Измена. Свадьба волка - Алиса Князева

Судя по гудению, все сразу потеряли интерес к картам и танцам. Кто-то требовал тащить закуски к купальням. Вот и славно. Горячая вода их распарит, можно быть уверенным, что после они уж точно пойдут спать и больше ничего не натворят.

Ненавижу эти балы. В следующий раз надо будет взорвать мосты, чтобы им стало лениво ко мне ехать. Благо это случится лишь через несколько лет.

Лирой смотрит хмуро, но по глазам вижу, что он уже успокоился. Хорошо что луноголовый не понял, что волка у меня сейчас нет. Этот поединок мог кончиться для меня очень плохо. Но он этого не понимает. Скалится и первым направляется в сторону лестницы. Где располагаются комнаты для гостей. Лирой не любитель приводить себя в порядок при всех.

По факту, любой двуликий в этом зале сейчас сильнее меня. Это пьянит, так и самому в раж легко уйти. Кончики пальцев подрагивают, по венам растекается приятное тепло. Пришлось бы драться насмерть — дрался бы, а как иначе? Это за Дом, за мою семью. И за Эйлис.

Приятное тепло сменяется покалыванием и концентрируется в нижней части тела. Нужно привести себя в порядок и забрать свою награду за старания.

Глава 36 — Наставление

— Эйлис, иди сюда, помоги.

Я чуть ли не рычу из-за необходимости отойти от двери и тут же ругаю себя. Нет, это неправильно.

Кай лежит на одеяле. Мама суетится вокруг кровати, пытаясь придумать, как устроить его так, чтобы не упал во сне. В конце концов она оборачивает маленькие подушечки простынёй, чтобы получилась длинная «сосиска». Её мы крепим у изголовья и нижнего бортика кровати, а потом подгибаем края под матрас, чтоб точно не свалился. Самим передвинуть эту махину просто невозможно.

Мама переносит Кая на кровать и накрывает одеялом, затем хлопает по матрасу:

— Ложись тоже?

— Нет, я дождусь… Ровер сказал, что придёт скоро. Не смогу уснуть, пока не увижу его и не пойму, что с ним точно всё в порядке.

— Ох, милая, — мама усаживает меня рядом с собой. — Мы же так и не говорили. Как тебе с двуликими?

— Непросто, — улыбаюсь. — Самое сложное с чувствами волчицы. Иногда мы разного хотим и по-разному относимся к чему-то.

— А с мужем как? Тяжело с таким, как Ровер?

— Ну… — я сглатываю и отвожу взгляд. — Да. Очень. Я чувствую себя лишней и ненужной, хоть и понимаю, что это не так. Просто чувство такое.

Разом наваливаются всё, что огрызло меня последние дни. Я морально готовилась к тому, что будет тяжело привыкнуть к слугам этикету, ко второй душе, но куда сложнее мне давался Ровер.

Сложно злиться на него. Чувства волчицы теперь передаются и мне тоже. Мне нравится этот упрямый, не считающийся ни с чьим мнением волк. Его грубая настойчивость до сих пор откликается мурашками, осторожная ласка — трепетом. И сейчас мне больше всего хочется, чтобы он был рядом.

Как я ни старалась отвлечься, даже на уснувшего и всё ещё не вернувшего человеческий облик Кая, мысли раз за разом возвращаются к Роверу. Что с ним? Не попал ли в беду? Что сделают другие двуликие, если поймут, что он сейчас не чувствует своего волка? А если убьют? Что будет с нами? С домом Альварин? А вдруг вообще к Миле опять пошёл? Он обещал отпустить её, если найдёт Кая, вдруг… И тогда они… Даже не знаю, что хуже — новая измена или то, что могут сделать другие волки.

Меня злит неопределённость. Вдруг ещё кто-то зайдёт? Мы же так и не выяснили, кто вломился в нашу спальню. Маме про отчима я пока не стала говорить, а она и не спрашивала.

— Не по любви брак, — вздыхает мама. — Тяжело вам сойтись характерами, но, знаешь, раз Луна вас связала, значит есть шанс, что смиритесь. Время нужно.

— У него другая женщина, — я опускаю голову. — Он любит её, а я… всё испортила. Теперь кажется, что он из-за меня разрушил свою жизнь.

— Кай рассказал про эту ведьму. Но знаешь, милая, любовь ли была? Вы оба разрушили привычные вам жизни. Мосты сгорели, живи дальше.

— Это другое, мам, — я хмурюсь и качаю головой. — Он мне изменил. В день свадьбы как минимум!

— Дорогая моя, ответь себе на вопрос, ты хочешь быть гордой или счастливой? — мама качает головой. — Я не стану оправдывать лорда сейчас или искать мотивы его поступков. Скажу лишь, что все ошибаются. Уверена, двуликие тоже.

— Он не просто ошибся. Я знаю, что Мила чем-то опаивала его. Ровер не чувствует её запаха. Сегодня она вообще… сделала что-то, из-за чего Ровер стал человеком. Я боюсь, что если так и останется, то мы не сможем… и Ровер в конце концов останется с ней!

— С чего бы ему? Ты его истинная…

— Если он теперь человек, то на Луну ему всё равно.

— Ты всё же хочешь быть с ним или обрадуешься, если он уйдёт?

Я поджимаю губы. Сложный вопрос. Когда я думаю, что привязанность Ровера к Миле была вызвана ведьмовскими травами, мне становится немного легче. Но, с другой стороны, это ведь ничего не значит! Я сама привязана к нему из-за волчицы, но и без неё тянет к мужу. Поморщившись, выдавливаю:

— Не обрадуюсь.

— Вот. Милая, я знала многих мужчин и общалась с множеством женщин. Я вижу, что он тебе мил. Богат, красив, влиятелен, на твоём месте многие мечтают оказаться. И всё же ты сомневаешься, хотя сердце давно всё решило.

Волчица в ответ на это стучит хвостом. Хочется поворчать на них обеих. Убедить, что всё не так. Обмануть.

— Сам факт того, что твой мужчина был с другой ничего не значит, — мама пожимает плечами и игнорирует мой возмущённо вскинутый подбородок. — Ты прекрасно знаешь, что у него не будет детей с другой женщиной. Тебя задевает то, что она вызывает в нём больше эмоций, чем ты… Знаешь, — она вздыхает и продолжает после паузы. — Я не рассказывала раньше, но я разошлась с твоим отцом из-за измены. Молодая была, глупая. Думала, что всё решу, уйду, сама воспитаю. Нет. Тяжело одной, очень. Тебе пока сложно понять, у тебя нет детей, но поверь на слово, даже так тяжело. Сама помнишь, как трудно нам приходилось, жили впроголодь. Нет, Эйлис. Я думаю, что другая женщина — это сигнал, а не причина жечь мосты. Тем более в твоём случае. Нужно только, чтобы оба хотели что-то сделать.

Я