Идеал - Катя Костина

не смутило, что может и знакомые ему люди, но они сейчас у него в доме без его ведома и один даже в бессознательном состоянии, а другой согнулся в три погибели на коленях. Врезала-то я от всей души.

— Я Ника, здравствуйте. — вытираю слезы.

— О как, Ника. Богиня, стало быть.

— Вероника, если полностью. Скажите, а какой тут адрес, нужно скорую вызвать, Даниилу нужна квалифицированная помощь.

— Та, что ему сделается — по-старчески машет рукой дед — отлежится и снова будет бегать, не надо скорую. Пойдем, Димасик, поможешь пирог слепить, там все готово и тесто у меня как раз подошло.

Дмитрий кое как поднимается и идет на кухню.

— А хотите, я вам помогу? — кричу в след

— Ни в коем случае, — отзывается дед, — ты гостья, а значит отдыхай

— Ох, Данечка, куда же ты меня вез? — ложусь ему на грудь и слушаю монотонный стук сердца и ровное дыхание — Странно, что еще тебя не позвали пироги лепить — говорю я Даниилу поднимаясь и иду к своей сумке, чтобы взять антисептик и обработать его скулу.

Антисептик я взяла, а вот ваты или ватных дисков нет. Поискала еще раз. Нет.

— Простите пожалуйста, — захожу я на кухню, где уже переодетый в спортивный костюм дедок, резво вертит на пироге вензеля — а где у вас аптечка, мне бы ваты.

— Вон в том шкафу посмотри, там у нас аптечка — показывает на шкафчик

— Как у вас красиво получается — восхищаюсь я — я бы так никогда не смогла.

— Тю, да чего тут лепить, раз-раз и все — отзывается дедок — Ты абрикосовое варенье любишь?

— Очень — честно признаюсь я

— Вот и замечательно, не зря я второй пирог с ним сделал. Ставь, Димасик, ставь, там уже можно — оборачивается он к Дмитрию и тот ставит в духовой шкаф второй пирог, который я сразу не заметила.

Охренеть просто, деду можно дать первое место, по скоростной лепке пирогов. Сколько времени прошло? Минут пять-десять? Если, конечно, его заранее не слепили.

— А первый с чем?

— С мясом, ты же ешь мясо?

— Конечно, я все ем. — улыбаюсь я.

— Это просто замечательно. — мурчит себе под нос дед

Я вспоминаю зачем пришла и открываю шкафчик, где тут же мне на голову падает новая упакованная в полиэтилен грелка. Присматриваюсь, а она с длинной трубочкой, как капельница, только резиновая.

— Кружка Эсмарха — читаю в слух — какая странная кружка, на вид как грелка.

— Так это она так только называется, — кивает флегматичный дед, быстро-быстро заканчивая с пирогом — а вообще-то она не кружка и не грелка, а клизма.

— Такую надо Дане засадить, чтоб мозги прочистить, — со знанием дела кивает Дима — а то у него идеи просто ужас, в последнее время.

— Ну тогда с ромашкой, — соглашается дед с тем же лицом, с каким и здоровался с бессознательным Даней — пойду заварю и возьмите самый тонкий носик, чтоб не почувствовал ничего. Этому охламону стоит подумать над своим поведением.

— А зачем ему клизма? — удивляюсь я

— Вот сразу видно, что ты в больнице не лежала ни разу — фыркает Дима — там всегда в первую очередь клизмы ставят, давай Ника, не теряйся, ты же хотела Даньку помочь? Ну?

— А при чем тут клизма?

— Да как при чем? Чтоб кишечник освободить, чтоб инфекции, если есть, вышли, чтоб бактерии в кишечнике обновились, некоторым просто приятно, да до фига вариантов.

— Ну ладно. Но нам же понадобится судно.

— Не понадобится, у деда такие травы волшебные, что все больницы мира отдыхают. Знаешь сколько ему лет?

— Сколько?

— Восемьдесят два

— Ого! Вы выглядите гораздо моложе. Это все клизмы?

— Это все травы — многозначительно произнес Дима — так что не переживай. Так как Данек волшебный отвар пить не может, в капельнице нельзя, то нужно ректально. Согласна?

— Согласна.

Понимаю, что чушь, но вчера Леля Онищенко на работе и в правду рассказывала про пользу клизм, и что они омолаживают, и что от них худеют, и что на ноги ставят тех, кто в депрессии, и что там до хрена всего полезного. Короче, чуть ли не панацея от всех болезней. Правда Леля толстушка и все время пытается худеть, но все же, может они в чем-то и правы. В конце концов, больным и в правду зачем-то их делают. А если у него реально полезные травы? Дед на восемьдесят лет вообще не тянет. Кстати, выражение его лица за время нашего разговора так и не поменялось. Ботокс у него там что ли?

Тем не менее дедок очень шустро заварил ромашку и вылил ее в тщательно промытую грелку, после чего до верха налил туда воды из фильтра. Холодной.

— Пойдем, Вероника, быстро этому охламону все сделаем, да за пирогами нужно следить, Димасик, что там таймер показывает?

— Двадцать минут осталось — отзывается тот

— Первый пирог уже скоро готов будет, а у нас стол не накрыт. Хорошо, что ему нужно будет еще отдохнуть, а то я бы нервничал.

Он резво направился в комнату, где на диване лежал Даня. И я готова была поклясться, что он немного сменил позу. Ну или мне кажется.

— На бочок его, Димасик, а ты милая иди пока на стол накрой, не надо тебе такое глядеть, не к чему это женским глазам видеть.

И он, не дожидаясь моего ухода, быстро сдернул у повернутого на бок Дани штаны с трусами

— А вы ему вообще кто? Что можете вот так с него трусы снимать?

— Дед я ему, родной — и с этими словами под четко слышимый звук «ы-ых» очень быстро всунул ему в зад, смазанный чем-то прозрачным наконечник — иди хорошая моя, накрой на стол. Клизма в этот раз и в правду волшебная. Не смотри, он сейчас сам встанет и побежит быстрее ветра.

Странный он, сначала позвал, а теперь на кухню отправил. Я ушла накрывать на стол под глухие звуки борьбы и шипение. Боже, по ходу Дима с дедом решили подраться за возможность поставить Дане клизму. Хотя, если честно, по звукам больше напоминало, что Даня им навалял, за то, что они прикоснулись к его драгоценной заднице.

Глава 19

В итоге села на стул и почему-то снова стала плакать, так жалко Даню стало, а я даже скорую вызвать не могу. Поймала себя на мысли, что надо обязательно попить, а то обезвоживание случится, я столько не писаю, сколько плакала