Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

— Базовые модели утверждались весной.

— Для интернет-магазина. Не для чужой сети.

— Поэтому завтра и нужна проверка.

Каждый его ответ открывал следующую дверь, за которой уже что-то лежало без моего ведома. Договор. Партия. Технический пакет. Роберт Левицкий, знавший, что должен увидеть в моей компании, больше меня.

— Ты подпишешь что-нибудь ещё этой ночью? — спросила я.

— Не смогу. Ты закрыла доступ.

— Тогда у нас появилось первое общее достижение за вечер.

Феликс медленно выдохнул.

— Я переночую в другом месте.

— Решение тоже взрослое?

— Практичное. Сидеть за стеной и слушать, как ты не спишь, бессмысленно. Я уже нашёл апартаменты на две недели. Завтра заберу остальное.

Он повернул ноутбук ко мне. Апартаменты с парковкой и поздним заселением уже были забронированы на две недели. Феликс не ждал, что я соберу ему вещи. Он пошёл в спальню, достал чемодан и начал складывать их сам.

Я осталась на кухне.

Через двадцать минут он вернулся в тёмном свитере и других брюках, с чемоданом, портфелем и чехлом для костюма. Поставил свою чашку в посудомоечную машину. Мою не тронул.

— Я приеду в ателье к восьми тридцати, — сказал он. — Не отменяй встречу до разговора с Нонной.

— С каких пор ты советуешься с ней вместо меня?

— С тех пор как ты можешь за одну ночь оставить четырнадцать человек без сделки, не открыв документы.

— А ты открыл их за меня.

Он взялся за ручку чемодана.

— В восемь тридцать, Жанна.

— Ключ от квартиры оставь себе. Пока она общая.

Феликс посмотрел на меня внимательно, будто ожидал другой реплики, и кивнул.

— Хорошо.

Дверь закрылась. Лифт приехал почти сразу, колёса чемодана прошли по площадке и стихли. Только тогда я сняла пальто.

Кофе остыл окончательно. Я вылила его, вымыла чашку, поставила рядом с чашкой Феликса в машину и достала телефон.

Нонне я написала в пять сорок утра. До этого трижды начинала сообщение и стирала. В первом варианте было слишком много о Сабине. Во втором только об архиве. Третий получился из четырёх слов: «Приезжай раньше. Нужны руки».

Она ответила через минуту: «Семь. Кофе не обещаю».

В шесть сорок пять я уже стояла во дворе типографии. Небо посветлело, серый камень под ногами оставался сухим, а в окнах швейного зала отражалась пустая улица. Я открыла боковую дверь и проверила за собой замок дважды.

В третью примерочную вошла только после того, как включила весь свет.

Графитовый комплект лежал на скамье. Бюстье было расстёгнуто, трусы вывернуты боковой лентой наружу.

Я не стала ничего трогать.

Нонна приехала без двух минут семь. Сняла короткое пальто, повесила его в приёмной и посмотрела на меня.

— Ты не спала.

— Спала. Минут сорок. Возможно, даже подряд.

— Где Феликс?

— В апартаментах.

— Быстро.

— Он умеет пользоваться сайтами бронирования.

Она не улыбнулась.

— Что случилось?

Я сказала. Некрасиво и не по порядку. Начала с временного доступа, перескочила на графитовый комплект, вернулась к договору и лишь под конец произнесла, что Феликс спал с Сабиной одиннадцать месяцев. Нонна не перебивала. Один раз сняла очки и протёрла их краем блузки, хотя стёкла были чистыми.

— Покажи, — сказала она.

В примерочную Нонна вошла первой. Осмотрела скамью и замок, затем достала из хозяйственного шкафа прозрачный пакет для возвращённых образцов.

— Ты прикасалась после них?

— Нет.

— Хорошо.

— Не уверена, что здесь вообще осталось что-то хорошее.

— Остался порядок действий. Пока хватит его.

Она надела тонкие перчатки, сложила комплект в пакет, не расправляя, вложила бумажку с датой, временем и номером примерочной. На наклейке поставила свои инициалы и протянула мне ручку.

— Подпиши.

— Зачем?

— Потому что это взяли из твоего закрытого шкафа и использовали без разрешения. Я не знаю, понадобится ли нам фиксация, но утром лучше сделать лишнюю наклейку, чем вечером придумывать память.

Я расписалась. Нонна убрала пакет в сейф кабинета архива и проверила журнал выдачи запасных ключей.

— Запасной вчера не брали, — сказала она.

— У Феликса был свой.

— Значит, проверим пропуска и замок, а не будем гадать.

Вот за это я иногда хотела выставить Нонну за дверь. И за это же пятнадцать лет держала рядом.

— Я отменяю переговоры с «Контуром», — сказала я.

— Нет.

— Феликс передал им наши конструкции.

— Тогда мы сначала узнаем какие.

— Сабине обещана доля.

— Это мерзко. К кассе какое имеет отношение?

— Нонна.

— Жанна. Зарплата через несколько дней. Фабричный заказ уже существует, хочешь ты этого или нет. Если сейчас хлопнуть дверью, договор не исчезнет, а деньги исчезнут. Мы замораживаем доступ, смотрим бумаги и только потом отменяем то, что можно отменить.

— Ты предлагаешь продолжать с ними?

— Я предлагаю не путать желание выкинуть мужа из жизни с обязанностью не выкинуть четырнадцать человек с работы.

Она сказала это негромко. От негромкого стало больнее, но и яснее.

— Хорошо, — ответила я. — Смотрим бумаги.

В кабинете Феликса пахло его одеколоном и новой кожей кресла. На столе не было ни одной лишней ручки. Я включила рабочий компьютер, Нонна открыла настенный календарь встреч.

На девять тридцать стоял Роберт Левицкий. Под фамилией мелким шрифтом были перечислены пункты: технический пакет, готовая линия, переход дизайнерской функции, оптимизация индивидуального направления.

— Оптимизация, — прочитала Нонна. — Какое ласковое слово.

— Особенно когда оптимизируют тебя без приглашения.

Она открыла боковой шкаф. Папка с логотипом «Контура» стояла на виду между договорами поставки. На обложке рукой Феликса было написано: «Пилот. Финальная версия».

Внутри лежал предварительный договор, график фабричного заказа и список базовых конструкций. Напротив нескольких кодов стояли мои инициалы. Последним было приложение о передаче технических материалов.

Я перелистнула его дважды.

— Здесь нет моей подписи.

— Есть электронное подтверждение, — сказала Нонна.

Она развернула ко мне последнюю страницу. Внизу располагался серый прямоугольник с датой, временем и строкой: «Согласовано пользователем Ж. Ордынцева».

На рабочем компьютере я открыла указанное электронное приложение. Файл назывался «Согласовано Ж. О.».

— Я этого не согласовывала.

Нонна посмотрела на время подтверждения и перевела взгляд на меня.

— Тогда сегодня у нас не переговоры. У нас чужая подпись.

Глава 3. Договор на троих

— Жанна Ордынцева?

Мужчина у стойки приёмной не спросил, а проверил. Его взгляд скользнул с моего лица на Нонну, потом вернулся ко мне. Было ровно половина десятого. В «По себе» уже работали машины, администратор отвечала на первый звонок, а в переговорной Сабина открывала свою презентацию так, будто вчерашнего вечера не существовало.

— Я, — ответила я.

— Роберт Левицкий. «Контур».

Он протянул руку. Ладонь сухая, рукопожатие короткое. Роберт был выше Феликса, седина лежала ровной полосой у висков, лицо казалось резким