Цена его любви - Rebecca Night

В конце смены в клубе я все-таки решила написать ответ. Я согласилась. Раз он этого хотел, значит, так было нужно. В итоге на следующий день я уже собиралась к нему домой. Оделась я достаточно официально, в черную юбку и синюю блузку в горошек. Пришлось сказать Насте о том, куда я собираюсь, и она очень заинтересовалась этим фактом, пожелав пойти со мной. Полчаса я потратила на то, чтобы переубедить ее, сказав, что в следующий раз она обязательно поедет с нами.

Дима заехал за мной и довольно быстро привез к себе. И снова я увидела этот дом, который ненавидела еще пару месяцев назад. Интересно, его прислуга помнила меня? Что они вообще обо мне думали?..

Я волновалась перед встречей с его матерью практически целый день. Мне хотелось просто отказаться, но пришлось собрать всю волю в кулак и все-таки сделать это.

В доме все было так же, как и при моем первом и единственном визите.

Только я успела снять куртку, как появилась его мать. На вид это была очень молодая женщина, которая не брезговала затратами на различные пластические операции. Нет, она не выглядела как всякие "силиконовые долины", но губы у нее все-таки были слишком большими. Наверное, это бич многих богатых дам. Ее звали Вероника Владимировна.

— Здравствуйте. — Я обратилась к ней первой. — Я Алиса.

Она тоже представилась мне и сказала, что ей очень приятно познакомиться со мной.

Откровенно говоря, мне не хотелось, чтобы на ужине присутствовал его отец, так как я не особо близко была знакома с ним, а следовательно, чувствовала себя не в своей тарелке и в его присутствии тоже.

Мы прошли в столовую, где я еще ни разу не была. Там стоял огромный резной деревянный стол. Стулья там были довольно мягкими, у них также были резные ножки. В конце помещения висела огромная картина. Это был натюрморт с какими-то мясными изделиями. Я не очень разбиралась в живописи, так что, возможно, это была работа какого-то известного художника. По левую сторону от этой картины располагалась дверь, ведущая, похоже, на саму кухню, где обитала лишь прислуга. А по правую находился столик, на котором стояла ваза с огромным букетом красных роз.

— Присаживайся, тут все уже готово, — сказала Вероника Владимировна и села в изголовье стола.

Накрыто было по правую и по левую сторону от нее, и получилось так, что Диме пришлось сесть напротив меня. Это было довольно неудобно, ибо его мать сидела ко мне гораздо ближе, чем он.

Вскоре две горничных принесли нам еду. От стресса мне не особо хотелось есть, но Вероника Владимировна настояла на том, чтобы я попробовала салат с бужениной и жаркое.

— Ну рассказывай, чем увлекаешься, — Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Да работой увлекаюсь.

— Точно. Дима же мне говорил... Ну а до того... что произошло, чем ты занималась? — слегка замявшись, спросила она.

— Училась на экономическом. Хорошо училась. Статейки писала в университетский научный журнал. — Я старалась держаться раскрепощенно, однако напряжение между нами все еще чувствовалось.

Вероника Владимировна налила себе вина и предложила его мне, но я отказалась, потому что меня еще ждала смена в клубе.

— Сколько лет твоей сестренке? — Офигеть, она и об этом знала.

Дима что, все про меня рассказал?

— Скоро одиннадцать будет, — ответила я, запивая жаркое соком.

Да, бокальчик вина мне бы в тот момент очень пригодился.

— Наверное, тяжело растить ее одной?

Я кивнула.

— Да-а, порой бывает непросто.

— Помню, когда Димка был в таком возрасте, я никак не могла с ним управиться. Вообще меня не слушался.

— Мам. — Дима с укором посмотрел на свою мать, после чего продолжил поглощать пищу.

— Ну что? Помнишь, как ты из дома сбежал, когда отец отказался покупать тебе барабанную установку?

Я усмехнулась.

— Да, Алис, представляешь? Он очень хотел стать знаменитым барабанщиком.

Я посмотрела на Диму, который сидел с выражением недовольства.

— А спортом каким-нибудь занимаешься? — спросила она. — Я смотрю, у тебя неплохая фигура.

— Нет. Но раньше занималась боксом.

Ее глаза округлились, а Дима нахмурил брови. Я ему еще не говорила об этом.

— Никогда бы не подумала, — удивленно пробормотала его мать. — Ты же такая миниатюрная... аккуратная, я бы сказала. И чтобы боксом...

Все почему-то так удивлялись этому факту, как будто я говорила, что со своим ростом занималась баскетболом. Неужели девушкам моей комплекции нельзя заниматься боевыми видами спорта? Что в этом такого?

Когда-то бокс был моей жизнью, моим смыслом существования, ибо я часто выигрывала бои, а мне очень нравилось побеждать. Тренер безумно меня любил, пророчил мне хорошее будущее, но в пятнадцать лет родители решили, что мне стоит заняться учебой, чтобы поступить на экономический. В общем-то я была не против, потому что любила пробовать себя в чем-то новом. Затем мне начала нравиться и экономическая наука, и я окончательно завязала со спортивной карьерой.

— Вообще мой сын впервые меня знакомит с девушкой. До этого, конечно, он знакомил меня с Юлей, но они же просто друзья.

Я не знала, что на это ответить, поэтому сказала первое, что пришло в голову:

— Да, Юля хороший человек.

— Именно. У нее ярко выражена эмпатия. Этим она мне и нравится.

Затем она рассказывала мне про свою линию одежды, про свою командировку во Францию, про то, чем она там занималась. Мне нравилось ее слушать. Она была не такой, какой я ее себе представляла. За этим молодым неестественным лицом скрывалась довольно добрая душа. Вероника Владимировна не смотрела на меня свысока, а общалась на равных.

В какой-то момент Диме позвонили, и он вышел, чтобы поговорить. Я осталась с его матерью наедине.

— Скучаешь, наверное, по родителям? — Она задала вопрос и отодвинула от себя тарелку, на которой уже ничего не осталось.

Я не ожидала такого вопроса.

— Да, очень.

— Я тебя понимаю. Я потеряла маму, когда мне было семнадцать. И дальше меня воспитывал отец. — Она смотрела на меня с таким сожалением. — На самом деле времени у него на меня не было, поэтому он просто хотел побыстрее выдать меня замуж, что, собственно, и сделал.

— То есть вы вышли замуж не по любви?

Она тяжело вздохнула.

— Ну почему же? У меня тогда никого не было. Мой папа познакомил меня с Димкиным отцом, и я начала испытывать к нему какую-то симпатию. После свадьбы уже пришла любовь.

В этот момент вернулся Дима, и мы не успели договорить.

— О чем болтаете? — спросил он, усаживаясь на свое место.

— Да так, о