Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская

Помощница моя, конечно, читать не умела. Ну так она и говорить, как люди говорят, не могла, а только повторять за мной. Однако в библиотеке не подиктуешь, Бочонок тут же прибегает только что не с затычкой для рта.

Но раз Кусака может повторять сказанное, так небось могла бы и написанное как-то запоминать? Я сняла кафф с уха и повертела в пальцах, по привычке подбирая подходящие руны. Для памяти не так уж много их, да только память у неё и так есть… А для чтения рун нету… Да и не надобно мне, чтобы она читала слова, понимать же всё равно не сможет…

Не о том думаю! Это же чародейский помощник, а не четверная метода, тут рунами дело не решается. Тут надо прямо попросить, объяснить, желание своё вложить. Вон как с котиком тогда, я же ему руны не рисовала, чтобы он у того проходимца кошель мой упёр.

С улицы донёсся звон колокольный, аж напугал меня, так я в мысли погрузилась. Эге, да уж отбой скоро. А библиотека-то разве не раньше закрывается? То-то и Бочонка на месте нет. Что же это я, в затворённую дверь вломилась? Вот хороша… Но уж раз так вышло, то и к лучшему: никто мне не помешает идею опробовать.

Положила я перевязку на стол да легонько погладила, чтобы жизнь пробудить. Встрепенулась зверушка, головёнкой потрясла, даже ушки маленькие захлопали. Я же положила перед нею книгу открытую и тетрадку свою, вдохнула поглубже и на желании сосредоточилась. Чтобы вот эта страница в тетрадке моей осталась, словно писец её переписал. В точности, без ошибок или пропусков. Повертела желание так и этак, итог представила красочно, глаза открыла — а на странице слова проявляются! Да не так, как если бы их рукой писали, а словно подложку углём мазали, и проступали сразу целые куски. Вот от трёх строчек начало появилось, а дальше пропуск и середина, потом уж между двумя пятнами пропущенное закрасилось.

В изумлении смотрела я, как страница книги один в один в тетради появляется пятнами, будто кто-то пыль сметал с мозаичного пола, где слова выложены. Кусака же поначалу в уголке страницы сидела, а после бегать туда-сюда начала, сама как уголёк мажущий. И всё быстрее и быстрее. Страница летела за страницей, так за несколько вдохов тетрадка и кончилась.

Ну да нестрашно, у меня с собой ещё есть! Вот только это была по рунам тетрадь, а другие по заклинаниям и прочему… Понятное дело, можно и в общежитие сбегать, но долго, муторно, а ещё дождь… Нет, лучше найду сейчас книгу по заклинаниям и на пустые страницы перенесу, а потом сразу домой читать с удобством!

Книгу с заклинаниями я не брала, а потому встала и пошла в другой угол к шкафам с нужным. Там я уж знала примерно, что брать да на что смотреть, а Бочонку следовало показывать только то, что к столу отнести хочешь. А что если не носить? Посадить Кусаку прямо на книгу, тетрадку сверху на ряд положить, да и пусть её переносит… Хм, а ну-ка…

Книгу, правда, пришлось вынуть и тоже сверху на ряд уложить раскрытой, но дело пошло! Странички тихо шуршали, перевязка бегала по листу, а в тетради появлялись заклинания один в один с книгой. Вот это я удачно придумала! Эдак я могу читать одно, а переписывать другое… Да что там, я могу на лекции сидеть, а Кусака пущай тут развлекается, только отвод глаз наложить на неё, чтоб Бочонок не заметил!

Тут мне послышался шорох, ровно как дверь открыли да зашли. Замерла я, прислушалась… Вроде тихо. Бочонок-то ходит, как медведь, переваливается, его за версту слыхать. Значит, не он. Выдохнула я неслышно и к делу своему вернулась.

Стала шкафы оглядывать, прицениваясь, какие книги в первую голову заиметь хочу. Теперь же я хоть всё хранилище себе перепишу, как бы не пришлось склад нанимать для мудрости чародейской!

— Не выдержал он, — раздался вдруг тихий голос из соседнего ряда. Я чуть из шкуры своей не выпрыгнула. — Но вынули что смогли.

Значит, всё ж таки зашёл кто-то! Но вот на глаза им попадаться неохота, ещё заметят, что я тут чем-то не тем занята. Притаилась я в закутке между двумя шкафами да прислушалась — чего они, приходят, уходят?

— Школа вся гудит, — прошипел другой голос, повыше и чуть с говорком. — Не надо было обрубать так резко, теперь вопросов не оберёшься. Завершил бы потихоньку да новое начал, будто так и надо.

— Да кой ляд завершил, там непочатый край был! — возмутился первый, и я вдруг его узнала: это ж Правдослав свет Яромирович! Ох ты как интересно! Уж не про душечару ли он? — Я б там месяц ещё завершал, а велено споро разделаться с этим, пока они не расчухали. Ты давай, бери что хотел и уйдём, неча тут лясы точить.

— Дело твоё, — вздохнул второй. Заскрипела дверца шкафа. — Да только смотри, как бы они тебя самого не расчухали. Хорошо Лиходеев их отвлекает боями своими, авось позабудут быстро, но и ты не забывайся. Тут работы непочатый край, а ну как тебя раскусит кто?

Голоса удалялись, и что ответил Правдослав, я уже не услышала. А жаль. Хотела б я знать, кем это ему «велено»!

Глава 14.3

— Загляда Светославовна?

Перед Яросветом будто наяву встал облик красавицы светлокосой.

— Когда пропала? — резко спросил он ректора.

Тот продолжал руки заламывать и смотреть собакой побитой.

— Да уж ищу-ищу! На урок не пришла! Оболтусы вой подняли, чуть терем не разнесли! И не найти её нигде! Как в навь провалилась! — сказал он и сам испугался.

— Вещь её нужна, — распорядился Яросвет. — Лучше к телу близкая. Заклинанием поищем.

— Вы знаете таковое? — поразился Казимир Всеславович, потом махнул рукой, показывая, что это неважно, и устремился было к терему, в котором устроили личные покои учителей. Однако стоило ему открыть дверь тяжёлую, как в него чуть не влетела птаха какая-то странная. Мелкая, юркая синичка, но с цветами — цветами! — на перьях намалёванными!

— Ромашка! — обрадовался ректор. — Ромашечка! Где Заглядушка⁈

Птаха верещала как резанная и носилась вокруг, словно пытаясь что-то показать. Хотя почему словно? Вон же она наружу вылетает и оглядывается, зовя за собой.

— Веди! — сообразил Яросвет и первым вывалился в дождь, будь он неладен. Птаха с ромашками неслась