила себя дышать. Медленно. Глубоко. Вдох. Выдох. Сердце постепенно сбавляло бешеный ритм, и мир переставал расплываться перед глазами. Огляделась вокруг. Пере до мной был длинный, извилистый коридор с массивными дверями по обе стороны. Где я находилась не имела понятия.

Из-за створок доносился шепотки, а тени на стенах, казалось, крались за мной по пятам.

И вдруг в конце коридора показалась нужная дверь. Белая, как кость, с холодными цифрами 12/7. Ручка поддалась, и я шагнула внутрь.

В одно мгновение класс замер. Десятки безжалостные глаз упёрлись в меня с пугающим холодом. Оценивали, не произнося ни слова. Я чувствовала себя под микроскопом. Или на разделочной доске. И я уже знала, какой вердикт вынесен.

Я медленно выпрямилась. Каждое движение давалось через силу, но стоять под этим взглядом дольше просто не могла. Подняла голову и заставила себя смотреть вперёд.

— Ну что, насмотрелись? — спросила, обводя взглядом ряд за рядом. — Или хотите добавить что-то вслух?

Тишина стала ещё гуще, но в ней уже сквозило другое — любопытство, смешанное с лёгким замешательством.

Заметив свободное место, спокойно прошла к нему, радуясь, что преподаватель ещё не появился. Но едва приблизилась, как на парту, словно бомба, бесцеремонно обрушился чей-то рюкзак.

— Занято, — прозвучал низкий, самоуверенный голос.

Подняла глаза и только тогда заметила парня, сидящего рядом. Он откинулся на спинку стула, даже не глядя в мою сторону. Тёмные волосы, острые скулы, смуглая кожа. Джейсон. Тот самый, кого поздравляли в холле.

— Найди другое место, — лениво бросил он, даже не повернув головы в мою сторону. — Тебе здесь не рады.

Сжала челюсть, но промолчала. Хотела развернуться и уйти, но он добавил:

— Говорят, твоя мать тоже не знала своего места. За что и поплатилась.

Класс замер. Я перестала дышать. Слова упали в тишину, въедаясь в память, как кислота. Оставляя только горечь и отвращение, которое невозможно смыть.

— Что ты сказал? — голос прозвучал тихо, но внутри всё горело.

Он наконец развернулся ко мне. Осмотрел надменно, с головы до ног, с лёгкой, почти скучающей усмешкой. Тёмные волосы, острые скулы, глаза-льдинки, в которых не было ни тепла, ни пощады. Красивый. И опасный. Как яд, который принимают добровольно, зная, что он убьёт. Или скорее героин? Скорее второе, ведь от наркотика невозможно отказаться, даже зная свой конец.

— Не расслышала? Я про твою мать, которая...

Не дала ему договорить. Кулак врезался в его скулу раньше, чем мозг успел осознать приказ. Хрящ глухо хрустнул под костяшками, боль пронзила пальцы — острая, электрическая, но такая сладкая... Почти не почувствовала её. Только глухое, удовлетворённое тепло, разлившееся где-то под рёбрами.

— Пошёл к чёрту, — прошипела сквозь стиснутые зубы, ощущая, как по венам бежит обжигающий адреналин.

В классе воцарилась мёртвая тишина. Кто-то ахнул. Девушка с каре, сидевшая за соседней партой, выронила телефон.

— Психованная, — донеслось с задних рядов.

В это момент дверь с грохотом распахнулась. В класс влетел учитель. Высокий, с резкими чертами лица и таким же голосом, перекрывавшим любой шум.

— А ну прекратили! — рявкнул он. — Пейкерман, снова ты! Живо объясни, что тут у вас происходит?

Джейсон застыл, побелевшими пальцами вцепившись в край парты, будто сдерживался из последних сил. Его челюсть сжалась так сильно, что на скулах заходили желваки. Он не смотрел на учителя. Только на меня, и в его взгляде горело обещание долгих мучений.

— Вайн, — кивнул учитель кому-то с из класса. — Выведи его. Пусть проветрится и успокоится.

Когда Джейсон вышел, его рюкзак всё ещё лежал на парте. Я скинула его на пол и с гордо поднятой головой заняла освободившееся место. Пальцы дрожали, сердце колотилось как у кролика, но я заставила себя сесть прямо, не сгибаться, не показывать, как сильно меня трясёт.

Джейсон

Я сидел в пустом классе для медитации, сжимая кулаки. Щека горела от её удара. Сука.

Отец бил меня. Всегда. За любую ошибку, за непослушание, иногда просто за то, что я дышал. Я привык. Теперь я вырос, и это случается реже. Но не потому, что он стал мягче. Просто я стал сильнее.

Но чтобы какая-то мелкая, безродная девчонка и при всех?

Провёл пальцами по губам, там, где пришёлся её удар. Кровь. Слизнул, чувствуя металлический привкус на языке, и в груди что-то глухо зарычало. Она ещё не знает, что значит пролить эту кровь. Но узнает. И я сделаю так, что запомнила.

Она посмела смотреть на меня так, будто я был пустым местом. Это раздражало больше, чем сам удар.

Прокручивал в голове её лицо. Тусклые русые волосы. Розовые губы, сжатые в тонкую линию. Родинка под левым глазом. Обычная. Ничего особенного. Но я запомнил каждую черту. До последней чёртовой ресницы.

И запах. Трава. Снег. Что-то живое, правильное. Он всё ещё стоял в носу. Втянул воздух, будто надеялся снова его ощутить.

Ударил кулаком в стену. Кровь на костяшках отрезвила.

«Ты будущий альфа, Пейкерман. Никто не смеет бросать тебе вызов».

Повторил это про себя. Потом вслух. Пока не перестало трясти от ярости.

Джули

— Итак, для новенькой позвольте представиться. Меня зовут Лоуренс Уэллс, я преподаю алгебру и курирую ваш факультет. Мисс Андерсон, задержитесь после уроков.

Когда класс опустел, я осталась одна перед его столом. Уэллс молча протянул мне листок.

— Ознакомьтесь. — Вот, возьмите расписание, определитесь с факультативом в течение трёх дней. Следующее занятие — физкультура. Форма в шкафчике 24. Вот ключ. Учебники на портале. Всё, — отчеканил Уэллс, и в его голосе послышалась усталость от повторения этих слов сотни раз.

— Спасибо, — кивнула я, направляясь к выходу.

— И ещё, — услышала за спиной. — Учитывая ваши обстоятельства... ради вашего же блага, не стоит провоцировать учеников этого заведения. Особенно таких, как мистер Пейкерман.