Проклятая красавица для чудовища - Кира Стрельнева

Да-да, после того, как проклятие оказалось снято, защитное заклинание драконов тоже спало. Теперь весь мир знает о том, что те все еще жили. Это грозило бы новой войной, но нападение монстров из запретного леса внесло свои коррективы. В итоге был подписан мирный договор с драконами. Правда, добавилось условие — все драконы королевства, пригодные к службе, обязаны отправиться на границы северного леса и защищать их от вторжения.

Король понимал — падет север, и монстры пойдут дальше, к столице. Поэтому он и пошел на такие уступки. Драконы смогут жить спокойно среди людей, если докажут свою преданность.

В итоге, в северные земли в качестве подкрепления то и дело прибывали драконы, готовые сражаться за мирную жизнь для себя и своих близких.

Клэйтон стал их предводителем.

В принципе, именно он заключил с королем необходимый для драконов и людей договор и взял на себя ответственность за всех драконов, что будут вместе с ним защищать границы.

Клэйтон вдохновлял драконов для борьбы. Он стал для них примером отваги и героизма, ведь то, с каким рвением он сражался с тварями, то, как не позволял драконам отчаяться и опустить руки — много стоило.

Они поверили ему.

И они уже добровольно пошли за ним.

И неведомо им было, что все это он делал не только для того, чтобы защитить мир от монстров и подарить людям и драконам мирную жизнь. Нет, конечно, он и только ради этого бы сражался, отдав свою жизнь не задумываясь. Однако помимо всего этого, у него оставалась еще одна цель — вернуть свою истинную.

Клэйтон никогда не забудет того, в каком отчаянии он был, когда понял, что место его истинной заняла совершенно другая девушка. Понадобилось время, чтобы узнать правду, которая его удивила. Оказывается, все это время в теле проклятой княжны Линды Ардерн находилась совершенно иная душа. Душа из другого мира, и именно она и оказалась его истинной парой.

В тот момент в запретном лесу, когда ритуал Мариона сорвался и проклятие пало, душа его истинной, Ангелины, вернулась в свое тело, а тело Линды заняла его прежняя хозяйка.

Ангелина.

Имя истинной теплом отдается в груди Клэйтона. Воспоминания о ней согревают его ночами и дают силы бороться против монстров, ведь когда он избавится от тварей, что вырвались из запретного леса, у него будет шанс вернуть свою пару.

Как именно это произойдет?

Все просто. Он заключил сделку с хранительницей этого мира. Та пообещала ему, что если он защитит ее мир от чудовищ, то у него будет один шанс встретиться с Линой и уговорить ее переместиться в его мир. Если она согласится, то хранительница вновь поменяет душу Лины и Линды местами.

Сама Линда уже согласилась вернуться в тот мир, где ее ждет любимый мужчина. Она, как и Клэйтон, с нетерпением ожидает того момента, когда монстры потерпят поражение, и ей очень хочется верить, что дракон найдет подходящие слова, чтобы убедить Лину вернуться сюда, в чужой для нее мир.

— Они близко, — пробормотал Клэйтон, вслушиваясь в вой ветра. Его драконья сущность чуяла приближение тварей за милю — их хаотичную магию, смесь боли и ненависти. Он почувствовал, как чешуя под кожей ладоней напряглась в ответ. Даже в человеческом облике его тело помнило зверя.

Внезапно земля дрогнула. Снег на склоне зашевелился, словно живой, и из-за скалы выползло первое чудовище. За ним, ломая деревья, показались другие: существа с клыками, торчащими из пастей, и горящими глазами.

— К оружию! — крикнул Клэйтон, и его голос, усиленный магией, прокатился по долине, как гром.

Драконы взмыли в небо, их крылья, переливающиеся под луной, бросали на землю тени. Люди выстроились в щитовую стену, копья направлены в сторону тварей. Клэйтон закрыл глаза на мгновение, отпустив контроль. Кожа на спине разорвалась, выпуская крылья, а чешуя поползла по телу, как жидкий металл. Через мгновение над обрывом уже ревел дракон, чьи глаза пылали алым адским пламенем.

— За мной! — его рык сотряс воздух, и драконы ринулись в бой.

Пламя вырвалось из пасти Клэйтона, опаляя первого монстра. Тот взвыл, корчась в агонии, но из-за его спины уже лезли десятки других. Когтистые лапы впились в крыло младшего дракона — синего, с серебристыми прожилками на чешуе. Тот рухнул на землю, но прежде чем твари успели его растерзать, Клэйтон впился клыками в шею одного из них. Черная кровь брызнула на снег.

Битва превратилась в хаос.

Люди сражались на земле, отсекая щупальца и когти, драконы кружили в небе, выжигая тварей волнами огня. Но монстры не отступали. Они лезли вперед, слепые в своей ярости, не чувствуя боли. Один из гигантов, покрытый мхом и плесенью, схватил валун и швырнул его в щитовую стену. Люди разлетелись, как щепки, а твари ринулись в прорыв.

— Нет! — взревел Клэйтон, пикируя вниз. Его когти вонзились в спину гиганта, а пламя выжгло ему внутренности. Чудовище рухнуло, едва не придавив его, но Клэйтон уже взмыл вверх, уворачиваясь от щупалец другого монстра.

Он не сдастся.

Он будет сражаться, пока его сердце бьется: ради людей, ради драконов и ради встречи с той, что стала для него целым миром.

Глава 56

Мир Марфар

Небо над северными землями пылало багровым закатом, словно сама природа предвещала конец долгой войны. Клэйтон стоял на скалистом уступе, его доспехи, иссеченные когтями тварей, тускло поблескивали в последних лучах солнца. Внизу, у подножия ущелья, кипела битва. Драконы, расправив крылья, метали огненные шквалы, выжигая ряды чудовищ, а люди сомкнули щиты, образуя живую стену. Воздух дрожал от рыков, криков и лязга стали. Это была последняя атака — остатки армии монстров, вырвавшихся из запретного леса, рвались к свободе, обезумев от ярости.

— Они пытаются прорваться к долине! — крикнул Эдрик, командир одного из отрядов, отрубая голову твари с клыками, торчащими из спины. Его лицо было залито кровью, но глаза горели. — Если пройдут — всех убьют!

Клэйтон кивнул, сжимая рукоять меча. Чешуя под кожей ладоней пульсировала, напоминая о драконе, рвущемся наружу. Он взмахнул рукой, и в небо взметнулся сигнальный шар — алый, как кровь. Ответом ему стали десятки огненных вспышек: драконы ринулись в пике, выжигая землю. Чудовища взвыли, корчась в пламени, но их было слишком много. Они лезли вперед, не чувствуя боли, подчиняясь древней ненависти.

— Второй ряд, копья! — рявкнул Клэйтон, и воины выставили оружие, вонзая