Невеста для инквизитора - Маша Ловыгина

она единственная выжила в этом кошмаре и сдерживала напор нескольких зрелых инициированных ведьм, говорило о том, что он столкнулся не просто с ведьмой, а с воплощением самого высокого порядка. Как есть матка у осиного роя, единственная способная производить потомство, так и среди ведьм есть те, кто может собрать и удержать вокруг себя весь рой. Представить, что ею могла быть эта юная девушка с золотистыми волосами, казалось сродни кощунству.

Верушка Кроль стала для него загадкой, наваждением, вызовом, а еще — застрявшей в сердце иглой, которая с каждой минутой входила в него все глубже.

Обычному человеку практически невозможно разобраться, мертва ли ведьма на самом деле. Зачастую, даже за секунду до того, чтобы испустить последний вздох, ведьма в состоянии проклясть одним лишь взглядом. Поэтому те, кто лежал в грузовике, были связаны, а их тела помещены в холщовые мешки. Выводы, которые сделал Драга, определяли его опыт. И все же, Верушка оказалась жива. Даже смертоносный огонь не смог уничтожить ее красоты. Но как знать, что на самом деле скрывается за ее ангельским ликом? Теперь, когда она прошла инициацию и вобрала в себя все то, что даровал ей хаос?

Ее веки дрогнули. Клим инстинктивно одернул руку. Девушка застонала и коротко вздохнула. На миг ему показалось, что из ее губ вырвалось легкое облачко голубоватого пламени. Но, скорее всего, ему просто померещилось, потому что он и сам находился где-то между реальностью и потусторонним. Его мотало, однако не лишало сил. Рядом с Верушкой ему хотелось быть другим, но вот каким, он не мог себе представить.

Полотенце пропиталось грязью. Клим направился в ванную, когда его спину прострелил пронзительный взгляд. Он остановился, ожидая удара, а затем развернулся, чтобы встретится с ней глазами. Возможно, в последний раз...

"Сейчас или никогда" — почему-то промелькнула шальная мысль.

— Где я?.. — едва слышно сказала Верушка и подняла перед собой связанные в запястьях руки. Ее глаза наполнились ужасом, растерянностью и гневом.

Клим почувствовал исходящий от нее жар.

— Вы... - глухо произнесла она. — Я узнала вас. Теперь вы меня убьете?

— Пожалуйста, не делай скоропалительных выводов, — остановил ее Клим. Сердце его подскочило к самому горлу. — Тебе ничего не угрожает! Ты у меня дома. А это... - он подбородком указал на веревки вокруг ее запястий. — Это для твоей же безопасности.

— Безопасности... - повторила Верушка и вдруг заметалась, с остервенением выкручивая себе руки, чтобы избавиться от пут.

Он бросился к ней, навалился сверху и оказался так близко, что ощутил на своих губах ее рваное горячее дыхание.

— Пожалуйста, Верушка... я не причиню тебе вреда. Слово Главного Инквизитора Родняны...

Глава 39

— Нет! Слезьте с меня немедленно! — закричала Верушка. Ее глаза полыхнули, и в то же мгновение Клима отнесло в сторону.

С глухим стуком его голова вписалась в стену, а затем упала на грудь.

Верушке удалось извернуться и встать на колени. Матрас на кровати Главного Инквизитора оказался достаточно твердым, чтобы она смогла удержать равновесие. Выставив перед собой руки, она приготовилась дать отпор, но молодой мужчина не шевелился.

— Эй!.. — тихо позвала она и быстро огляделась.

Да, это действительно была квартира. Огромных размеров студия, в которой, судя по всему, он жил один. Однако его кровать больше напоминала арену, нежели скромную лежанку для одиночки, что, впрочем, вполне соответствовало масштабу жилища. Стены матово светились от лунного света, падавшего через окно, и Верушка, заметив круглый дымчатый диск, замерла, пораженная его близостью.

Мужчина дернулся и застонал. Его тело сместилось чуть вбок.

— Я правда не хотела... - прошептала она и закусила нижнюю губу.

Сползая с кровати, успела заметить грязное полотенце на полу и то, в каком виде находилась сама. Жуткие воспоминания нахлынули на нее и буквально свалили с ног. Небольшое расстояние, которое разделяло ее и Климентия Парра, Верушка проползла на коленях, ощущая каждую свою мышцу. Поначалу ей даже показалось, что внутри нее не осталось ни одной целой кости, такими болезненными были движения. Но тот, кто сидел сейчас перед ней, вероятно, чувствовал себя еще хуже.

Она ощущала его страдания практически как свои, с той лишь разницей, что видела их в ореоле красного оттенка, непонятно откуда появившегося вокруг головы мужчины. Теперь, когда она почти касалась его ног, Верушка наконец смогла рассмотреть своего врага вживую. Ничего нового, разумеется, она не открыла, кроме того, что испытала новый прилив бешеной энергии, беспрепятственно накрывающей ее словно куполом.

Сглотнув, она протянула руки и дотронулась до его плеча. Чуть надавив, толкнула.

— Вы живы?..

Он поднял голову и, зажмурившись, натужно охнул.

— Простите, я не хотела...

Мужчина открыл глаза, и в них она не заметила злости или ненависти. Он смотрел на нее так, будто ждал чего-то. Бледное лицо с подернутым синевой твердым подбородком, пронзительные темные глаза, в которых Верушка тонула, будто в омуте, густые брови и усталые морщинки возле глаз и на лбу, белеющая полоска шрама вдоль скулы, — взгляд Верушки медленно перемещался от одного к другому, подмечая и запоминая каждую деталь.

— Я знаю, что ты не хотела угробить меня в моем же собственном доме, — сказал он.

От звука его голоса ее качнуло. По телу побежали мурашки, и Верушка одернула руку, словно боялась обжечься.

— Там, в лесу, — начала она, — я... — Опустив голову, она всхлипнула и снова повторила: — Я не хотела... Что теперь со мной будет? Не понимаю, как это получилось... Как это все возможно!

Мужчина поднес ладонь к ее запястьям и вопросительно посмотрел на нее. Затем, не встретив сопротивления, стал развязывать крепко стянутые веревки. Верушка следила за его движениями и за тем, с какой осторожностью он прикасается к ней.

Ее враг, от которого следовало бежать. И которого она еще совсем недавно могла уничтожить вместе с другими ведьмами...

— Я не враг тебе, — произнес мужчина и погладил оставшийся от веревки след.

Его прикосновение оказалось мягким, почти нежным, и Верушка вновь с трудом перевела дыхание, борясь с охватившим ее волнением. Словно почувствовав это, Главный Инквизитор Родняны поднял на нее воспаленные глаза:

— Ты помнишь все, что с тобой произошло?

Она задумалась, а потом, ни слова не говоря, кивнула. Глаза ее наполнились слезами, и уже через мгновение горячие соленые капли потекли по лицу.

— Тише, тише, не плачь... — Мужчина потянул ее к себе, а когда она, не удержавшись на корточках, практически упала в его объятия, прижал ее голову к своему плечу.

— Это я их убила?! — Ее тело сотрясла крупная дрожь.

— Давай не