Покорительница судьбы и сердца дракона - Сусанна Ткаченко

самом свете я увидела, что гардероб у Вероны так себе. Унылые блеклые платья, три пары уродливых туфель. В одни из них — коричневые на квадратном каблуке — Виласка свои босые ноги и сунула. Полки с бельем тоже настроения не поднимали — грубые бронелифчики, панталоны до колен и длинные белые ночные рубашки. Все точно такие же, в какой я сейчас стояла.

Главным украшением гардеробной оказалось ростовое зеркало во всю торцевую стену и я краем глаза видела в нем своё отражение. Но подходить и рассматривать внимательно не спешила. Потому что даже мимолетного взгляда хватило, чтобы понять — ждет меня там знакомство с лохматым, тощим чудовищем. И я тянула время, настраиваясь не сильно из-за этого расстраиваться и злиться на родственников. Мне сейчас нельзя ругаться с ними. Сначала нужно подготовиться, пообщаться с доверенным лицом старицы Агаты.

* * *

Виласка радостно стучала каблуками по полу, заставляя пса прыгать вокруг неё и возмущенно гавкать, а я, выбрав самое «веселое» из платьев — серое в темно-синий набивной мелкий и редкий цветок, — взяла чистое белье и подошла к зеркалу. Вот примерно так я после злополучной операции и выглядела. Бледная кожа просвечивает так, что видны вены, под зелеными глазами чёрные круги, а темно-русые волосы сбились в колтуны и висят паклей. Мне надо срочно вымыть голову, расчесаться и набрать килограммов пять! Тогда я стану вполне себе симпатичной молодой женщиной. Вероне навскидку не больше двадцати пяти лет.

Я развернулась и решительно направилась к другой двери в надежде обнаружить за ней санузел. И действительно обнаружила! И не только его. Он оказался смежным с другой комнатой — дверь в неё была открытой, и через проем падал дневной свет. Я обратила внимание на круглую выпуклость в центре противоположной двери. Глянула на дверь, ведущую из моей комнаты — на ней нашлась такая же выпуклость. Приложила к ней руку — и свет озарил достаточно просторное помещение. Аллилуйя! С выключателем разобралась. Я увидела круглую каменный лохань, квадратный постамент с дыркой — ясно для каких целей. Раковину, полочки с разными баночками, пару полотенец на крючке и туалетный столик с зеркалом.

Но предстояло разобраться, как включить воду. И с посетителями, которые могут нагрянуть из другой комнаты, когда я буду мыться.

Я решительно пересекла ванную и заглянула в смежное помещение. Без всяких сомнений, оно принадлежало мужчине — на стенах висело холодное оружие в красивых ножнах, явно дорогое. Интересно, почему Верона его не продала? Не додумалась или не успела? Я прошла в комнату, дошла до комода и провела пальцем по его поверхности. Пыли — хоть картошку сажай! А значит, к моему счастью, комната усопшего барона сейчас пустовала, племянник занять ее не посмел. Обнаруженную книжную полку я тоже сочла удачей, а способность прочитать названия на корешках — невероятным бонусом. Правда, «Трактат о происхождении всего сущего» и «Похождения бравого эльфийского поручика» для меня не стали достойными внимания, но появилась надежда найти библиотеку или даже купить нужные книги.

Я вернулась в ванную и закрыла дверь смежной комнаты на щеколду. Подошла к лохани и уставилась на две торчащие из стены трубы. Круглая выпуклость тут тоже имелась. Одна по центру. Я приложила к ней ладонь, и из кранов побежала вода: из одного холодная, а из другого горячая. М-да, смесители и душ тут пока не изобрели. На полочке стоял ковш с ручкой — теперь стало понятно для чего. Я нашла в одной из баночек приятное кремообразное моющее средство (к счастью, банки были подписаны: тело, волосы, зубы, лицо) и приготовилась мыться. Но как быть с дочкой? Ушами я была в комнате. Слышала стук каблуков, ее беседы с псом и его тявканье, но не опасно ли оставлять малышку одну?

— Милая, ты же у меня хорошая девочка? Я могу оставить тебя, пока принимаю ванну? — спросила, выйдя из санузла.

Ласка вскинула на меня удивленный взгляд.

— Мама, я же со стражем, а не одна, — проворчала малышка тоном учительницы, упрекающей нерадивую ученицу.

Девочка была такая деловая и потешная, что я не могла не улыбаться.

— Ладно, я быстро, — сказала и поспешила поскорее покончить с гигиеническими процедурами.

Но дверь закрывать не стала. Раздевалась, мылась, вытиралась и одевалась с рекордной скоростью — я в роли матери еще чувствовала себя очень неуверенно. Но всё обошлось: дочке надоело ковылять в туфлях, она их скинула и просто играла с Кепом на моей кровати.

Намытая и причесанная Верона стала выглядеть гораздо лучше, но желудок урчал уже так, что даже начал болеть. Вопрос о его наполнении встал ребром.

— Пойдем в кухню, доченька. Поищем еды, — сказала я, протягивая девочке руку.

— Не дадут, — пробурчала она, сползая с кровати и вкладывая свою ладошку в мою.

Я нахмурилась. В смысле не дадут? Самозванцы еще и голодом нас морят? Так-то Виласка истощенной не выглядела, но вдруг она выживает за счет одних ранеток? Я решительно вывела девочку за дверь. Разумеется, вот прямо сразу качать права и ругаться с Клотильдой не стоило, но всё же некоторые моменты нужно прояснить прямо сейчас. Я умирать от истощения не собиралась.

Лестницу на первый этаж нашла без труда, а вот когда мы по ней спустились, пришлось остановиться. Но не потому, что я понятия не имела, где кухня, а потому что на наши шаги в холл вышли Кло и Эдвин.

— А вот и ты, дорогуша. Спешишь вернуться к отработке долга? Очень похвально. За время твоей болезни в оранжерее выросло невероятно много сорняков, — заявила змеища.

Ещё одна плохая новость: похоже, Верона этой мерзкой семейке должна не просто на словах.

* * *

— Для того, чтобы качественно работать и как можно скорее с вами рассчитаться, я должна быть в хорошей физической форме. Значит сейчас я пойду и что-нибудь съем, а потом отправлюсь в Аркан к нормальному доктору, — сообщила я и потянула Виласку в левое крыло дома.

Именно оттуда очень вовремя раздался грохот кастрюль.

— Ты что-то осмелела. Потеряла страх, пока лежала в горячке? — задумчиво протянула Клотильда.

— А я всегда была смелая, — заявила я, не оборачиваясь. — Вы меня просто совсем не знаете.

Это было правдой. И огромной удачей то, что Клотильда уволила старых слуг. И что Вероной она особо не интересовалась. Из видения я знала, что молодая вдова изо всех сил избегала общения с родственниками мужа, а с момента, когда они заявились в их с Вилаской дом, прошло не так много времени — месяц-два, не больше.