Тень дракона. Хозяйка - Любовь Сергеевна Черникова

Всхлип. Другой… Из груди вырвались рыдания. Я плакала, точно маленькая обиженная девочка.

Драклорд растерянно молчал, глядя на меня чуть исподлобья. Затем решился и подался ко мне:

– Лина…

– Нет! Не надо! – выставила я руку.

– Но…

– Пожалуйста, уходи!

– Я… Я просто не знаю, что сказать в такой ситуации… Или сделать, – выдавил он.

– Просто оставь меня! – потребовала я сквозь слезы.

Драклорд по-прежнему не двигался с места. Кажется, он не понимал, что я не желаю, чтобы он видел меня такой.

– Редж, выйди! – заорала я и кинула в него подушкой.

Драклорд ловко поймал ее в полете и стиснул так, что едва не проткнул наволочку пальцами. Не говоря больше ни слова, он ушел.

Эмоции хлестали через край и били наотмашь. Куда там давешнему цунами! За считаные минуты я выплакала всю лишнюю жидкость и еще часть нужной, а потом просто провалилась в тревожный, наполненный неясными образами сон.

Глава 15

Сражение. Сомнения. Соблазн

Реджинхард Берлиан, драклорд

Дракендорта

Предел Дракендорт, окрестности замка Дорт-Холл,

немного ранее

Без дракона я был куда уязвимее. Жаль, вспомнил об этом, только когда сиганул со стены, идиот! Хорошо, успел набросить защиту, а то пришлось бы сражаться на переломанных ногах. Да и оружие не помешало бы захватить, чтобы сэкономить магию.

«Редж, что происходит?» – позвал Берлиан, почувствовав, что я о нем думаю.

«Драугры. Десяток, и у каждого по стае вранхов».

«Справишься?» – забеспокоился дракон.

Вместе мы бы превратили их в пепел за один заход.

«А куда ж я денусь?» – откликнулся я уже в прыжке, перед тем как снести голову первому чудовищу.

Я сдержал слово, и последний драугр рассыпался прахом, а вместе с ним развеялись и отнятые у них кинжалы. Стиснув пустые кулаки, я болезненно сморщился, ощутив ноющую боль в венах.

Постоял немного, пытаясь выровнять дыхание. Здесь, рядом с источником, магия восполнялась быстрее, но процесс был довольно болезненным. Я успел отвыкнуть от этого ощущения за годы совместного существования с Берлианом. И все же я остался доволен. И без дракона я чего-то стою. Довольно приятно было размяться и проверить свои возможности.

Убедившись, что драугры уничтожены, первым делом задался вопросом: видела ли мой бой Василина? Оценила ли мои умения по достоинству?

Обернувшись, поискал Тень взглядом. И нашел. Ее и… моего гостя, тайну которого я пообещал сохранить. Он стоял прямо позади Василины. Его ладонь лежала на ее солнечном сплетении, а ее рука покоилась сверху.

Слишком близко! Куда ближе, чем я бы позволил!

Ревность желчью затопила все мое существо. Осела отвратительным привкусом на языке, и вся радость от победы мгновенно куда-то улетучилась.

Грязно ругнулся, пытаясь себя успокоить. Да какая мне разница, кто и что подумает? Тем более эта девица. Я просто выполняю свой долг. Защищаю владения. Свой Предел! И плевать мне на чужое мнение!

Выложиться пришлось как следует. Стараясь не морщиться от тянущего ощущения в венах и особенно в груди, я поспешил обратно. Добраться бы поскорее до кровати и прилечь.

«А нечего было рисоваться!» – нудел Берлиан, вторя моему внутреннему голосу.

«Я не рисовался!» – огрызнулся мысленно, хотя понимал, что дракон прав и можно было все сделать куда с меньшими затратами магии.

«Редж, что случилось?»

Прямой вопрос, заданный таким серьезным тоном, я не мог проигнорировать.

«Он… Она… Проклятие! Он лапал ее, Бер! Этот… ньер прикоснулся к моей женщине!»

«Ты умудряешься рычать даже мысленно! И кто из нас дракон?»

«Ты! А я просто мужчина, которому не по душе, когда к его избраннице прикасается другой, а она это поощряет!»

Повисла долгая пауза.

«То есть твой особенный гость целовал ее прямо на твоих глазах? Они предались огненной страсти прямо на стене? Какой ужас, Редж! Даже от него я не ожидал подобного! Совершенно никакого уважения к старшим. Приютили на свою голову. Ай-ай-ай!»

«Берлиан, что за бред ты несешь?!»

«Но ведь…»

«У тебя больная фантазия! Шатолье просто положил руку на живот Василине и стоял слишком близко».

«Это у тебя больная фантазия, Реджинхард! – ядовито рыкнул дракон. – Вспомни, кто твой гость и кто такая Тень Дракона! Да. Мне тоже не нравится его к ней интерес, но ты же должен понимать?»

«Да все я понимаю!» – перебил я его, не желая слушать нотации.

«Тогда сам сделаешь выводы».

После разговора с Берлианом я ощутил себя полным придурком и вернулся в замок в самом мрачном настроении. Тень ждала меня, она шла мне навстречу, и от ее взгляда на душе было горько-сладко. Я почти решил сделать вид, что ничего не случилось, как вдруг увидел носилки, на которых несли ньера Шатолье!

Дракон Прародитель, что произошло, пока меня не было?

В крови еще кипела битва, а меня рвали на части противоречивые эмоции. Чтобы не выплеснуть их прилюдно, я поторопился уйти. Василина проводила меня таким взглядом, что камзол едва не воспламенился.

Ничего. Поговорю с ней позже…

Чувствуя себя полным дерьмом и психуя еще больше, я присоединился к процессии, велев доставить Шатолье в его покои.

«Редж, что опять?» – отреагировал на мои эмоции Берлиан.

Я отчетливо ощущал его интерес. Бер хотел оказаться здесь со мной. Желал участвовать в событиях, но был вынужден оставаться в пещере…

«Эйрен Шатолье в отключке. И мне кажется, здесь не обошлось без нашей Тени».

Глубокомысленное молчание дракона казалось почти осязаемым, но я не спешил, давая ему возможность самостоятельно прийти к определенным выводам. Мне было важно услышать подтверждение или опровержение собственных догадок.

Важно, потому что я сам не желал в них верить.

«Такое возможно лишь в одном случае: если Тень намеренно применила против него нирфеатский кинжал. На меня бы не подействовало, но Эйрен не имеет права на дракона, которого носит в себе».

«Ты прав. К сожалению, Эйрен лишь временный сосуд, он едва справляется с драконьей магией».

«Может… Может, она сделала это не намеренно?» – В мыслях дракона отчетливо слышалась надежда.

«Кинжал был при ней. Когда я нес Тень на стену, отчетливо чувствовал под ее юбками клинок, притороченный к бедру».

«Вот как? Но зачем он ей понадобился? Разве в Дорт-Холле кто-то угрожает Тени Дракона?»

«Здесь нет тех, кто желает ей зла. Люди ее любят. Я в этом уверен», – проворчал я.

«Хм… А что, если Василина все же кого-то опасается, просто тебе не сказала?»

«Зато она сказала, что ей ни к чему оружие в замке. Солгала?»

Было и другое объяснение, куда более очевидное, но я не хотел в него верить.