Невеста для инквизитора - Маша Ловыгина

объятия. Она чувствовала в нем первозданную силу, готовую принять ее и окунуть в вечный хаос, где не было правил и законов, где свобода была столь абсолютной, что не имела под собой ни добра, ни зла. И все же, в глубине души Верушка осознавала, что кажущаяся такой притягательной, эта сила таит в себе нечто большее. Отдавшись ей, все равно придется делать выбор. Тот, который от нее ждут те, кто сотворил и удерживал для нее этот путь.

Ведьмы.

Они ждут, что она будет тверда и пройдет его до конца. Верушка ощущала каждую из них. И вероятно, совсем скоро она будет настолько сильна, что... Верушка замерла. Голубые всполохи перед ней приняли причудливую форму и стали складываться в картинку.

Мужчина продирался сквозь лесные заросли. Она сразу же узнала его. Одну сторону бледного лица Климентия Парра пересекал шрам, и Верушка протянула руку, чтобы коснуться его. Но пальцы прошли сквозь пламя, и только теперь она поняла, что его портрет, та самая газетная вырезка, выпала, и найти ее она уже не сможет.

Глаза Главного Инквизитора были обращены прямо на нее, но Верушка знала, что он ее не видит. Но когда он вдруг произнес ее имя, ее сердце обволокло печалью и нежностью, будто он на самом деле шел к ней. Только зачем? Не для того ли, чтобы уничтожить? Она враг. Всегда была врагом... Не по собственному желанию, а по своей сути. Которую не выбирают, как и мать...

Пламя вдруг вспыхнуло сильнее. Так, что Верушка отшатнулась. Что-то должно было вот-вот произойти. Она увидела, что с мучительным стоном мужчина схватился за голову и упал на колени.

Ставший привычным гул нарастал. Темп его ускорялся, будто невидимые барабанщики били в огромные тамтамы. Кровь в жилах забурлила, волосы приподнялись на затылке, когда все вокруг Верушки стало кроваво-красным.

Они чувствуют его. Они готовятся нанести смертельный удар. Они уже делают это...

Верушка склонилась к лежащему на земле человеку. Она единственная, кто мог подойти к нему так близко. В этом призрачном огне он не видел ее, зато она видела боль, исказившую его лицо.

Несколько острых игл буравили его голову. Вонзались, пригвождая к земле.

Сестры...

Стоят за ее спиной.

Он пытался освободиться, но не был готов к такой встрече. Верушка чувствовала его силу, но разве могла она сравниться с той, что бесновалась сейчас вокруг нее?

"Я иду к тебе..." — прошептали его губы, и Верушка задохнулась от приступа невыносимой грусти и понимания, что...

Ее глупое сердце не хочет его смерти. Оно вообще не хочет смерти! Оно не хочет... ничьей смерти.

Развернувшись, Верушка вскинула руки, желая остановить ведьминский напор. Но они не видели в ней препятствия. Их злоба была так велика, что огонь превратился в бушующий ураган. Она верила, что он не причинит ей вреда, но знала — стоит ей только выпустить его наружу, как дьявольское пламя испепелит все вокруг дотла.

Она раскрыла свои объятия навстречу огненному смерчу. Если ей суждено было сгореть, то пусть это произойдет так — один на один со стихией, которая сама же и породила ее. Верушка тянулась к нему, вбирала его в себя, выжимая до капли...

Она не чувствовала ни ненависти, ни злобы, ни отчаяния. Только тихую печаль. О бабушке, об их маленьком домике, о мальчишке-оборотне и о своих несбывшихся мечтах о любви. И еще о Главном Инквизиторе, который продолжал звать ее. Так, будто она самая желанная для него.

Так не бывает, подумала она, когда смерч закрутил ее в свою черную воронку. Последнее, что увидела Верушка, были невероятные глаза Климентия Парра, чей взгляд пронизывал ее насквозь, даря ее сердцу долгожданную свободу...

Глава 37

Огненный вихрь закрутил ее вместе с остальными. Спекся в единое целое, разбил сознание на миллиарды багровых звезд и черных дыр, высушил и наполнил заново живительной влагой непролитого дождя и невыплаканных слёз. Величайшая и прекрасная в своем первозданном ужасе сила не выбирала, ей было все равно, кто решит вобрать ее в себя. Кто посчитает себя достойным ее смертельного поцелуя. Кто не убоится превратиться в небесную пыль и восстать заново, пройдя через ее жернова.

Раскинув руки, Верушка чувствовала, как оголяется ее душа, как летит навстречу неизбежному. Чернота впереди уже не пугала. Однажды она уже видела ее в своем кошмаре. Или это было на самом деле? Какая разница...

Чего ей бояться в этом мире? Она и есть этот мир...

Сестры... придите же ко мне!

Ритм сбился в один момент и захлебнулся в диком многоголосом крике. Черная туча из тысяч и тысяч вороньих крыльев мощным потоком устремилась к Верушке. А она, паря в сгустках голубого пламени, сделала последний шаг ей навстречу...

* * *

Клим застонал и, вскинув руку, ухватился за первое что попалось на его пути. Он попытался сфокусировать взгляд и подняться, но его откинуло назад.

— Клим, тебе лучше лежать! Потерпи немного, мы скоро приедем!

Кое-как раздвинув воспаленные набрякшие веки, он испытал острую боль во всем теле. Словно она только и ждала того, когда его сознание вновь окажется в ее власти.

— Драга...

Под рукой Клима скрипнула обшивка сидения.

— Никогда ничего подобного не видел! И, надеюсь, не увижу... - хрипло произнес Драга. Свет фонарей отразился в глазах заместителя и скользнул по его бледному лицу.

Клим повернул голову и уставился в крышу автомобиля. Лежа на откинутом сидении, он прислушался к собственным ощущениям. Жив... Провалиться ему на этом самом месте! Жив!

— Что там... - он сглотнул.

— Болото вскипело! Как гуляш, прости господи! Мы вели твою машину, потом нашли ее у леса. Дальше все, затык! Сунулись внутрь, пошли напрямик. А потом... — Драга вытер выступившую испарину на лбу. — Твой крик и... Этот запах горящего болота. Взрыв! Да низвергнется скверна!..

— А где... — Клим заерзал, пытаясь нащупать рычаг для подъема.

— Ты про этих... — Драга передернул плечами. — Все, что осталось, погрузили в спецгрузовик. Везем в замок.

— Все, что осталось?.. — Клим дернулся к нему, и автомобиль вильнул, когда заместитель шарахнулся, увидев его горящий взгляд. — Все, что... - он клацнул зубами от невыносимой боли. Не физической, а той, что раздирала его сердце.

— Месиво, Клим! Одно сплошное месиво...

— Нет... нет! — Клим схватил его за предплечье. — Останови машину!

— Тебе нужен отдых! Я отвезу тебя домой. Вызову врача! У тебя лицо обожжено!

— Останови машину! — прорычал Клим.

— Зачем? Хочешь пройтись? Тебя ноги не держат!

— Где грузовик?!

— Едет в замок! — рявкнул мужчина. — Ты