Диагноз на двоих - Марисса Эллер

Я пытаюсь понять, изменилось ли что-нибудь. Он все еще моя воображаемая опора? Я держу это в голове, пока готовлю.

Когда мы собираемся за столом, я внимательно наблюдаю за родными, чтобы понять, как они себя чувствуют. Глаза Кэролайн не такие сонные, как были до этого, но на ней мешковатая футболка, которую она надевает только в непростые дни. Мамина сыпь не так заметна, но она не участвует в разговоре так воодушевленно, как обычно. Итан, с другой стороны, выглядит так, будто только что играл в мяч с кинозвездой или победителем Мировой серии. Интересно, я так же выгляжу после того, как проведу время с Грантом?

– Ты хороший тренер, – говорит Гранту папа. Не знаю, как Гранту это удается – очаровывать всех в радиусе мили. За этим увлекательно наблюдать, но это невозможно понять.

– Спасибо, – говорит он, занимая место рядом со мной. Я на мгновение подумала, что он не станет, но это было глупо. Конечно, он будет сидеть рядом со мной. Мы же вроде как пара.

– Знаешь, – начинает папа, – я рад, что тем ребятам еще нельзя водить. Они не любят обращать внимание на стоп-сигналы.

Грант смеется, к нему присоединяется Итан. Я знаю, что упускаю что-то, но не хочу выглядеть глупо, спрашивая об этом.

– Ладно, ладно. – Мама занимает последнее свободное место. – Давайте есть.

В разные стороны тянутся руки, по тарелкам стучат вилки, ножи нарезают курицу, над столом передают картофель. Больше, чем гармонию кухни, я люблю контролируемый хаос столовой. Люблю, как шум перетекает в тишину, когда все едят, а потом возвращается в виде живой беседы. Люблю, когда люди не упускают момент и говорят с набитым ртом. Люблю, когда Кэролайн толкает Итана локтем за то, что он взял последнюю картофельную дольку, и когда замечаю, что папа следит за тем, чтобы маму не тошнило. Затем я смотрю на Гранта и понимаю, что он выглядит так, будто находится здесь на своем месте.

Глава двадцать седьмая

Пятница, 23 октября, 14:55

Грант: Можно попросить тебя кое о чем?

Айви: Проси все что угодно.

– Так откуда появилась такая идея? – спрашиваю я, проходя вдоль ряда с макаронами в продуктовом магазине.

– Не знаю. – Грант пожимает плечами. Я заметила, что он всегда так делает, когда ему нечего сказать. – Когда я увидел тебя дома, с родными… Я осознал, что мама делает для меня все, а я для нее ничего не делаю.

Я останавливаюсь прямо посередине ряда. Я согласилась на его план, не вдаваясь в подробности, так что не знала, чего ожидать – но точно не этого.

– Что конкретно ты имеешь в виду? – Я отвожу от него взгляд и пробегаю глазами банки с соусами. У меня нет времени делать домашний, так что придется работать с магазинным. А может, приготовить соус из сливочного масла с шалфеем?.. Мысли начинают блуждать.

– Вы с родными заботитесь друг о друге, как будто у вас движение в обе стороны. Мама постоянно обо мне заботится, а я о ней – нет. Ей не нужна моя помощь, но дело не в этом.

Мне нравится, с какой чуткостью он подходит к этой теме. Вообще, когда я задумываюсь об этом, то понимаю, что Грант весьма чуткий. Заботливый, внимательный. Он просто неповторимый.

– Еще нам нужен десерт, – говорю я, чтобы не ляпнуть чего-нибудь другого. – Что она любит?

Грант переминается с ноги на ногу. Он выглядит милым, даже когда размышляет.

– Ну-у… – Его голос проносится по всему ряду. – Чизкейк?

Я толкаю его в сторону морозилок. Мы проходим мимо ряда с овощами и фруктами – красный картофель продают со скидкой. Я вспоминаю Рори, которая не знала о существовании красного картофеля (?!?!), но, когда я о ней думаю, чувства внутри сбивают с толку. С одной стороны, мне хочется улыбаться, потому что, боже правый, как она могла не знать про красный картофель? Но мне стыдно за себя, за свое поведение. Я хочу извиниться. Я хочу, чтобы между нами все было как раньше, если это вообще возможно.

– Эй, – говорит Грант и слегка меня трясет. – Ты в порядке?

Наверняка он заметил, что на секунду я была где-то не здесь.

– Да. – Я выдавливаю улыбку. – Чизкейк, верно?

Он кивает. Это, пожалуй, лучшее, что он мог сделать. Я бросаю ему ингредиенты для чизкейка, а он подбирает их, когда они приземляются мимо тележки. Он никак не комментирует мои неудачные броски.

Грант совершенно очаровывает кассиршу, просто потому что может. Она достает телефон, чтобы показать ему фотографии своего сына, и утверждает, что Грант – его копия. Ее сыну примерно двадцать, он рыжий и ничуть не похож на Гранта. Ей остается об этом только мечтать. Грант постоянно улыбается и все равно с ней соглашается. Мне никогда не понять то, с какой легкостью он общается с незнакомцами, настолько он приветливый.

Когда мы едем в дружелюбном молчании, мои мысли снова начинают скакать. Я не знала, что отношения могут быть такими: например, мы классно провели время в супермаркете. Я представляла скучные ужины и неловкие разговоры, но никак не бейсбол, готовку и пристальные взгляды на стульях в спортивном зале.

– Ты идешь? – спрашивает Грант. Я даже не заметила, как мы остановились.

Я выхожу из машины и осматриваюсь. Его дом меньше, чем мой, что логично, ведь они живут тут только вдвоем с мамой. Он весь белоснежный: наружная обшивка, колонны на крыльце – все белое, кроме серой входной двери.

Я следую за ним. Я несу тяжелые пакеты с продуктами, которые, кажется, вот-вот прорвутся сквозь суставы, скрепляющие пальцы вместе, но я не жалуюсь. Грант открывает дверь, и мы входим в уютную гостиную, украшенную его фотографиями. Они везде.

Я теряюсь в этом музее имени Гранта. Раньше он был блондином, это первое, что я замечаю. Где-то между последней фотографией с детского бейсбола и первой фотографей, где он уже подает мяч, его волосы стали теплого карамельно-каштанового цвета, который я знаю и люблю.

Выражение его лица меняется по мере взросления. Светловолосого беззаботного мальчика, так похожего на Гранта, сменяет хмурый школьник, у которого руки всегда сложены на груди, а потом – ослепительный, улыбающийся парень, стоящий рядом со мной.

Грант забирает у меня пакеты с продуктами. Нам есть чем заняться, я знаю. Предстоит много всего приготовить. Но фотографии завораживают. Это как кинеограф на стене – я могу в реальном времени отследить взросление Гранта.

– Не знаю, зачем