Идеал - Катя Костина

через несколько толчков выходит, спускаясь к моему лону и целует уже там, между ног, не давая мне опомнится. Я выгибаюсь, кусаю губы от неожиданного удовольствия, которое меня накрывает огромной волной. Контраст, конечно, сумасшедший! Как он может терпеть эту пытку?!

— А-а-а… боже… боже… — вырывается из меня бесконтрольно — да….а-а-а… о… да-а-а…

Я кончаю, срываясь на дикий крик, в надежде, что соседи не вызовут полицию. Это настолько сладко и сокрушительно, что я не могу себя контролировать. Я с этим мужчиной веду себя как озабоченная нимфоманка! Как же так? Я же совершенно не такая!

— Это просто пиздец, какая ты охуительная! Давай еще так кричи.

Я вижу, как он жадно облизывает губы. Рывок и я перевернута на живот. Еще один рывок назад, и я сижу на его коленях, а внутри меня член этого шикарного мужчины.

— Блядь, ты еще пульсируешь! О-о-о — от этого комментария я просто улетаю.

Он накрывает своими крупными ладонями мою грудь и сжимает соски костяшками пальцев, не останавливая движение корпусом и бедрами и насаживая меня на свой член еще пульсирующим от оргазма влагалищем.

Моя голова идет кругом, сознание помутилось, но я понимаю, что он на грани, хотя и держится. Его рука скользнула мне на клитор и стала выписывать там круги приводя меня в жесткое исступление. И вот когда я полностью перестала отдавать себе отчет, понимая, что еще чуть-чуть и меня накроет еще один оргазм, тело перестало меня удерживать в вертикальном положении и я упала вперед, упираясь руками в кровать и прогибая спину с целью принять этот огромный член еще глубже.

Удар, еще один удар его членом внутри меня и по телу идет вибрация, толкающая через грань нас обоих и заставляющая снова кричать в исступлении. Спермы так много, что я чувствую, как она просачивается за секунду, как он из меня вынимает член.

— Зачем ты каждый раз это делаешь в меня? — обеспокоенно шепчу я, как только возвращается возможность говорить, но мой вопрос остается без ответа. — Ты специально что ли? Хочешь, чтоб я забеременела?

Он лишь прижимает меня к себе, накрывая грудь ладонью, кусает плечо и втягивает воздух у моей шеи. Перспектива заиметь ребенка от этого мужчины меня почему-то не пугает. Не похож он на того, кто бросит меня с малышом. А если и так, ну и пофиг, у него генетика хорошая, от такого мужчины стоит забеременеть, чтоб родить даже только для себя.

— Я слышу, как ты думаешь — тихо произносит он

— И о чем же?

— О том, что все мужики козлы

— Угадал

Очень хочется пойти в душ, но он почему-то не пускает, так крепко прижимает к себе, что пошевелиться сложно. Еще и ногу на меня закинул. Вот дурак. Ну ему же хуже. А какой у меня день цикла? Блин, опасно. Овуляция должна была начаться.

— Ник?

— М? — я уже начала засыпать

— Как ты считаешь, ты скоро выйдешь замуж?

— Выходить замуж страшно, Дань, это ответственность. Не скоро точно.

— Почему? Ты боишься выйти замуж? Поэтому у тебя так долго не было парня?

— Парня у меня не было, потому что они все мудаки, а хорошие мне не попадались. — я практически сплю.

Надо бы все-таки помыться, но у меня уже натурально нет сил.

— А я тоже мудак?

Да что ж ему не спится!

— Ты хороший — бурчу из последних сил

— Значит, если бы тебе попался такой как я, ты бы вышла замуж?

— Возможно.

— А за меня вышла бы?

— За тебя страшно. Убьют к едрени фени.

— Блядь.

Как ни странно, за неделю ничего не происходит, кроме дикого загруза на работе, которую я пытаюсь совместить с походами в УВД на допросы, по поводу нападения Алисы. Мимосралович от нас свалил с воплями, что его здесь не ценят. Плюнул под ноги начальнице, она даже подпрыгнула от неожиданности и назвала его ослом, хотя тут верблюд больше подошел бы. Показательно разбил свою кружку об пол со словами «в рот ебать мой лысый череп, если я сюда еще вернусь», но это скорее всего, потому что он ее не мыл с момента прихода и там, возможно, завелась плесень, которая собралась уходить в самостоятельную жизнь, может потому он и нервничал. По крайней мере внутри разбитая кружка выглядела точно, как чайный гриб моей бабушки — коричневая и склизкая. И, что было очевидно предполагаемо, Мимосралович перед уходом капитально забил унитаз. До конца недели мы ходили на соседний этаж.

Оказывается, он должен был гораздо раньше уйти из-за чего у него что-то не срослось с чьей-то кровью. Мы особо не поняли, что это означает, но так были рады его уходу, что в подробности не вдавались.

Зато на его место пришла приятная, только очень уж зашуганная серая мышка Леля, которая раньше работала в Даниной фирме. Мы по этому поводу даже торт лупанули с чаем. Мимосралович всем прилично поднасрал. Во всех смыслах. В некоторых даже так, что сантехники, до сих пор там что-то меняют.

Работы оказалось настолько много, что, когда меня Даня забирал вечером, я, уже не понимала чей это дом, мой или Данин. Порой даже не ужинала, а только мылась и ложилась спать. Никто меня особо не корил, потому что он меня только подвозил, после чего уезжал по делам и приходил поздно и примерно в том же состоянии.

— Ник, собирайся, — в пятницу вечером сообщил он — мы на выходные уезжаем в деревню.

— В какую еще деревню?

— В обычную. Мне туда по делам надо, а одну я тебя тут не оставлю, поэтому собирайся.

Неделя прошла сложно. Я сейчас в таком состоянии, что мне совершенно пофиг, куда именно мы поедем. Так, для приличия спросила.

Надеваю спортивный костюм, кроссовки. Беру самое необходимое в небольшую дорожную сумку и иду к собранному Дане, уже стоящему у выхода.

— Быстро ты — берет мою сумку — опять лекарств набрала?

— Что значит опять? — возмущаюсь я, — мы с тобой еще никуда вдвоем не ездили.

— Мы еще не ездили, а я уже знаю, что ты берешь с собой столько лекарств, что аптечный пункт позавидует. — фыркает он — Ладно не нужно, на меня смотреть так, я же любя.

— Любя, это когда любят — бурчу недовольно — к тебе это явно не относится.

— Да, какая муха тебя укусила?! Пойдем.

Садимся в машину, и я вымотанная за весь день, практически сразу засыпаю.

Просыпаюсь от визга тормозов, резкого переворота автомобиля и удара головой об стойку.