На осколках или подмена - Галина БризЪ

С усилием сглотнув, хмыкнул чему-то своему. Оглянулся, обращаясь к консультанту, поинтересовался:

— Праздничное платье поможете подобрать?

— Что? Платье? Мне? Нет-нет, больше ничего не надо. Я на свадьбу в этом комплекте пойду, — в замешательстве ахнула Полина.

Радость перемешалась со стыдом и смятением: неужели Сандро подарил ей этот дорогой костюм? За какие заслуги? Классно, конечно, столько проблем в момент решилось. Но как же неловко! И так она полностью сидит у него на шее.

Как теперь быть? В очередной раз вывалить признательный лепет, что когда-нибудь расплатится по всем долгам? Смешно. Никто ни минуты не верил в эти пустые слова, любой понимал, что они невыполнимы. К чему тогда разбрасываться обещаниями?

Слушая её сбивчивую и эмоциональную благодарность, больше похожую на испуг, переходящий в нарастающую панику, Сандро усмехнулся:

— Я правильно понимаю, что в ювелирный магазин тебя не затащить? Не мешало бы украшения купить.

Полина попятилась.

— Хорошо, хорошо, успокойся, — хохотнул дядя. — Перепоручу это Анечке, она профи. Вдвоём сходите, когда приедешь. Что-нибудь подберёте. Заодно платье поищите, если она костюм не одобрит.

На этом и поладили.

— Быстро мы закончили, — выходя из магазина, с тихой печалью в глазах констатировал Сандро.

Подняв лицо, чуть прищурился от лучей яркого солнца, полной грудью вдохнул осенний воздух. Отследил взглядом кружащуюся в глубоком небе птицу. Мечтательно продолжил:

— Думал, что весь день проведём вместе. Слышал, здесь у вас есть интересный парк. Может, погуляем? Погода хорошая: тепло, безветренно.

— Да, там сегодня красиво, — зажглась Полина.

Её тоже стало грустно от мысли, что Сандро уедет прямо сейчас. Почему-то именно после его визитов с особой остротой чувствовалась немая пустота квартиры и одиночество. И это сиротливое ощущение не проходило несколько дней.

Они впервые гуляли вдвоём, и это было так необычно! Внутри рождалось чудесное ощущение. Светлое, лёгкое, с оттенком романтичности.

Пусть парк и не был центральным, и в нём отсутствовали признаки современности, такие как: шумные сверкающие аттракционы, громкая музыка, лотки с мороженым или кукурузой, аниматоры с неуёмной энергией, но горожане любили его преданной нежной любовью.

Наверное, именно за уютную неспешность, возможность отдохнуть душой, привести в порядок мысли. За сохранность знакомых с детства переплетений не упрятанных в асфальт дорожек, деревьев с толстыми узловатыми стволами.

Здесь как нигде ощущалось единение с былым.

Тропинки парка шуршали кленовыми листьями, успевшими просохнуть после вечернего дождя.

Влюблённые парочки всех возрастов и мастей в обнимку сидели на скамейках, бродили по дорожкам, целовались на берегу небольшого пруда под монотонный шум каскадного водопада и кряканье уток.

В воздухе витал дух романтики.

— Не замёрзла? — Сандро, поймав ладошку Полины, слегка потянул, привлекая девушку ближе.

Второй рукой обхватил её в районе талии. Это нельзя было назвать объятиями, между ними оставалось небольшое расстояние. Он просто придерживал, примерно так, как ограждают того, кого хотят уберечь от случайных толчков в толпе или транспорте. Но в жесте было столько тревожно-волнительного, пугающего своей откровенной интимностью.

— Нет, не замёрзла... — она вздрогнула и сжалась от непривычного прикосновения.

Горло пересохло. Тело одеревенело, стало неповоротливым, все функции перестали работать нормально и тратить энергию впустую, давая возможность направить чрезвычайное внимание в место контакта с чужим телом.

Сандро абсолютно поплывшим взглядом какое-то время в упор кружил по лицу Полины, неизменно тормозя на губах. Поднёс её пальцы, которые и правда в этот миг похолодели, к своему рту и, изредка касаясь горячими губами, жарко дул на них.

Сердце Полины сжалось в тиски, сотни мурашек побежали по коже. Трудно сказать отчего, но вряд ли от возбуждения. Скорее от балансирования на грани страха и неловкости. Минуя волю и несмотря на напряжение, внутри зародилось нечто смутное, что завораживало растекающейся магией.

Что происходит? Дядя пытается ухаживать? Или она настолько недоверчива, что в самом невинном жесте отыскивает признаки посягательства?

Мужчина всё-таки добился, чтобы её руки потеплели. Но пока грел и растирал их, Полина торчала в абсолютно неестественной позе, неподвижно и криво, как каменное изваяние. Вперила глаза в молнию на его курточке, боясь перевести их выше. Не решалась шелохнуться и даже переступить удобнее.

Всё в их действиях было очень неправильным и крайне опасным. Сандро не мог не понимать, что внёс сумятицу в отношения и так нельзя вести себя с племянницей жены.

После щекотливых полуобъятий оба потерялись в своих мыслях и избегали смотреть друг на друга. Свернули в тёплое кафе возле парка, выпили кофе с пирожными.

Дядя не улыбался, не шутил, казался слишком серьёзным и слегка отстранённым. А Полина испуганной.

Сандро подвёз её до дома, высадил у подъезда и, не поднимаясь в квартиру, уехал.

Глава 48. Папуля

Прошла ещё неделя.

Ничего нового или примечательного не происходило. Полина изо всех сил гнала все мысли о родственнике, но они прочно засели в голове и всё бесцеремоннее пропитывали каждую минуту. Любое действие, даже никаким образом не связанное с Сандро, совершенно невероятными путями возобновляло воспоминания. И если не контролировала и не перенаправляла думы в другое русло, то они, как магнит, устремлялись и кружились вокруг его будоражащей личности, вызывая то тревогу, то улыбку, то странное желание переиграть их встречу и вести себя при этом по-новому, произносить иные слова, более интересные, более умные, что ли...

Это было абсолютно ненормально!

Примерно за неделю до даты свадьбы снова позвонила Вика.

С недавнего времени Полина пугалась её звонков: не было ни разу, чтобы они не огорошили известиями, которые или выбивали из колеи, либо запускали череду роковых событий.

Ко всему прочему, теперь, наверное, навечно, двоюродной сестре суждено ассоциироваться с позорной виной и стыдом лично перед ней и обидой на Глеба. Бремя этих чувств мешало общаться непринуждённо, как раньше, и даже смысл слов пропускался через настороженность и воспринимался не сразу.

На сей раз голос Вики звенел от счастья:

— Полинка! Представляешь, кто приедет на мою свадьбу?

— Нет, не представляю, — с трудом улыбнулась она, заставляя себя сосредоточиться на диалоге, изображая радость и искренний интерес.

Чем сестрица решила удивить? Скорее всего, амбициозная москвичка собралась блеснуть перед гостями, пригласив на банкет какую-нибудь популярную звезду эстрады, и сейчас начнёт хвастаться этим.

Виктория выдохнула с невероятно торжественной интонацией:

— Мой отец!

— Отец? — не поняла Полина. — Сандро?

И что в этом особенного? Почему Вика сообщает об обыденных вещах с таким пафосом?

Не без иронии хмыкнула: надо же, значит, страсти улеглись, да ещё и настолько шоколадно, что, несмотря на угрозы, сестра называет отчима отцом. Чудеса дипломатии или голый расчёт? В то, что предприимчивая девушка изменила