Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская

В растрёпанных чувствах дотерпела я, пока перевязка остатние листы изведёт, а посетители незваные с лестницы утекут подальше, и только тогда вещички свои забрала и пошла в общежитие.

А там девицы меня встретили так, словно опоздала я к какому-то действу.

— Явилась! — развела руками Малаша. — Мы уж думали, только к утру тебя ждать!

— А чего такого? — смутилась я. Вроде не отбой ещё? — Случилось чего?

— Да чего только ни случилось! — подала голос Углеша. Она обычно-то молчит, а тут — глаза горят, щёки пылают, эка раздухарилась! — Про пожар-то слыхала?

— Какой пожар? — обомлела я. А вдруг в городе? А вдруг батюшка с матушкой?..

— Да под северной стеной дом сгорел, — пояснила Груня, кивая в сторону прочь от озера. — Ты-то опосля урока так и осталась в амулетном зале, а тут такое было! Все бегали, искали у кого душечары с водой, соседние дома отливали. Хорошо ещё не было там никого, ну, кроме Лиходеева.

Я аж вздрогнула всем телом. И тут он!

— А он-то что же? Сгорел, что ли⁈

— Да сейчас! — фыркнула Малаша. — Ему с его щитами что сделается? Выскочил!

У меня как-то от сердца отлегло, хотя с чего бы? Разве что труда своего жаль стало — спасла же, а теперь всё ни к чему? Вот башка дурья!

— А что он там делал-то? — сообразила спросить. — Дома у северной стены же вроде нежилые?

— Ага, это от княжьего имения остались, — кивнула Груня. — Там псарня у него была, кузня, сторожа жили… Сейчас пустое всё стоит, разве только мётлы хранятся.

— А вот что он делал — хороший вопрос! — встряла Углеша. Вот, значит, чего она так раззадорилась, любопытство взыграло. — Зонтик за ужином сказал, мол, дополнительное занятие он там проводил, и, дескать, произошёл несчастный случай, но все выжили.

— Дополнительное занятие? — медленно проговорила я. — Что-то не припомню, чтобы Школа кому дополнительные уроки давала, пусть и за деньги.

— Вот и я о чём! — Углеша аж подскочила на месте. — Да мало того, вот скажи, а где тот ученик-то? Кто занимался?

Девицы согласно закивали.

— На ужин никто подкопчёным не пришёл, — заметила Груня.

— И плетей никому не выписали! — звонко хихикнула Малаша. — А представь, ежели мы бы на уроке дом сожгли?

Я представила легко. Хорошо если семья при деньгах, откупились бы, а нет — так показательной поркой не отделаться.

— Может, заплатили ему? — предположила я.

— Это ж сколько надо было заплатить? — фыркнула Малаша. — У Зонтика аж борода обгорела, думаешь, он за пару золотых такое спустил бы? Он так-то и сам при деньгах, а у нас тут не столица, чтобы в учениках дети из Иванской сотни ходили.

Я открыла было рот назвать Глазуновых да Жаровых, но язык-то прикусила. Рода их не бедствуют, но до того размаха, как они в старом будущем выросли, сейчас ещё далеко. А так Малаша права, вряд ли кто в Школе мог так ректору заплатить, чтобы тот даже имени не назвал провинившегося.

— Думаете, он Лиходеева покрывает?

— Да вся Школа гудит полдня, — Углеша аж руками взмахнула от чувств, словно большой снежный ком вперёд кидала. — И знаешь, что говорят?

— Не томи, — я наконец башмаки стянула и подсела к соседкам за стол.

— Лиходеев этот взялся из ниоткуда, никто его не знает. Место получил ни за что! — страшным шёпотом начала Углеша.

— Не просто ни за что, а занял место Белокопытова, который ни с того ни с сего сбежал, — заметила Груня.

— Вот и думай, — подытожила Малаша. — Небось Лиходеев на Зонтика имеет что-то, вот и вымогает что ему надобно!

Я аж губу прикусила до боли. А ведь и правда!

— А что ему надобно? — спросила тут же. — Об этом не говорят?

— А как же! — выдохнула Углеша, и барабашки у неё в глазах аж запрыгали от возбуждения. — Известно что, Школу нашу закрыть хочет!

— Чего⁈ — вырвалось у меня да так громко, что от потолка отразилось. Девчата зашикали.

— Да того! — хмыкнула Груня. — Слух прошёл, что князь наш не угодил кому-то в столицах, вот под него и роют. В Тишме, окромя Школы да Ухтиша, ничего важного нет, но Ухтиш большой, можно и в другом месте из него силу черпать. Так что коли Школу убавить, у князя власти поубудет. Вот того и хотят.

Я аж к лавке приросла. Мою школу⁈ На мою грамотку позарились, супостаты⁈ Да не бывать такому!!!

Глава 16.1

— На постоялый двор пойдём? — спросила Загляда, чуть голову пригнув и локон выбившийся за ухо подтыкая. Эге-е, да она уже надумала себе невесть чего.

Насчёт постоялых дворов Яросвет думал, но передумал. В Тишме их раз два и обчёлся, город маленький, все всех знают. А сколько тут ворогов да какие у них подвязки — это пока неизвестно. Был бы у Яросвета здесь надёжный человек, у него можно было бы припрятать, да и то: сколько времени на расследование уйдёт, кто же его знает, и что, девице так и сидеть в дому, на улицу носа не казать? Захиреет, озвереет. Нет уж.

А потому, пока Загляда собирала пожитки да приводила себя в вид подобающий, Чудин связался по зеркалу с Олехом да и договорился обо всём.

— Тут городок неподалёку есть, Тухлома называется. Сейчас с тобой туда поедем, там однополчанин мой живёт. Он-то и отвезёт тебя в столицу.

На самом деле человек тот был вовсе никакой не однополчанин, а соглядатай Убойного приказа, что в этой самой Тухломе приглядывал за ворьём местным в связи с другим делом, но Олех договорился с приятелем, чтобы человечка на время позаимствовать.

— В столицу? — изумилась Загляда. — Почто так далече?

— Ты тутошнюю кончанскую управу видала? — вопросом на вопрос ответил Яросвет. Загляда неуверенно кивнула. — Как думаешь, долгонько ли они будут выяснять, кто на тебя напал да где его искать?

Девица приуныла.

— Так они, может, и вовсе не выяснят.

— Вот и я о чём. А раз не они, значит, мы сами должны. Только уроков да обязанностей никто не отменял. Вот и прикинь, как долго мы будем ковыряться.

— Что же мне, вечно прятаться? — вспылила наставница, аж волосы разлетелись от лица.

— Вот чтобы тебе не прятаться, в столицу-то и надобно, — мирно пояснил Чудин. — Наука твоя с помощниками больно редкая, в ведомствах наших ещё не освоена, вот обучишь дознавателей. И государству благо, и тебе хлеб, пока в Школе не утрясётся.

— Вон оно что… — пробормотала Загляда и вздохнула. — Ну ладно, дознавателей так дознавателей. Когда только успел договориться, — она покосилась