Отель "Империал" - Виктория Новикова

Я торопилась как ужаленная, и, когда уже почти закончила, вернулась Уилкинс и уставилась на меня своими холодными голубыми глазами.

— У тебя осталось две минуты! Пол ведь не успеет высохнуть, а если кто-то поскользнется? Это будет производственная травма! И что я тогда буду делать? А? Что уставилась? Давай быстрее заканчивай. Неумеха!

Нет, ну правда стерва! Я бы ее поставила на место, но лучше не буду связываться.

Все закончив, я помыла ведро с тряпкой и повесила все сушиться.

Когда я уходила, на кухне никого не было, а на часах уже было десять минут седьмого. Наверное, блондинка запретила всем выходить из раздевалки, пока не высохнет пол. Хотя тут гулял ветерок от кондиционера, так что он уже был сухой.

Заказав две бутылки вина на баре, я поднялась в свой номер. Включила музыкальный канал и села в кресло прямо перед окном, наслаждаясь прекрасным видом и снова загоняя себя в свои же мысли.

Остаток вечера тянулся скучно: я почти ничего не делала и уснула далеко за полночь.

На следующий день в двенадцать часов дня я пыталась заставить себя пройтись хотя бы по парку

Но так неохота было куда-то идти… Хотелось просто закрыться от всех, никого не видеть, просто уйти в себя и лежать под одеялом, время от времени потягивая вино.

В принципе, так я и сделала. Я не смогла себя взять в руки, да и как-то не хотелось. С вином я решила не переусердствовать — ведь мне нужно идти на мою подработку.

«Ха-ха-ха-ха, вот надо было оно мне? Добрая душа, блин. Никому не нужна моя доброта, а я постоянно все куда-то лезу и лезу, только себе хуже от этого и делаю», — эта мысль преследовала меня весь день.

Время уже пять вечера. Эрика так и не перезвонила, телефон разрывался только от звонков Виктора. Я не могла выключить телефон — вдруг позвонит мама. Она все еще не знает, что я уехала в Америку, а сама звонить я не хочу: мама начнет доставать меня своими вопросами, а мне сейчас совсем не хочется рассказывать ей о переменах в жизни.

Встав наконец с кровати, я приняла душ. После собрала волосы в пучок, закинула в рот мятную жвачку и отправилась в ресторан. Не хотелось от стервы выслушивать упреки о том, что я пришла с перегаром. Мне кажется, ей только повод дай — так она устроит тебе конец света.

Пять минут работы прошли без каких-либо проблем. Блондинку я не видела, поэтому строить из себя начальника было некому. Не забыв переодеть серый утягивающий комбинезон, я собралась пойти в свой номер, но, выходя из подсобки, столкнулась с каким-то парнем.

— Извините, я не слышала, что кто-то идет.

— Все в порядке, это ты меня прости. Иду и ничего не вижу. А ты новенькая? Первый раз тебя вижу. Я Джон. — Он протянул мне руку в знак знакомства.

— Екатерина. Я вместо Сары, пока она в отъезде. — Я пожала ему руку в ответ.

— О, понятно. Очень приятно, Екатерина. Не буду тебя задерживать. Надеюсь, еще увидимся… красотка. — Он подмигнул мне и мило улыбнулся.

— До встречи, — сказала я ему вслед и ушла в свою «норку», снова заказав себе бутылку вина.

Мне нравилось это состояние эйфории: я как будто забывала все, что со мной произошло. Мне казалось, что так становится легче.

Наступил третий день подработки. Для меня они все как один.

Сегодня я все-таки отправилась в парк, чтобы хоть как-то разнообразить свои серые будни. Я не стала прогуливаться, а просто дошла до первой скамейки.

Сев на нее, я просто наблюдала за гуляющими мимо людьми. В голове роились разные мысли. Пустота внутри медленно съедала меня; хотелось кричать. Кричать до хрипоты, пока голос не сорвется.

Я не хотела думать, как давно все рушилось. Не хотела представлять, как он спокойно произносил слова, которые когда-то значили для меня все. «Люблю». Теперь это слово звенело во мне не нежностью, а стеклом, которое режет пальцы.

Шесть лет. Я отдала им все, что у меня было, и считала это не жертвой, а счастьем. А оказалось, что счастье было только с моей стороны.

Про подругу я вообще запретила себе думать. Эта боль была слишком острой, она сбивала с ног, мешала дышать. Пусть позже. Сейчас мне нужно было удержать хотя бы одну мысль: я не обязана оставаться там, где меня предали.

Боль никуда не делась. Но она перестала быть оправданием, чтобы терпеть. Наоборот, она стала толчком. Пусть страшно, пусть пусто, но я больше не буду держаться за то, что уже развалилось. На самом деле все распалось еще до свадьбы, но я слепо верила… У меня есть право уйти. И я его возьму

Пока эти мысли снова затягивали меня в омут, на улице начался ливень. Я нехотя пошла обратно в отель.

Промокнув под дождем, я сразу залезла в горячую ванну отогреваться. После я спокойно оделась и спустилась в ресторан.

На кухне снова никого не было. Поэтому, быстро нацепив спецодежду, я принялась за мытье.

Когда я почти закончила, на кухню кто-то ворвался. Он уже шел спиной ко мне, когда я его заметила, и я подумала, что это повар.

— Стой! Ты кто? И куда ты пошел? — крикнула я.

— Не понял?! — он повернулся ко мне, удивленно вскинув бровь.

Он был высокого роста. Русые волосы зачесаны назад, но одна прядь небрежно упала на бок, и мне на секунду захотелось убрать ее назад. Слегка изогнутые брови и безупречно большие небесно-голубые глаза. Не будь такой пустоты и боли внутри меня, я бы утонула в них на месте. Гладко выбритое квадратное лицо, аккуратный прямой нос и чувственные губы. Его атлетическое телосложение не скрывала даже простая одежда.

— Чего ты не понял? Видишь, пол мокрый? Я просто так, что ли, здесь мою? Время еще есть, заказов нет! Куда ты торопишься? Или ты хочешь, чтобы у меня были проблемы из-за тебя? Ты смотри, как ты наследил! Ты знаешь, что ваша Уилкинс с меня кожу снимет, если тут сейчас не высохнет?! Совсем не уважаешь чужой труд! Иди обратно и подожди! Иди!

Он еще около минуты стоял, с шоком глядя на меня. Не проронив ни слова, он нахмурился и на цыпочках вышел с кухни.

Вытерев место, которое он наследил, я убрала все в подсобке, переоделась и пошла в бар заказать себе еды и вина в номер.

Когда я сделала заказ, рядом внезапно возникла Уилкинс.

— Сегодня в десять часов вечера за тем столиком возле