Вечерний изумруд - Иника Мин

в самом конце коридора, мы остановились. На этот раз он постучал, прежде чем открыть дверь. Я подняла голову и увидела табличку: «Комната допроса». Мне стало не по себе. Охотник приоткрыл дверь. Убедившись, что в комнате пусто, он грубо толкнул меня внутрь, зашел и запер за собой. Я встала как вкопанная, кусая губу и пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации.

Комната была маленькой. Внутри поместился только небольшой стол и два стула друг напротив друга. Потолочный вентилятор жужжал, раздражая и без того зудящие нервы. Вместо одной стены возвышалось непробиваемое полупрозрачное стекло.

Не дожидаясь меня, охотник сел за стол, скрещивая руки на груди и шумно выдыхая:

– Я устал и хочу спать. – Он поднял голову и поймал мой взгляд. – Сядь. Давай закончим все быстро и разойдемся.

Внешне он был спокоен, даже расслаблен, но мимолетные выражения выдавали злость. Я прошла к свободному стулу, спотыкаясь о собственные ноги. Охотник пристально наблюдал за мной, подавляя волю своим хищным взглядом. Я села и, тут же потупив взор, принялась рассматривать паркет. Наконец, спустя мучительные секунды, он заговорил:

– Не буду ходить вокруг да около, но целью нашей миссии сегодня была ты.

Я невольно вздрогнула, а он, естественно, заметил это.

– Мы не просто так оказались в том богом забытом районе. Недавно к нам поступила информация, что на окраине видели девушку из клана Беллерос. А потом я увидел твои специфичные глаза.

– И что? – Я подняла голову, понимая, что скрывать глаза уже бесполезно. – Это повод тащить гражданского в допросную и грозить задержанием? Разве это законно? И вообще, с кем имею честь говорить? Вы так и не представились. У вас есть удостоверение?

Мужчина устало вздохнул, сунул руку сначала в карман брюк, а затем в нагрудный карман пальто. Из брюк он вытащил помятую пачку сигарет и зажигалку, а из пальто – удостоверение охотника на химер.

– А я-то надеялся, что ты послушно поотвечаешь на вопросы. Но нет, надо же тебе, ой, то есть вам, повыпендриваться. Не испытывай мое терпение, девка. Я могу вести допрос по-другому, знаешь ли. Пытаюсь быть вежливым, как мне советует подчиненный, но люди тупые и не ценят, когда к ним проявляют благосклонность.

Он зажал сигарету в зубах, поднес зажигалку и чиркнул колесиком.

– Охотник на химер особого ранга, командир второго отряда отдела по борьбе с химерами, Мстислав Власов. Теперь вам достаточно сведений?

Он раскрыл удостоверение, после чего грубо швырнул его мне.

От сигаретного дыма в такой маленькой комнатке быстро стало трудно дышать – я закашлялась, но охотника это совершенно не волновало. Как только кашель прекратился, я заговорила:

– Все еще не понимаю, на каком основании вы меня сюда притащили.

Я говорила, а руки мои тряслись. Я прекрасно все понимала, но продолжала строить из себя дуру.

– Перестань выкать. При встрече тебе ничто не мешало обращаться ко мне на «ты». Я тебя насквозь вижу. Ты ведь уже все осознала, не так ли? Бывший член десятого отряда отдела по борьбе с химерами, Евгения Беллерос. Хм, или как к тебе прикажешь обращаться? Анна?

Мстислав ухмыльнулся. Его сигарета истлела, но он не обращал на это внимания.

У меня же внутри все оборвалось. В голове крутился только один вопрос: «Как? Он узнал даже это?»

– Да, ты права, я не имею права так обращаться с гражданскими, но… ты ведь не одна из них, так? Во-первых, ты из особого клана, а все его члены обязаны служить на благо людей и помогать в борьбе с химерами. Так, что еще… Ах да. Во-вторых, ты – преступница, и у меня есть все основания прямо сейчас отправить тебя за решетку. Учти. Надеюсь, что дальше беседа будет более продуктивной.

Я кивнула.

– Славно. Так вот…

– Но не все твои слова верны, – перебила я, пока он снова не начал запугивать и давить, – то, что я из Беллерос, – правда. Но я понятия не имею, о какой Евгении ты говоришь. Мое имя Анна.

Он хмыкнул:

– Угу, естественно. А тот старик и та раненая – твоя семья, да? Что-то вы мало похожи. Не знал, что в клане Беллерос рождаются с серыми глазами.

– Мы не кровные родственники. Я сирота, дедуля приютил меня, когда я была маленькой.

– Допустим, хоть в чем-то ты не врешь. Но в курсе ли твоя названая сестра, что покрывала преступницу? Если в курсе, то отправится за решетку. Да, Евгения? А она ведь ходить не может, тяжело ей придется.

Я разозлилась. Это было низко – давить на меня, угрожая Василисе. Я до боли сжала кулаки, все так же смотря прямо в хищные глаза с вертикальными зрачками. Но сейчас не испытывала страха. Злость кипела во мне, помогая противостоять отвратительным зелено-желтым глазам.

– Повторяю, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Если начальство дало тебе задание найти и привести какую-то девушку по имени Евгения, то, будь добр, ищи именно Евгению. Как удобно сложилось, да? Нашел похожую оборванку и решил двух зайцев одним выстрелом убить, да? Ликвидировал химер, да и начальству зад подлизал, как удачно! Еще и шантажируешь меня жизнью сестры! Вот поэтому я считаю, что все охотники – мусор!

Мстислав даже не изменился в лице. В его пальцах все еще был зажат потухший окурок, который в следующую секунду пролетел в паре сантиметров от моей щеки и ударился о стену. Это было неожиданно, и это осадило меня.

– О, раз я мусор, то могу и вести себя подобающе, так? Отлично, хоть кто-то не просит следить за манерами и речью, спасибо тебе, Женя.

– Еще раз говорю, я не…

Скрежет стула напротив испугал меня, заставив чуть подскочить на месте. Охотник слегка отодвинулся, чтобы закинуть ноги на стол, подошвы оказались напротив моего лица.

– А теперь молчи и слушай. Я вроде уже говорил, что очень устал и хочу спать, но ты продолжаешь ломать эту никчемную комедию. Если еще раз перебьешь – эти ботинки окажутся на твоем лице. Я доходчиво объяснил?

Я молчала. Меня трясло так, что еще чуть-чуть – и укачает, но я продолжала смотреть ему в глаза. Пыталась храбриться.

Он склонил голову набок, обнажая зубы в дикой ухмылке:

– Что у тебя под юбкой?

Я сделала усилие, чтобы не дрогнуть, но не утаила панику от хищных глаз.

– Мне тебя обыскать или ты послушно ответишь на вопрос? – издевался Мстислав.

– Я не… понимаю… что ты… Вы…

Язык начал заплетаться, мысли путаться. Когда он узнал про пистолет? Как я могла выдать себя? Или