Жестокое общество - Морган Бриджес

Может, не только Ксавье вчера ночью устраивали проверку на преданность?

– Устала, – наконец произношу я в надежде сменить тему.

– Поспи, – говорит он, не сводя с меня глаз.

И я покорно закрываю глаза. Ксавье снова садится в кресло и со скрипом придвигается вместе с ним ближе к постели. Уходить он никуда не собирается.

– Ты не обязан тут сидеть и пялиться на меня, – напоминаю я. – Не сомневаюсь, что медсестры со всем справятся и без твоего надзора.

– Ни за что.

Пожав плечами, я аккуратно перекатываюсь на бок спиной к нему. Во всех остальных позах мне придется на него смотреть.

– Делайла?

– М-м-м…

– Я рад, что ты не умерла, – мягко подразнивает меня он.

И я невольно улыбаюсь.

– Я тоже рада, что ты жив.

* * *

Просыпаюсь я от скрипа двери. В палате уже темно. Я лежу на спине, словно придавленная утяжеленным одеялом. Впрочем, меня так накачали обезболивающими, что я почти ничего не чувствую. Вот бы таблетки могли так же легко прояснить хаос в голове.

– Лайла?

Слышу голос Бена, и в нем столько тревоги, что я вся ежусь. Хочется окликнуть его, но все это так неловко. У меня нет сил сейчас его успокаивать. Да и в любом случае, что я могу ему сказать?

Все чики-пики, Ксавье пырнул меня ножом, но он это не нарочно?

Пытаюсь собраться с силами и повернуться к нему, но тут Ксавье рявкает приказным тоном:

– Маккензи, ей нужно отдохнуть. Сейчас не время!

Еще секунду назад все было спокойно, а сейчас в воздухе повисает напряжение. Мне вроде как и хочется вмешаться, и в то же время не терпится послушать, что они друг другу наговорят, если будут думать, что я сплю.

Боже, какая же я любопытная зараза!

– Я просто хотел узнать, как она, Икс. Вот и все.

Бен говорит спокойно, но в тоне его слышится плохо скрытая злость. Если он начнет задирать Ксавье, мне придется вмешаться.

Ох уж эти мальчишки со своим тестостероном… Легендарный гормон, причина практически всех творимых на земле глупостей.

– С ней все в порядке, – резко отвечает Ксавье. – Но ты ей сейчас не нужен. Она и так натерпелась, не хватало еще на тебя силы тратить.

– Силы тратить? – Бен неверяще усмехается. И в усмешке его сквозит горечь. – Это ты про меня? А натерпелась она – это в смысле ты в нее нож метнул?

Обвинение повисает в воздухе. Стараюсь глубоко дышать, чтобы справиться с паникой. Они ведь не убьют друг друга… Им нельзя. Наверное…

– Как ты узнал? – спрашивает Ксавье. – Тебя там не было.

– Ты не единственный, кто прошел первое Испытание.

– И какую же цель Орден дал тебе?

По комнате расползается густая как туман тишина. Жду, что скажет Бен, в надежде лучше понять, что произошло. А может, мне просто хочется узнать, что ему пришлось пережить. В конце концов, он ведь брат мне.

– Девушку, с которой я встречался в прошлом году.

– И?

– Что и? – выдыхает Бен. – Ты и сам прекрасно знаешь, Икс.

Приоткрыв глаза, смотрю на него из-под ресниц. Лицо у Бена измученное, он определенно сейчас ненавидит себя. Мне так больно видеть его таким, что я снова зажмуриваюсь.

– Нет, не знаю, Маккензи. Прежде чем обвинять меня, может, поделишься тем, что сам натворил?

– Я не хотел этого делать. – Бен долго молчит, но в итоге признается: – Я убил ее.

– Почему? – спокойно спрашивает Ксавье.

Очень спокойно, без осуждения, а я вся застываю от ужаса. Я знала, что они оба убийцы, что им уже приходилось убивать людей, но услышать, как Бен произносит это вслух… Наверное, даже если мне доведется сотню раз это пережить, все равно будет тошно.

– Не мог понять, чего от меня хочет Орден, – объясняет Бен. – Ясно было, что это испытание на верность, но насколько далеко я должен был зайти? Засчитают ли мне Испытание, если я просто раню ее? Или я должен убить ее без колебаний? – он глухо стонет, закрывая лицо руками. – Я не мог провалить Испытания.

– Полагаю, ты их и не провалил.

– Не провалил, – с отвращением произносит Бен. – Но стоили ли они ее жизни? Меня всегда будет мучить этот вопрос.

– Тогда ты прекрасно понимаешь ситуацию, – замечает Ксавье. – Я метнул нож в Делайлу, чтобы защитить ее. Иначе они бы ее убили.

– Скорее всего, ты прав. Просто мне невыносимо видеть ее в таком состоянии, – потерянно вздыхает Бен. – Можно было найти другой выход.

– Орден не принимает никаких «других выходов», только те, что одобрил сам, – фыркает Ксавье. – Тебе это отлично известно, Маккензи.

– Ты прошел Испытание?

– Да.

– Выходит, я ублюдок. Достаточно было просто ранить девушку, а я ее убил.

Мне прямо дышать трудно от повисших в воздухе недосказанностей и намеков. Интересно, конечно, было бы узнать, через что этим двоим пришлось пройти, но я понимаю, их общие тайны мне никогда не постичь и, что важнее, не оправдать. Остается только молча наблюдать за их внутренней борьбой и надеяться, что однажды я смогу скрыться от лап Ордена.

– Слушай, – твердо произносит Ксавье, – никто из нас до конца не знает, в какие сраные игры играет Орден, и уж точно никому не известно, как в них победить. Остается лишь принять решение и надеяться, что оно не сведет тебя в могилу.

– Нельзя было впутывать в это Делайлу.

– Сам знаешь, если бы Орден не сделал ее моей целью, так сделал бы твоей.

Бен тяжело выдыхает:

– Скорее всего, ты прав. Она была обречена с того дня, как мы встретились. Какая ирония, ведь это я всегда ее защищал. А теперь это твоя обязанность. Просто… присмотри за ней, ладно? Она значит для меня больше, чем ты думаешь, Икс.

– Знаю. Для меня она тоже все на свете, – едва слышно отзывается Ксавье.

Глава 4. Делайла

Ксавье хуже тени. Та хоть после заката от тебя отстает, а он нет. Слава богу, хотя бы принял в палате душ и попросил Деклана занести ему чистую одежду.

Я стараюсь побольше спать, чтобы с ним не общаться, но вечно так отмазываться не выйдет. Рано или поздно он спросит, как я попала в лапы Ордена и оказалась ночью на крыше. И придется признать, что, когда дело касается его, у меня мозги отшибает.

– Как себя чувствуешь? – он берет меня за руку