Побег к счастью - Анна Есина

в холодильник. Сетка картофеля — в ящик под раковиной. Мясо и рыба — в морозильный отсек. Суетился, рассказывал что-то, улыбался, и в эту секунду я ненавидела его всеми фибрами души. Очень эгоистично ненавидела. Такого заботливого, запасливого и предусмотрительного.

— Во сколько у тебя самолёт? — спросила из чистой вежливости и сама не узнала свой голос: тоненький, дрожащий, как одинокий листок на ветке, который борется с осенним ветром, хоть и понимает, что ему не выстоять.

— Вечером, в семь, — ответил и перестал мельтешить перед глазами.

Опустился рядом со мной на корточки.

— Всё в порядке?

Господи, разумеется, всё НЕ в порядке! Мне физически плохо от осознания, что до момента расставания осталось каких-то три часа, а может и меньше. В аэропорт ведь нужно приезжать за час до начала регистрации.

— Всё хорошо, — солгала и губы дрогнули от обилия слёз, готовых вырваться наружу.

Андрей заключил мои дрожащие ладони в свои. Поцеловал холмик кожи рядом с большим пальцем, провёл по костяшкам. Вновь о чем-то заговорил, мягком, нежном — не могла воспринять. У меня в мозгу щёлкали тумблеры.

Можно провести оставшиеся часы, заливая горючими слезами его грудь. Или наполнить эти десятки минут чем-то трепетным, жарким, распаляющим, о чем приятно будет вспоминать в разлуке.

Перетекла со стула на пол, словно подкосили, рухнула рядом с ним на колени, обхватила ладонями самое красивое на свете лицо и осыпала каждую его чёрточку и мимическую морщинку поцелуями. Когда добралась до губ, слёзы катились по щекам беспрестанно.

Андрей ответил на мою ласку, помассировал мне затылок, сорвал с волос резинку, распустил пряди по плечам.

Я принялась за пуговицы на его рубашке. Методично вытаскивала их из петелек и ждала, что вот сейчас он меня остановит. Но нет. Лишь углубил поцелуй, выпрямился, увлекая меня за собой, сделал несколько шагов, оттеснил меня своим телом к стене. Распахнула полы его рубашки и жадно ощупала ладонями рельеф торса. У него очень гладкая кожа, и каждый мускул угадывался под ней. Ощутила, как едва уловимо вздрогнул, когда прошлась пальцами от рёбер к животу. Прикусил мою губу и отстранил от себя мои руки. Поднял край моей футболки и снял через голову, слепо швырнул куда-то в сторону.

Не успела даже задуматься, красивое ли на мне белье, как Андрей смял ладонями обе груди через бюстгальтер и жалящими поцелуями осыпал кожу.

Сама пугалась ритма своего дыхания, тяжёлого и прерывистого. путалась в его волосах. Пробовала дотянуться до рубашки, чтобы снять, но он присел, расстегнул пуговицу на моих джинсах, и заглядывая мне в глаза, медленно опустил вниз молнию.

Пробрало до дрожи от его взгляда. В нём такой огненный блеск, что невольно хотелось облизнуться. Рывком высвободил мои бедра, оставил джинсы на лодыжках и принялся выцеловывать полоску кожи над трусиками.

Неловко балансируя, переступили через джинсы, и ловя его запястья на своих рёбрах, попробовала поднять обратно к себе. Андрей хмыкнул или ухмыльнулся, не смогла точно определить по звуку, подложил руку мне под коленки и взвалил себе на плечо. Выпрямился легко, словно я не тяжелее мягкой игрушки, звонко шлёпнул меня по заднице. Заверещала, наверное, от неожиданности и дикого изумления. А он засмеялся в ответ и понес меня… в ванную.

Довольно странный выбор, но я помалкивала. Пожалуй, переместить мой первый раз из мягкой постели под тёплые ласкающие струи воды — идея весьма недурственная.

Поставил меня прямо в ванную. Отошел на шаг, разделся сам: рубашка, наручные часы, ремень, брюки. И всё это не разрывая тесного зрительного контакта. Ласкал меня глазами даже более откровенно, чем минуту назад языком, губами и руками. Остался в одних трусах. Влез в ванную, навис надо мной. Как никогда чувствую себя маленькой и беззащитной рядом с ним. Обхватил рукой мой затылок и прижился лбом к моему.

— Точно этого хочешь, малая? — шевелил губами у моих, в то время как ноги подкашивались от близости его тела.

Расчертила подушками пальцев его спину, поясницу и ниже, будто пробуя его на ощупь, и мне безумно понравилось.

— Хочу, — выдохнула ему в губы.

Андрей снял с держателя душевую лейку, потянулся через меня к крану, включил воду. Спину обдало струёй холодной воды. Ойкнула и инстинктивно попыталась отодвинуться, но Андрей крепко держал за талию. Следующая струя обожгла холодом шею и грудь. Мерзкие капли скатились по животу.

— Ты чего делаешь, ненормальный? — вскрикнула и постаралась вывернуться.

— А разве непонятно? — Андрей склонился ближе и по округу полил своё лицо. — Остужаю твой пыл.

Засмеялся, тряхнул головой, и холодные брызги водопадом полетели на меня. Мне тоже вдруг стало весело, хотя и мучительно холодно. Высвободила руку, добавила в напор горячей воды, и блаженное тепло окутало тело.

Отобрала лейку и направила Андрею в живот.

— Вот что ты за человек такой, а? — беззлобно проворчала и беспорядочно обливала его со всех сторон.

— Думающий головой, — ответил на мой вопрос Андрей, отобрал душевой шланг, закрепил на стене и обвил руками моё тело. — Ты, правда, хочешь в первый раз вот так, впопыхах и со слезами?

— Почему впопыхах?

— Ань, мне через сорок минут выезжать, — пояснил и выключил воду. — Женщиной тебя сделать — пять минут делов, а так, чтобы нам обоим это понравилось…

Выбрался из ванны и придержал за руку, помогая мне. Недосказанность фразы подвигла на развитие собственной мысли. Завернулась в полотенце и вышла за дверь, чтобы он мог снять мокрое белье и вытереться. Еще раз прокрутила в памяти его дурацкую выходку и улыбнулась помимо воли.

Всегда у нас так. Я рассчитывала на одно, а получила совсем другое. Пожалуй, именно эту непредсказуемость пополам с мальчишеским озорством я и любила в нём больше всего. Мой дикарь.

Андрей вышел из ванной, и я тут же заняла его место. Второпях сняла мокрые вещи, надела футболку и джинсы и поспешила в крепкие мужские объятия. Нашла их обладателя в спальне, вытянувшегося на кровати, и забралась к нему под бок.

— Всё-таки ты невыносим, — резюмировала, прижимаясь щекой к его груди.

— Как и ты, плутовка, — зарылся носом в мою мокрую макушку. — Это ж надо догадаться поманить кота сметаной.

Засмеялись. Мне хорошо в эту минуту. Да и в любую другую, когда рядом он.

— Чего привезти тебе из стран заморских, девица? — нараспев спросил и сплёл наши ладони в замок.

— Себя. Привези мне себя в целости и сохранности, — поддерживая его игривый тон, попросила я. Поднялась на локте, жадно впитывая его лицо и наполняя память сочной зеленью его взгляда и влажным блеском искусанных мной губ.

Хорошо, что на