Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская

я рукавицы и сижу в тёмном углу за лестницей в главном корпусе. Вот думаю, кто мимо пойдёт, может, выскочить да совой заухать, то-то побегут с визгом… Но не стоит, Веля, не стоит, и так торчишь слишком, вон и Лиходеев заприметил.

Уж думала я, не утечь ли в общежитие до следующего урока, как Прохвост вернулся. Сошёл по лестнице чинно, как будто не он только что сквозь стены скакал. И так вышагивал гордо, головёнку высоко держа, словно воевода, что с победою с чужбины вернулся. А в зубах куль какой-то зажат.

Протянула я руки в рукавицах, лодочкой подставила, Прохвост в них кулёк и выплюнул. А то не кулёк был, а кошель. Кое-как грубой рукавицей растянула горловину, заглянула — ба-а, а золотых-то! Это что же, Прохвост Лиходеева обнёс, выходит?

— Я ж говорила важное что бери!

А подлец этот мелкий муркнул так возмущённо, мол, куда ж важнее!

Тут шаги заслышались. Я поскорее вскочила да в нишу вжалась, а кота, негодяя, призвала обратно в туесок, чтобы не выдал меня. Только успела кошель чужой в рукавицу спрятать, тут из-за угла на меня Лиходеев и вылетел, словно корабль к маяку.

— А-а, вот вы где, Велижана Изяславовна! Почто же сбежали от меня? Или думали, учитель вас в школе не найдёт?

А я молчу, губу прикусивши. Это что же, у учителей способ есть, как нас отыскивать? Вот это прям лишнее! Надо будет в книгохранилище поискать, может, от этого какая защита есть.

— По делу отлучиться пришлось, — промямлила я, едва губами шевеля, а сама всё рукавицы за спину прятала. Кузовок-то на плечах висит, коли руку задеру в него что убрать, видно будет. А с чего бы мне в закутке под лестницей противомагические рукавицы доставать? Уж точно ничего хорошего не подумают!

— Ну раз дело ваше завершилось, будьте так добры пройти со мной, — сказал Лиходеев голосом холодным, подстать глазам его, пропасти ледяной. Эге-е, Велька, а шутки-то кончились.

Пришлось смириться да за Лиходеевым топать по лестнице на два уровня. Там привёл он меня в комнатушку запылённую со столами да лавками под стенами, будто для малой кучки ученической занятия проводить. А стоило мне войти, как дверь за спиной щеколдою лязгнула, выход отсекая. Поруха, Велька, поруха…

Глава 16.3

Развернулась я заполошно к Лиходееву, запястья перед собой скрестила, щит готовясь ставить, ежели хоть шагнёт в мою сторону. А он глянул как-то внимательно на них, хмыкнул и прислонился к столу, позади него стоящему. Сложил руки на груди и уставился вновь на меня как на татя пойманного.

Ох… неужто про кошель узнал? Вот же… как объясняться буду? Не представляю. Хотя ладно, сочиню что-нибудь. Если надо будет в слёзы ударюсь. Мужики обычно их боятся дюже. Лишь бы только дело этим ограничилось. А то меня убивали уж однажды. Не понравилось.

За всеми этими мыслями отчаянными я даже не заметила, что Лиходеев рассматривает меня уж слишком пристально. А как поняла это, то и вовсе растерялась. Ладно бы с интересом мужским, это даже приятно, так ведь нет! Как-то иначе! Но что там за этим взглядом ледяным творится, совершенно непонятно. Ну вот что ему надобно? Да что я, право? Сколько раз этот вопрос можно про себя задавать? Пора уж и ему озвучить!

— Так чем же, Яросвет Лютовидович, помочь вам могу, что аж разговор с глазу на глаз потребовался? — решилась я, одновременно кузовок на лавку ставя так, чтобы ему меньше видно было.

— Разговор с глазу на глаз мне потребовался, чтобы ты, Велижана Изяславовна, опять не сбегла словно лисица лесная, — и улыбнулся, явно сравнению удачному радуясь. Тоже мне шутник своеобычный нашёлся! Не ты первый, не ты последний!

— То есть разговор наш не секретный вовсе и можно о нём всем сказывать? — захлопала я ресницами, заодно под прикрытием стола и собственного сарафана отправила рукавицы с кошельком в кузовок.

— Да какие уж тут секреты, ежели о том же попросить тебя хочу, о чём и подруженьки твои, — и улыбнулся так обаятельно, что глаз не отвести. Удался он мне, ой удался. Вот только взгляд всё едино холодный. Сдаётся мне, мои манёвры он видит только так! Но не полезет же он кузовок проверять. Надо только убедиться, что кошеля его не видно.

За всеми этими размышлениями, я даже не сразу и поняла, о чём он мне толкует. А как в голове прояснилось, так рот и открыла.

— Простите? — может, не так поняла? Не может же он и правда такое предлагать.

— Прощаю, — охотно, со смешинкой ответил Лиходеев. — Ну так что девица-первачка возьмёшься учителю своему преподавать науку о помощниках магических?

Тут-то я рот и захлопнула, аж зубами клацнула. Нет, всё так я его поняла, он действительно это предложил.

— Яросвет Лютовидович, негоже так шутить над девицею юной, — попрекнула его. — Я же и поверить могу. Разболтаю всем и буду гусыней горделивой ходить. Как потом мне объясняться с друзьями-подружками, когда вы в отказ пойдёте?

— С чего это я в отказ пойти должен? — сделал он удивлённую мину. — Не собираюсь вовсе. Да и вообще, что тебя смущает? Возраст мой? Так я и не старый ещё совсем, вполне себе могу новое изучать, ежели возникла в том нужда али охота.

Нет, ты посмотри, как мягко стелет! Гляжу на него, а сама всё жду, когда он хоть ненадолго взгляд от меня отведёт, чтобы на кузовок глянуть, не выглядывает ли кошель его.

— Чародейство не столь давно в мир наш пришло, — продолжил вдохновенно вещать Лиходеев, как нарочно взора от меня не отрывая. — В первые годы не раз такое случалось, что старцы у молодняка учились. Ибо не годы важны, но знания.

— Да нет у меня никаких знаний! — всплеснула я руками. — Я только учиться начала!

— А вот Загляда Светославовна очень тебя хвалила. Говорит, умна ты не по годам, всё знаешь да умеешь, новое быстро схватываешь! Да я и сам видел!

Слышать это было зело приятно. Пусть и понимала я, что Лиходеев и соврёт — недорого возьмёт, но все равно приятно, аж зарделась. Вот же странность, душа у меня взрослая, а краснею я, как молодка.

— Полно вам, Яросвет Лютовидович! — мурлыкнула я. Сама не знаю, как этакий тон игривый получился, не собиралась совсем. — Не смущайте!

— Да чего ж правды-истины смущаться, Велижана Изяславовна? — Лиходеев пододвинулся поближе, и я запаниковала, что он таки увидит рукавицы противомагические и кошель свой. Наверняка же, хоть завязочка да выбилась! — Вижу же