Измена. Свадьба волка - Алиса Князева

догадывалась, что причина в этом. Обрывки разговоров в прошлом складывались в цельную картинку. Меня удивляло только то, что мой родной отец не пытался всё вернуть, поговорить со мной. Видимо, не было желания.

Так странно обсуждать подобное с мамой. Неужели она и отчима терпела столько лет? Побои, ссоры? Заставляла нас с Каем называть его отцом? Из-за того, что одной было сложнее?

— И что теперь делать? Мне просто сделать вид, что ничего не было? Я не знаю, как себя вести. Может он вообще сейчас там… лежит и кровью истекает! Или уже сделал выбор, да сбежал с Милой и все эти разговоры об изменах бессмысленны.

— Нам остаётся только ждать, — мама снова гладит Кая и тот, неожиданно всхлипнув, превращается в мальчика, как и говорил Ровер. Мы улыбаемся, и она продолжает, — ложись, поспи. Я разбужу тебя, если придёт лорд Альварин.

— Нет, не хочу. Ложись ты, а я… всё равно не усну.

Мама кивает и устраивается рядом с Каем, укрывая мальчика одеялом. Я пересаживаюсь в кресло и смотрю на дверь.

Сигнал, значит. Мама права, в моём случае странно злиться на Ровера за измену. Меня обижает то, что он хотел фактически жить на две семьи. И если бы мы с Милой не подняли бунт, так и сделал бы!

Права она и в том, что мне остаётся лишь ждать его окончательное решение. Его волк принял меня и признал своей. Человеческая половина души хотела быть с Милой. Теперь он без волка и что в итоге выберет — не знаю. Он уже говорил, что откажется от меня. Чтобы защитить, я знаю, но… что если всё же не только поэтому? А если я ему не нравлюсь? И не понравлюсь никогда?

Поток тяжёлых вязких мыслей прерывает приоткрывшаяся дверь. Я вздрагиваю и, прищурившись, вижу во мраке блеснувший золотой диск. Это… Ровер?! Он что вернул волка?

Лорд заглядывает в комнату и смотрит на кровать. Я слышу по дыханию, что мама задремала. Неудивительно, уже утро скоро. Убедившись, что всё в порядке и отметив обращение Кая в человека улыбкой, он снова смотрит на меня. Глаза не светятся, видимо мне показалось… Как жаль…

Ровер манит меня жестом, и я тихо поднимаюсь. Одновременно и радостно за то, что он жив, и страшно за то, что он может мне сказать. Волка в нём по-прежнему нет, если снова начнёт говорить, что сошлёт меня…

— Наконец-то этот грёбаный день кончился, — рычит лорд, закрывая дверь и вжимая меня в стену рядом с ней. — И я могу послать всех в неприличном направлении и сделать то, что нужно было сделать давным-давно.

— И… что же?

Договорить я не успеваю. Ровер будто умирающий от жажды, впивается в мои губы поцелуем.

Глава 37 — Право выбора

— Что случилось? Ты в порядке? — растерянно тараторю я, пытаясь одновременно сдержать волчицу, которая, судя по настрою, хочет его прямо тут, в коридоре.

— Да, — улыбается он, касаясь моего лба своим.

— Что гости?

— Я победил.

Ничего не понятно.

Собравшись с мыслями, касаюсь его груди игнорируя визг восторга волчицы, замечаю кровь на рукаве.

— Ты дрался?

— Это сложно назвать дракой. Просто поставил одного выскочку на место.

Лирой. Я чувствую по запаху на его одежде.

— Твой волк… — начинаю я, хотя уже знаю ответ. Его глаза не светятся. Почему-то больше верится в то, что он разлюбил меня, чем в то, что Ровер потерял половину души. Моя волчица хоть и чокнулась, но она уже мне очень дорога. После того напитка было жутко.

— Нам нужно кое-что обсудить, — отвечает лорд, целует снова, а после берёт меня за руку и тянет по коридору. На пол падают капли крови.

— Тебе нужно рану перевязать! — возмущаемся мы с волчицей.

— Само заживёт.

Поднимаемся на свой этаж. Я почему-то думала, что он поведёт меня в спальню, но за её закрытой дверью слышался шум и голоса. Похоже, кто-то занимается прорвавшейся трубой. Когда Ровер сворачивает к своему кабинету, мне хочется замереть на пороге. Он этого не замечает и просто втаскивает меня внутрь.

Здесь приятно пахнет деревом. В камине тлеют угли, видимо, Ровер работал перед началом бала, в комнате всё ещё тепло. Принюхиваюсь, зачем-то пытаясь найти ведьмовские сборы. Ровер мажет взглядом по столу, креслу, стоящему перед ним и, мотнув головой, усаживает меня на диван. Сам отходит к комоду, чтобы что-то налить.

— Хочешь выпить? — спрашивает он.

— Н-нет.

Меня начинает пугать то, что будет дальше. Разговор тяжёлый? Снова будет пытаться отослать меня?

Лорд наполняет кубок, отпивает, а потом морщится.

— Без запаха и вкус не ощущается.

— Может тебе обратиться к лекарю? Вдруг это можно вылечить?

— Нет, — хмыкает он, делает ещё глоток.

Ну конечно. Помнится, как мама говорила, что мужчина готов обратиться за помощью только когда топор в спине начинает мешать спать, но я не думала, что всё настолько буквально.

— У тебя есть бинты? Можно я хоть руку тебе перевяжу?

Он смотрит на меня внимательным и заинтересованным взглядом, а я почему-то вспоминаю нашу свадьбу. Чувствую, что краснею, начинаю смущаться своей дерзости и отвожу глаза. Ровер хмыкает и идёт к столу. В одном из ящиков он находит деревянную коробку и несёт ко мне на диван.

Отчего-то радуюсь, немного контроля ситуации и возможность что-то сделать для него. Ровер меня только сегодня трижды спас. Хоть так выражу свою благодарность.

Он закатывает рукав, и я вижу отпечатки зубов. Края раны неровные, выглядит не очень. О, Луна, он что, дрался с Лироем, когда тот обратился?! Он же… Невероятно.

Хватаю коробочку и от волнения не могу справиться с застёжкой. Ровер ловит мои пальцы, тянет к губам и целует, а пока я сижу и хлопаю глазами, как дурочка, открывает коробку одной рукой.

— Прости, — я трясу головой и пытаюсь сосредоточиться на содержимом.

— Тебе не за что извиняться.

— Почему вы подрались? Он понял, что ты потерял волка?

— Нет. Хотел забрать тебя.

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд. Лицо Ровера спокойно и непроницаемо.

— Тогда тем более прости, — поджимаю губы. — За… весь этот вечер.

— Всё ещё не за что. Я делал то, что должен был, чтобы защитить свою семью. Тебя.

В груди теплеет от этих слов. Пока у волчицы опять не снесло крышу, я пытаюсь переключить внимание на рану:

— Так нужно чем-то промыть…

Ровер кивает и выливает на предплечье содержимое кубка. Напиток пахнет кедровыми орешками и шоколадом. Наверняка дорогой… На мой вопросительный взгляд поясняет:

— Всё равно не чувствую вкуса.

Принимаюсь