Неправильный тренер для пышки - Катя Лейден

Поднимаю голову, услышав знакомый гогот в дверях. Это дружки Толика. Мне кажется, что их взгляды гуляют по мне, как жгучие лучи от лазера, прожигают во мне дыры.

Самого виновника жестокого розыгрыша не видно.

Честно говоря, мне не хотелось вообще ходить в универ. Но это будет трусостью. Так я покажу, что чужая глупость и подлость задевают меня до глубины души. Я стану по-настоящему проигравшей.

Толстой трусихой. Жалкой жертвой.

Ну нет. Пусть идут в задницу! Отхожу последние недели, сдам экзамены и на лето забуду про эти мерзкие рожи. А потом…

Кто знает, что будет потом?

— Ника, ты меня слышишь? С тобой все в порядке? — та самая девочка заглядывает мне в лицо и хмурит темные брови.

— Да, просто задумалась. Спасибо за поддержку.

Тут рядом на парту плюхается еще одна девочка с потока.

— Я тут видео случайно увидела с твоим участием, — говорит она, вызывая у меня нежеланный прилив паники и участившееся сердцебиение. — Ты это, не обращай внимания. На меня тоже однажды поспорили, но я собралась с силами и надавала обидчику по морде, — она яростно сжала кулак, а я невольно улыбнулась.

— Спасибо, девочки. На самом деле мне пофиг.

Ну почти пофиг.

— Со временем забудут. Этим идиотам только дай повод для сплетен.

— Ага, нормальных развлечений у таких дебилов нет.

Тут в зал заходит преподаватель, и девчонки бегут на свои места.

Меня медленно охватывает уверенность, становится не так тревожно. Уже не кажется, что каждый в лекционной аудитории смотрит только на меня и злорадствует. Думаю, большая часть все-таки понимает, кто есть кто.

Я искренне благодарна девочкам, которые поддержали меня сейчас. Они были самыми обычными, не расфуфыренными звездами потока. Такими же, как я. С поправкой на то, что лишних килограмм у них на боках не висело.

Ну вот, опять вспоминаю про вес! Это явно нездоровая штука.

Надеюсь, Ярослав поможет мне это исправить.

Вспоминаю тренера, и грудь жжет странное чувство, а щеки заливает жар. Ерзаю на месте, никак не могу найти удобное положение. Начинает казаться, будто Ярослав сидит позади и обжигает меня хищным взглядом.

И тут случается то, из-за чего мое бедное сердце ухает в желудок.

Дверь лекционного зала скрипит, впуская опоздавших. Размашистой походкой, постукивая папкой по бедру, Толик заходит внутрь. А за ним семенит моя заклятая подружка Аля. Ее каблуки такие огромные, удивительно, как она до сих пор не навернулась.

На смену панике приходит волна обжигающей злобы. Мне хочется, чтобы Алина со всего размаху рухнула на пол! Пусть хлебнет хотя бы каплю того позора, который испытала я. Она все время смотрела мне в глаза и улыбалась, пока я взахлеб делилась нашими отношениями с Толиком. И только потом я поняла, что они были в сговоре. Ржали надо мной у меня за спиной.

Ну а Толику я желаю… Даже не знаю, какая кара будет его достойна.

Чтобы импотентом стал, вот!

Внезапно наши взгляды встречаются, и меня по привычке пронизывает молния. Она пробегает вдоль хребта, поднимая мельчайшие волоски на коже. Выступают мурашки.

Нет, даже бешеная обида и боль пока не до конца вытравили нежные чувства. Еще никто и никогда не нравился мне так, как Толик.

Но это пройдет. Я верю. Невозможно любить предателя.

— Симаков! Локтева! Давайте быстрее, никто вас ждать не будет! — рявкает препод на опоздавшую парочку, и те вальяжно идут к…

К свободным местам рядом со мной.

О, нет! Только не это!

Мне хочется взвыть, а потом треснуть обоих сумкой. Аля окидывает меня взглядом, которым победитель смотрит на жалкого, валяющегося в пыли побежденного. Толик кивает мне и улыбается, как будто ничего не случилось!

Меня окатывает новая волна злости, сердце начинает ныть. Сзади кто-то хихикает, пока Толик устраивает свою предательскую задницу рядом со мной. Алина, конечно же, жмется к нему с другой стороны.

— Привет, Ника, — шепчет парень, кидая на стол тетрадь для лекций.

Глава 4

Вместо ответа только зубами скриплю и отворачиваюсь.

— Маленькая, ты что, обиделась на меня? — не унимается он.

Насколько жестоким надо быть, чтобы даже сейчас продолжить издевательства? Чем я это заслужила?

До скрипа сжимаю в руке ручку. Представляю, как протыкаю ей лежащую на столе руку предателя.

— Отвали, — цежу сквозь зубы.

Толик наклоняется ко мне, обдавая ароматом мятной жвачки.

— Неловко, конечно, получилось. Но, Ник… — он загадочно опускает голос. — Жопа и сиськи у тебя огонь, так я не прочь еще…

Выдыхаю носом, как бык, и отодвигаюсь подальше, насколько позволяет длина скамьи. Потеряв всякую осторожность, цежу, с яростью глядя в холодные смеющиеся глаза своего фейкового парня:

— Отвали от меня, больше никогда ко мне не приближайся, слышишь?

Толик цокает и качает головой.

— Ника, Ника. Как бы ты не пожалела еще сильней.

— Не переживай, не пожалею. Иди ты к черту…

Мне так много хочется ему сказать. Чтобы осознал. Чтобы понял, как по-скотски со мной обошелся.

Только вот препод не дремлет. Угрожающе кашлянув, выплевывает мою фамилию:

— Королева! Если вам не интересна лекция, покиньте помещение. Быстро, за дверь! Потом придете на отработку.

Под осуждающим взглядом преподавателя багровею, как свекла. Щеки наливаются румянцем, меня бросает в пот. Сопровождаемая сдавленными шепотками, поднимаюсь, сую тетрадь и ручку в сумку и нервно пробираюсь к выходу.

Протискиваюсь мимо Толика, который не прочь лапнуть меня за задницу. Сейчас бы дать ему в нос со всей силы, но я не решаюсь устраивать потасовку прямо на лекции.

— Корова толстозадая, — шипит Аля, когда я наступаю ей на ногу.

Чеканя шаг, иду прочь из лекционного зала, даже не думая извиняться перед этой выдрой. Преподаватель меряет меня недовольным взглядом и поджимает губы.

Как будто весь мир на меня ополчился! Еще и тело болит, словно его прокрутили в мясорубке раз десять. Особенно досталось моей многострадальной заднице.

Похоже, Вселенная решила меня добить окончательно. Почему выгнали только меня? Толик тоже разговаривал, первый ко мне начал лезть.

Такое чувство, что меня ненавидят даже преподы в родном универе. Но почему? За что?

Хочется что-нибудь пнуть или разреветься. Но я держусь. Нельзя ныть. Нельзя. Нужно быть сильной, потому что люди чувствуют слабость и могут накинуться, как стая шакалов.

Прижимая к груди сумку, шагаю по коридору и душу в себе желание немедленно завернуть в столовую. Рот наполняется слюной от мыслей о вкуснейших пирожках с вишней. Или ароматных — с картошечкой. Или о рубленой куриной