Консильери - Пайпер Стоун

— Она обожает шампанское «Кристал». Мы его не подаем. Почему бы тебе не купить ей бутылку.

— Ты позволяешь ей пить? Я в шоке.

— Да ла-а-адно тебе. Она уже много лет живет одна. Она уже взрослая, и продолжает выставлять это на показ прямо у меня перед носом.

Именно. Он не должен был напоминать мне об этом. После возвращения из Нью-Йорка я делал все возможное, чтобы не думать о ее потрясающем лице и роскошном теле. Это включало в себя часы, проведенные в спортзале, где я тягал железо и занимался боксом, пока усталость не сказывалась на работе моих мышц. Черт возьми, я даже сделала еще одну татуировку. И все же жуткие фантазии остались, поселившись в моем сознании вместе с видениями толстой веревки, готовой вот-вот обернуться вокруг моей шеи. Нахуй.

— Буду рад это сделать. Кстати, я нашел Болвана с его подружкой, — сказал я ему, пытаясь вернуть разговор к делу. Мы привыкли называть так тупого итальянца с тех пор, как ему дали второй шанс после того, как он провалил заказ меньше года назад.

На данный момент лучше всего сосредоточиться на текущих делах.

— Мужик, вот почему я послал тебя разобраться с этим.

— Не лги себе, приятель. Ты послал меня, потому что твоя милая жена надрала бы тебе задницу и отправила пинком в Техас, если бы ты не помог ей с заключительной подготовкой для вечеринки.

Арман застонал, и все, что я мог сделать, это улыбнуться.

— Ладно, хорошо. Ты прав.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что великолепная женщина может так крепко обвести безжалостного, дикого мужчину вокруг своего мизинца, что все, что ей нужно сделать, это бросить на него пылкий взгляд, и он будет прыгать по ее команде, то это был бы призыв к кровавой битве. Но Рэйвен сумела смягчить этого парня, а его маленький сын подлил масла в семейный очаг.

Я не мог допустить, чтобы такое случилось в моей жизни. Я был инфорсером, человеком, который поддерживал мир в городе, полном демонов и ведьм. Моя репутация свидетельствовала о том, что я обязан как минимум владеть черной магией. Кто я такой, чтобы менять ход мыслей наших врагов?

— Неужели ты еще не понял, что я всегда прав?

Арман рассмеялся.

— Веди дела так, как считаешь нужным, но не опаздывай, иначе Рэйвен с тебя шкуру спустит. И розы — это важно.

— Перестань волноваться. Буду как штык.

— Да, да.

Я закончил разговор и сунул телефон в карман пиджака. Хотя я уверен, что Рэйвен отчитает меня за то, что я надел черное на праздничную вечеринку по случаю окончания колледжа, это был костюм того же цвета, который я всегда надевал, когда занимался делами, и который соответствовал термину «Консильери» и другому прозвищу, которое шептали в темноте.

Бугимен снова в деле. Может быть, капелька насилия успокоит дикого зверя внутри. В любом случае, попробовать стоит.

За много лет до этого я получил прозвище «кошмар», потому что обычно нападал посреди ночи, появляясь из тени и убивая своих жертв, не задумываясь ни на секунду. Я наслаждался заслуженной репутацией и ужасом, который вселял в сердца наших врагов. Покров тьмы защищал меня все эти годы, и никто не посмел бы пойти против меня. Я посмотрел на угасающий свет в небе и вздохнул. Сегодняшний день стал исключением только потому, что вечеринка проходила ранним вечером, что позволило Зои устроиться после прибытия ее рейса из Нью-Йорка.

Прежде чем выйти из машины, я взял кастет, недавний подарок Армана на день рождения. Провел грубыми подушечками пальцев по толстой латуни, наслаждаясь ощущением. Я еще не пользовался им, но костяшки моих пальцев были в синяках от побоев, которые я нанес непослушному солдату всего за день до этого.

Я не становился моложе, моя способность восстанавливаться уже не была такой быстрой, как раньше. Я закатил глаза, проверяя патроны и вставляя магазин на место в свой «Глок». Выйдя из машины, я оглядел улицу. Если кто и обратил на меня внимание, я никогда об этом не узнаю.

И уж точно они не будут настолько глупы, чтобы обратиться в полицию.

Я перешел улицу, размышляя о том, как бы мне с этим справиться. Время поджимало, что мешало мне заняться своими обычными любимыми делами. Это не означает, что ничтожество не пострадает. Это просто означает, что я не смогу разрезать его тело на кусочки, как мне бы того хотелось. Кроме того, мне придется разобраться с его девушкой, а это та еще заморочка.

К тому же, я не хотел причинять боль или убивать женщин, независимо от того, какие плохие поступки они совершали в своей жизни. Все дело в уважении, в том, что женщины необходимы в мире влиятельных мужчин. По правде говоря, они правили балом. Я ухмыльнулся, направляясь к маленькому домику, обветшалой постройке в захудалом районе. Если бы Рикки и Джина не растрачивали свои доходы, а вкладывали их в акции, как это сделал я, они могли бы позволить себе хорошую квартиру и приличную машину. Но нет. Героин был их пагубной склонностью.

У каждого она есть.

Моя — убивать людей.

Ухмылка не сходила с моего лица, когда я подошел к входной двери. Черт возьми, у этих людей самый отвратительный музыкальный вкус, певец выкрикивает слова, которые попросту не имеют смысла. Похер. Я пришел сюда не для того, чтобы критиковать их музыкальный выбор. Даже если бы я потрудился постучать в дверь, никто из них меня бы не услышал. По крайней мере, громкость музыки заглушит любой шум, включая крики Джины. Девочка подняла крикливость на новый уровень.

Дверь была не заперта, и, когда я вошел, то поскользнулся на лифчике. Их не было ни в гостиной, ни на кухне, и уж точно не было на покосившемся заднем крыльце. Это означало одно.

Они были чем-то заняты в спальне.

Отлично.

Когда я шел по забитому коридору, уставленному коробками у стены с одной стороны, я чувствовал себя выше, чем когда-либо. Я не привык к низкому потолку, мое тело ростом в шесть футов четыре дюйма (прим. 193 см) едва не задевало деревянные балки. В тесном коридоре было две двери, ванна пуста. Дверь в спальню была частично закрыта. Меня позабавило, что музыка не могла скрыть животного ворчания и фырканья, доносившегося изнутри.

Мое терпение уже подходит к концу.