Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?! - Ульяна Соболева

– Тебе бы платье на бал выбрать, – зевнул он, лениво потягиваясь. – А ты уже миры спасаешь. Эх, человечка… ты и правда катастрофа. Но, возможно, нужная.

Я усмехнулась. Тихо. Почти беззвучно. Потому что, может быть, он прав. Может быть, именно катастрофы и двигают этот мир.

Глава 19

Я как раз пыталась сбежать от ещё одной идиотской ссоры между Ариэль и Лорелией (на этот раз они делили зеркало и, кажется, чью-то честь), когда ко мне подошла Фейра. Точнее, она неподошла– онавыплыла, как тень с хорошей осанкой и маникюром из клыков.

– Кэтрин, – произнесла она с мягкой, скользкой интонацией, от которой по спине побежали вальсировать мурашки. – Мне не хочется тебя беспокоить… Но Морена… она плачет. Я нашла её совсем одну, в дальней комнате старого крыла. Она зовёт тебя, но не хочет, чтобы кто-то ещё шёл.

Вот кто угодно сказал бы – я бы начала подозревать подвох. Даже если бы это был сам Мрак, явившийся в образе совы и запел романс. Но Морена? Плачет? Где-то одна? Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

– Где именно? – спросила я слишком быстро. Слишком… по-человечески.

Фейра выдержала паузу. Красивая такая, драматичная. Будто взвешивала:говорить или дать мне самой догадаться и потом умереть со смыслом.

– В северном крыле. Там, где старые покои совета. Я… не хотела идти за ней. Там всё ещё ощущается старая магия. Но ты ведь не боишься?

Она улыбнулась. Медленно. Аккуратно. Так улыбаются только очень опытные актрисы на пике злодейского монолога.

Я кивнула. Конечно, не боюсь. Ну ещё бы. Только абсолютно нормальная девушка с хроническим синдромом героизма побежит одна в тёмное крыло замка на зов плачущего ребёнка, ведомая личным ядом в платье.

Мрак где-то вздохнул. Или это моё чутьё надрывно воскликнуло:НЕ НАДО, ГЛУПАЯ.

Но я уже шла.

Я шла за Фейрой, как зачарованная. Нет, правда – если бы у неё был колокольчик на хвосте и чуть больше искренности в голосе, я бы, возможно, решила, что она и правда заботится. А так… по её походке, по плавным движениям, по слишком ровной спине с налётом презрения угадывалось:эта прогулка закончится либо смертельным уроком, либо «неудачным несчастным случаем». Но, конечно, моя гордость как всегда бежала впереди рассудка и махала флагом.

Старое крыло замка встретило нас с ворчанием. Стены там не просто были старыми – они выгляделиобиженными. Как будто тысячу лет назад на них наступили, не извинились, а потом ещё и забыли подмести. Пыль висела в воздухе, как застенчивый призрак, разглядывающий тебя из-под лупы. Каждый шаг отзывался эхом, словно пол сам удивлялся:«Ого, гости. Вот это да».

А воздух… М-м, этот воздух. Он был густой. Вязкий. Его можно было намазывать на хлеб или скатывать в шарики, чтобы кидаться ими в подозрительно вежливых дракониц. Он пах забытыми заклинаниями, протухшей магией и чужими страхами. Такой вот коктейль "а-ля привет из прошлого века".

Я начинала сомневаться, но Фейра шла вперёд с той самой царственной грацией, с какой, наверное, заколдованные змеи ползут на приёмы. Я едва поспевала – и вдруг заметила, что коридор стал длиннее.

Серьёзно. Я же здесь была. Ну, мимоходом. Когда однажды пыталась сбежать от инкрустированной наглостью Лорелии. И тогда этот коридор был коридором, а не многослойной кишкой из камня и злого волшебства. А теперь – каждый шаг не приближал меня к двери, а наоборот, как будто растягивал пространство, делая его всё болеенеправильным. Как в дурном сне, когда пытаешься убежать, а ноги вязнут в воздухе, и всё вокруг внезапно становится… кривым.

Слева мелькнула дверь.

Я повернулась – её не было.

Справа засветился витраж – но вместо стекла там была гладкая, чёрная,живаяповерхность. Как глаз.

А потом я оглянулась – и Фейры не стало. Просто…не стало. Ни теней, ни звука, ни даже шлейфа духов, который обычно остаётся после неё, как туман после суккубовской вечеринки. Она исчезла, как хорошее настроение в день налоговой проверки.

И я, глупая человечка, осталась одна.

Я развернулась – и именно в этот момент дверь за мной захлопнулась.

Резко, с влажным чмоком, как будто замок с удовольствием проглотил меня. Воздух стал холодным и одновременно приторным, как гниющий мёд. Где-то в углу стены хихикнули. Я не шучу – стены хихикнули.

И вот тут я поняла:

Добро пожаловать, Кэтрин.

Ты – официально в ловушке.

Комната встретила меня гробовой тишиной. Не просто «никого нет», а именно тишиной – гулкой, плотной, такой, что хотелось по ней пошарить руками и проверить, не натянута ли она тут на гвоздях, как старое покрывало. Воздух не двигался вовсе, как будто сам замок задержал дыхание, наблюдая, во что превратится человечка, шагнувшая туда, куда даже пыль давно боится ложиться.

Я сделала шаг. И пожалела об этом моментально.

Пол был ледяным. Настолько, что мне показалось – ступни начали покрываться инеем, словно я не шла, а превращалась в декоративную статуэтку «Катя: версия глубокая заморозка». Камень под ногами не просто был холодным – он был злым. Пронзительным, живым, и явно не в восторге от моего присутствия.

Стены…

О, стены стоило описывать отдельно. Они были зеркальными. Не гладкими, не нарядными, как у вельможных дам на балу, нет – искажёнными, будто отражение проходило через кривое сознание сумасшедшего. В них я видела не себя, а… тени. Мелькания. Силуэты. Глазки. То есть, я надеялась, что это глазки. Потому что альтернатива – когти – выглядела как-то неприятно.

И в центре зала – круг.

Он не светился. Онждал.

Символы на полу были будто вырезаны из мрака, чернеющие, словно сами руны пили свет вокруг. Они пульсировали еле заметным ритмом, как спящий монстр под кожей земли. И, конечно же, я – добрая, доверчивая Катя – сделала шаг внутрь.

Комната ожила.

Нет, она вспыхнула. Не пламенем – рунами. Стены загорелись красноватым светом, как будто кто-то нацарапал по ним огнём, и теперь этот огонь вспоминает, что он вообще-то злой. Пол застонал, как уставший старец, а воздух…

Воздух стянулся.

Он стал плотным, как мокрое шерстяное одеяло, обмотанное вокруг лица. Он начал давить, не сверху, нет – внутри. Как будто лёгкие кто-то медленно выжимал, вытаскивая из них не только воздух, но и мысли, и страхи…

Я почувствовала, как что-то хищное, тягучее, холодное скользнуло ко мне – не по коже, а под ней. Как будто сама магия комнаты, древняя, злая,