Завоевать истинную - Натали Нил

Граса сопровождает небольшая команда его ранийцев и Ирия. Как же без синтетика... Сари он с собой не брали. Как только закрылись стыковочные шлюзы, Риг запустил двигатели на разгон. По всему корпусу прошла лёгкая дрожь. На то, чтобы разогнать такой корабль, понадобится довольно много времени. Меня селят вместе с Ирией в одной каюте. Мне уже всё равно. Часов через пять после начала разгона Риг прислал за мной одного из своих ранийцев. У него просторная каюта...

— Садись. — Риг указывает на один с стульев за столом напротив него. — Грас сказал, ты плохо переносишь нашу гравитацию. Как ты себя чувствуешь?

— Так же, как и на его корабле.

Риг кивает.

— Наш специалист осмотрит тебя.

Качаю головой. Не хочу, чтобы кто-то из них касался меня.

— В этом нет необходимости.

Он нехорошо усмехается в ответ.

— Это было не предложение.

Моя очередь хмыкать. Риг продолжает:

— Ты знаешь, куда мы летим?

— Нет. Знаю лишь то, что вы хотите передать меня Ал-Лани...

— Дай руку! — он тянет ко мне ладонь.

Подаю ему руку с браслетом на запястье. Он поднимает рукав комбинезона, щурит глаза, рассматривая мерцающую кружевную полоску и тонкую золотистую над нею.

— Всего несколько раз за свою долгую жизнь я видел знаки истинности... но ни разу не видел вот такого. — подушечкой большого пальца он прошёлся по благословению Первого. — Что это?

Равнодушно пожимаю плечами. Да пошёл он...

— Понятия не имею. Меня не спрашивали, когда надевали браслет.

Мой ответ ему не нравится. Он отпускает мою руку и поджимает губы.

— В твоих глазах ненависть, страх и вопрос. Задавай.

— Капитан Грас сказал, что вы хотите очистить мою память... — даже говорить мне об этом трудно.

В глазах Рига вспыхивает ярость.

- Я смотрю, он совсем голову от тебя потерял... Хотя, как мужчина, я понимаю его. — он поднимается и отходит к иллюминатору. — Я вынужден это сделать. Мы постараемся не задеть те пласты памяти, что не касаются нас.

— И как вы сможете это сделать? Я — землянка. Я отличаюсь от ранийцев. У вас есть опыт работы с тонкими материями памяти у землян? — нервно усмехаюсь. — Вы либо совсем лишите памяти, либо... — даже вслух не хочу произносить возможный вариант.

Риг резко поворачивается ко мне.

— Я сделаю то, что должен. Мне плевать, как ты будешь чувствовать себя после этого. Наш медик придёт к тебе утром по корабельному времени. Не мешай ему. Пусть она тебя осмотрит.

— Будто от меня что-то зависит. — не могу удержаться от язвительного замечания.

— Иди. Тебя проводят.

Разговор окончен. Ирия ждёт меня в каюте. Без какого-то интереса в глазах синтетик рассматривает меня.

— Ты нервничаешь. — констатирует она очевидный факт.

— Тебе показалось.

Синтетик чуть наклоняет голову набок.

— Тебе нечего бояться, землянка. Ты в безопасности, пока ты нужна нам.

Невидящим взглядом пялюсь в черноту космоса за иллюминатором.

— Ты всего лишь бездушная машина, принадлежащая ранийцам...

Тенью на стекле мелькнула её тень, а в следующую секунду холодные пальцы сомкнулись на моём горле...

Глава 40.

Бороться с машиной бесполезно... хватаюсь за её запястья, но сильные пальцы полностью перекрывает доступ воздуха. В глазах темнеет. В ушах появился противный писк. Дикая боль разрывает грудную клетку от невозможности вдохнуть. Через писк в ушах вдруг прорывается вой сирены, и я «ухожу».

Мне снится Лидан, великолепный пляж с камнями, на которых играют лучи солнца, лазурная вода, тёплый ветер с запахом моря... мне хорошо. Я хочу остаться здесь. Но кто-то мешает моему сну, настойчиво зовёт и зовёт меня. Чей-то противный, чужой голос. Заставляю себя открыть глаза.

— Как вы? — незнакомая ранийка с волосами, забранными в низкий пучок, склонилась надо мной, с тревогой заглядывает в глаза. — Эрис? Вы меня слышите? Кивните.

Слышать-то слышу, а вот говорить, похоже, не могу. Горло болит со страшной силой. Дышать трудно, воздух с каким-то мерзким хрипом и свистом с трудом прорывается в лёгкие. Невыносимо хочется вдохнуть полной грудью. Не получается. Откашливаюсь... на ладони остаётся кровавый след. Показываю рукой на горло и протягиваю ранийке ладонь.

Почему я лежу на полу? С трудом поворачиваю голову на бок. Рядом, лицом ко мне, лежит Ирия. Её глаза открыты, но они потухли. Пытаюсь отползти от неё подальше. Вокруг нас много ранийцев с оружием. Женщина успокаивает меня.

— Не пытайтесь говорить. Сейчас вас доставят в медицинский отсек. Потерпите немного.

Сквозь боль в голове и горле, киваю и тыкаю пальцем в синтетика.

— Она отключена. Не беспокойтесь.

В медицинском отсеке меня укладывают под сканер. Всё, как в паршивом сне. Меня накачали обезболивающим. Голова ватная... вообще ничего не соображаю. Ранийка внимательно рассматривает картинку моего горла на мониторе. Нервно поджимает губы, хмурится. Понятно. Меня опять ждёт регенерационная капсула. Да поселите меня уже в ней!

В медотсек врывается Грас. Кто-то пытается его остановить. Но его невозможно задержать. Я уже покинула капсулу сканера.

— Как тебе удалось спровоцировать синтетика?! — он сразу же набрасывается на меня. — Как?! — он зарывается руками в чёрные волосы. — Это невозможно! Они заточены на безопасность ранийцев! Так как?!

Хочу возразить, что я землянка, но снова захожусь кашлем. Во рту — противный металлический привкус. Ладонь опять в крови.

— Грас, если ты сейчас же не уйдёшь, я попрошу капитана Рига выставить охрану! Оставь её! Твой синтетик сломала ей подъязычную кость и кучу хрящей. Ей жить оставалось пару десятков секунд! Вон отсюда!

У Граса раздуваются ноздри, он сжимает кулаки, но отступает.

— Приведи её в порядок, Кири. Мне надо с нею поговорить.

— Тебя забыла спросить, что мне делать. — тут же огрызается женщина. Для неё он явно не авторитет. — На своём флагмане командуй! Оставь нас. Мне надо работать.

Пытаюсь растянуть губы в улыбке. Стоило пострадать, чтобы увидеть, как Граса ровняют с дерьмом. Грудь снова раздирает кашель. Я захлёбываюсь. Руки в крови...

Я засыпаю до того, как мне в горло вставляют трубки...

Отсек управления. Флагман Рига

— Ты понимаешь, что сделал твой синтетик? — капитан смотрел на Граса с презрением, как на ничтожество.

Грас потёр руками лицо. Риг продолжил.

— Тебя, как и твоего синтетика, надо выбросить в космос. Всего через двадцать семь часов по