Отец подруги. Наш секрет - Адалин Черно

за ручки-веревочки и достаю небольшую упаковку с наклейкой лучшей кондитерской города. Я была там всего один раз, когда у Ксю было день рождения. Покупала ей одно пирожное и тогда мне казалось, что я оставила там целое состояние. А сейчас у меня в руках их, по меньшей мере, три. Три состояния, потому что коробочка довольно увесистая.

— Я помою руки?

— Да-да, — отвечаю слишком быстро. — Извини, я…

Зависла! Как меня, оказывается, легко подкупить. Достаточно только принести, что-то вкусное из сладкого, и я уже забываю о том, что вообще-то уже поздний вечер и Рома в моей квартире находиться не должен. Вместо этого я провожаю его в ванную и бегу на кухню доставать угощение. Внутри — рахат лукум и пахлава. И во мне зреет подозрение, что это Ульяна напела Роме, что я обожаю эти сладости.

Вот же ж…

Я раскладываю угощение на тарелку, включаю чайник. Не знаю, будет ли Рома что-то пить, но я точно буду чай. Как раз купила недавно с мелиссой.

Рому приходится ждать минут пять. Уже и чайник успевает закипеть и я стащить пару кусочков угощения. И даже пообещать себе наведываться в эту кондитерскую почаще тоже успеваю. Несколько раз в месяц я смогу себе это позволить. Тем более сейчас, когда меня, как никогда тянет на сладкое. Сначала я сопротивлялась мысли, что это из-за беременности, но теперь я в этом уверена. Я всегда любила сладкое, но в последнее время я чувствую себя голодной, стоит только в поле моего зрения появиться чему-то вкусному.

— Чай будешь? — спрашиваю Рому, когда он возвращается.

— Нет, я ненадолго.

Я готова благодарить Рому за эти слова. Потому что мне его нахождение на моей кухне неловко и нервно. А еще мне не нравится, как он себя ведет. Дергано и как-то будто даже испуганно, хотя чего ему здесь бояться?

— Я приехал поговорить. Прошлую работу ты сдала с небольшим опозданием.

— Да, я… — хочу найти оправдания, но понимаю, что это не то, что нужно начальнику, так что выбираю другой путь и просто говорю: — Больше не повторится.

— Работа выполнена шикарно, никаких претензий, но да, я бы хотел получать ее к дедлайну. У меня есть запас, особенно для новичков. Он нужен, чтобы в случае чего переделать работу. Мы успели, потому что ничего переделывать не пришлось, но бывает разное.

Я киваю, покорно принимая небольшую критику.

— Я хотела спросить… Ульяна говорила, раньше было больше заказов.

— Да, но сейчас шире штат и компания у меня более продвинутая, — поясняет Рома. — Так что и зарплаты выше и нагрузка меньше. К тому же… откровенно говоря… рисуешь ты лучше Ульяны.

Опешив на мгновение, пытаюсь найти ответ на его вроде бы и комплимент, но какой-то он царапающий. Мне практически сразу хочется вступиться за Ульяну, что я и делаю, замечая, что у нас с ней просто разные стили. Все-таки, я не ожидала, что он может сказать что-то похожее и это неприятно удивляет.

Так что когда Рома собирается уходить, я с радостью поднимаюсь с кресла, отставляю восточные сладости и иду его провожать. Мы переговариваемся по работе ничего не значащими фразами, и я выдыхаю, понимая, что Ульяна ошиблась. И меня это несказанно радует. Рома пришел только для того, чтобы поговорить о рабочих моментах, а не для того, что успела нарисовать Уля.

После ухода Ромы беру планшет и приступаю к работе. Половину сладостей заблаговременно оставляю в холодильнике, чтобы не съесть все, и ем, пока работаю то, что оставила на блюдце. Оказывается, под глюкозу работать легче, мозг генерирует новые идеи и линии. Но лишь до тех пор, пока на телефон не приходит сообщение от Дамира.

“Буду через пять минут.”

Я перечитываю эти четыре слова раз за разом, еще и еще. И работа больше не идет, так что я откладываю планшет. Время у меня до завтра. Вместо работы я нервно расхаживаю по комнате и мысленно перебираю причины, по которым Дамир может приехать. Почему-то в голову лезет мысль, что это Ульяна сказал ему о Роме, но я тут же ее отметаю и убеждаю себя в том, что Дамир едет, потому что соскучился.

Он не звонит в дверь, тихо стучит, чтобы не разбудить сестру. Открываю, пропускаю его внутрь и практически сразу оказываюсь в его сильных объятиях. Внутри поднимается целый шквал волнения. С одной стороны безумно нервно встречаться с ним вот так, тайком, когда нас в любой момент может кто-то застать, а с другой… я бы хотела уже все рассказать Ульяне. Излить душу и быть откровенной, хоть и не знаю, как мы это сделаем. Кажется, что она не поймет. Отвернется и от меня и от отца. Решит, что я та самая охотница за деньгами, ведь она не так уж хорошо меня знает.

— Я… я просила не приезжать, потому что у меня была Ульяна, — зачем-то поясняю.

Дамир кивает, разувается. Видно, что уставший, но все равно приехал ко мне первым делом. Судя по одежде, он еще не был дома. Я уже планирую его кормить, так что сложив обувь на тумбочке у входа, шагаю следом за Дамиром, не глядя. И тут же натыкаюсь на его спину. Хмурюсь, не понимая, почему он остановился. А он… разворачивается ко мне и держит в руках часы. В первое мгновение думаю, что это те самый злополучные часы, но нет. Они другие. Мужские и… чужие. Не мои и не его.

— Чье это? — строго спрашивает Дамир.

Глава 41

Я сглатываю, хочу ответить, но прикрываю рот, не проронив и слова.

В голове набатом бьется мысль, что если скажу правду Дамир не поверит. Да и правда какая-то странная выходит, потому что часы я узнаю, но упорно не понимаю, что они здесь делают. Нет… логически-то понимаю, но все равно не понимаю.

Зачем Роме потребовалось снимать часы? Ума не приложу.

— Таисия, когда человек так долго молчит, это похоже на то, что он сочиняет вранье. Вот и подумай, почему я тебе, как ты сама говоришь, часто не верю.

— Это Ромины часы, — порывисто отвечаю я и приближаюсь к Дамиру, обхватываю его ладонь своими, — этот сиреневый ремешок трудно спутать, но… я не знаю как они сюда попали…

Дамир смотрит на меня с нисхождением и разве что глаза не закатывает.

— Рома заходил ко мне в гости. Принес сладости. Попил чай и ушел. Почему его часы лежали на тумбе, я не знаю, — объясняю Дамиру, как