Просто ещё одна летняя влюбленность - Лира Пэриш

— Что-то еще? — спрашивает он.

— Пожалуйста, ознакомьтесь с условиями. Никакого курения, никаких животных, никаких шумных вечеринок. Нажмите «Согласен» и подпишите на следующем экране.

Я разворачиваю планшет, и он быстро проводит по нему пальцем, ставя закорючку. Я провожу его карту, и мне приходит мгновенное одобрение. Часть меня хочет расцеловать эту зеленую рамку подтверждения, которая появляется на экране.

— Все, Мистер Бэнкс. Спасибо, что выбрали «Сисайд». — Я протягиваю ему один из наших информационных буклетов. — Внутри местные рестораны и магазины, а также есть номер сотового, на который можно написать, если что-то понадобится. Всегда рада помочь.

Он опускает взгляд на свои часы, и я замечаю, что это «Патек Филипп». Бренд, который я знаю, стоимость начинается с шестизначных цифр. Такие парни останавливаются в «Гранд Палм» с его бассейнами на крыше и обслуживанием гостей по запросу, а не в «Сисайде» с облупившимися обоями и бабулей, которая принимает бронирования по утрам за маргаритами. Картер Бэнкс от чего-то сбегает и выбрал край земли, чтобы исчезнуть. Он замечает, что я смотрю на его часы, и прячет руку в карман.

— Завтрак с семи до девяти, и кухня в вашем распоряжении в любое время. Он кивает один раз.

— Если вам что-то понадобится, я обычно…

— Не понадобится.

Он поднимает свои сумки и направляется к лестнице, не оглядываясь. Ступеньки скрипят под его весом, а затем он исчезает.

Я частично обижена на то, как он со мной обошелся, но когда я смотрю на экран подтверждения, мне, кажется, все равно.

$31 437.

Эти деньги перекрывают ремонт труб в ванной, оплачивают задолженность по налогам, закрывают долг за электричество и, возможно, дают мне возможность нанять одного человека, чтобы я не отстирывала постельное белье и не сидела на ресепшене одна до сентября. Десять минут назад я думала о том, как сказать Джози, что мы можем потерять это место к октябрю, а тут появился этот неприятный тип с голубыми глазами и плохим характером и все изменил.

Трубы дребезжат — значит, Картер Бэнкс включил воду в «Капитанском». Он пробудет здесь до августа, будет ходить по моему холлу и существовать в моем пространстве все лето. Мне нужно держаться от него подальше и чтобы он держался от меня.

Но я не могу отрицать ту дрожь, которую почувствовала, когда наши пальцы соприкоснулись, и я все еще чувствую запах его одеколона в воздухе. Этот угрюмый незнакомец с дорогими часами ничего не значит. Я больше не могу доверять этому чувству. Не после Адама.

Экран подтверждения все еще светится на ноутбуке. Я открываю таблицу расходов и ввожу новые цифры. Теперь они не роковые.

Мой телефон вибрирует, и я сразу же беру его.

Я кладу телефон. Впервые с тех пор, как я вернулась домой, спасение «Сисайд» кажется возможным.

Трубы снова гремят наверху, и я закрываю ноутбук. В течение следующих двух месяцев Картер Бэнкс будет под моей крышей, и все, что мне нужно сделать, — это оставаться сосредоточенной на том, чтобы он был доволен, чтобы я могла спасти это место. Помолитесь за меня.

Глава 2

Номер «Капитанский» оказался лучше, чем я ожидал, и это меня раздражает, потому что я прибыл сюда, готовый его ненавидеть. У дальней стены стоит кровать размера «king-size» с ослепительно белым постельным бельем и изголовьем из состаренного дерева. Потолочный вентилятор дребезжит при каждом обороте, но воздух все же гонит. Стены выкрашены в выцветший прибрежно-голубой, по комнате расставлена антикварная мебель. На прикроватной тумбе — лампа с наклеенными ракушками, по основанию идет тонкая трещина, показывающая, где ее склеивали. Я не привык, чтобы кто-то хранил сломанные вещи, включая людей.

За стеклянными дверями — крытый балкон, выходящий на океан. Я бросаю сумки и раздвигаю створки. Хрустально-голубая вода тянется за белый песок, а дальше — бесконечное небо без единого облака. Теплый соленый воздух наполняет легкие — возможно, это первый глубокий вдох за несколько месяцев. Да что там

— за несколько лет. Я не помню, когда в последний раз смотрел на пляж, который не был заставкой на экране или видом из иллюминатора самолета.

По берегу идет пара, а их ребенок бежит впереди, догоняя волну. Где-то под балконом играет укулеле, и в ветерке доносится негромкий говор. Я стою на этом месте десять минут, слушая, как шум волн смешивается с криками чаек. Примерно столько я могу сосредоточиться, прежде чем в голове начинают прокручиваться бизнес-сценарии для сделок, которые закроются до конца лета. Мой мозг просто не умеет отдыхать, и я до чертиков устал от этого.

Я возвращаюсь внутрь и распаковываю вещи — потому что мне не сидится на месте. Сложенные рубашки отправляются на верхнюю полку комода, шорты — в средний ящик, джинсы — в нижний. Сланцы и кроссовки стоят внизу шкафа, я вешаю поло и брюки. Во второй сумке — две коробки протеиновых батончиков, которые я ставлю на комод, потому что забываю поесть, когда рядом нет никого, кто бы мне напомнил. Триллеры, которые я взял с собой, ложатся на тумбочку. Они были в моем списке для чтения еще с прошлого года, но всегда находилось что-то более срочное.

У меня уходит полчаса, чтобы разложить все по местам.

После этого я выхожу на балкон с книгой в руке. Когда телефон вибрирует, я встаю и беру его — на случай, если кому-то из офиса я понадоблюсь. Это просто моя ассистентка.

Она не скажет ему — или, черт возьми, может, я ее недооцениваю, и она все-таки скажет. Риз работает в компании дольше меня, и она не бросается пустыми угрозами достаточно часто, чтобы я мог их игнорировать. До того как мой отец ушел на пенсию, она была его ассистенткой. Я унаследовал должность, которую никогда не хотел, потому что мой младший брат Ашер от нее отказался.

Гидеон Лок — вице-президент «Бэнкс Финанс» и единственный человек, которому я доверяю удержать все от развала, пока меня нет. Он также мой близкий друг и доверенное лицо. Вчера он посмотрел мне в глаза и сказал найти себя. Он видел выгорание и лично отвез меня в аэропорт, чтобы убедиться, что я покину