Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике - Екатерина Крутова

к этому сильному, честному, притягательному мужчине, Орлова знала: она не простит себя, если начнет отношения с измены. Дмитрий не заслуживал быть третьим в любовном треугольнике. Он заслуживал стать единственным.

— Встретимся, когда сможешь продолжить, — прозвучало вслед, прежде чем за девушкой закрылась дверь приватного кабинета. Завтра Алене предстояло сделать самый трудный выбор в жизни — и начать его нужно с честности перед собой.

7 дней до свадьбы. Алена

След от кольца белел на пальце, подводя черту под тремя годами помолвки и единственными серьезными отношениями в жизни Орловой. Впрочем, сейчас, сидя за столом, где из еды и посуды остывала только полупустая чашка кофе, Алена с горечью осознавала глубину собственной фальшивости. Все это время со дня, когда Артем Митрофанов сделал ей предложение, поднявшись на воздушном шаре в небо над Солнечным и до вчерашнего вечера, когда кольцо раскаленным клеймом воззвало к совести, не дав поцеловать другого, она просто играла роль. Успешной, вызывающей всеобщую зависть и восторги, идеальной невесты с безупречно сложившейся личной жизнью. Три года она откладывала свадьбу. Сначала потому, что якобы мечтала о самом лучшем торжестве, на организацию которого требовалось время. Потом под предлогом карьеры, плохо сказывающейся на цвете лица и требующей много внимания и сил. А после открытия фирмы оказалось, что зима и весна не годятся — холодно, слякотно и дождливо. Идеальная свадьба должна проходить в сентябре — зазвенеть хрусталем раннего утра, бросить к ногам золото листвы и согреть близким, манящим теплом солнца.

До выбранной даты оставалась неделя, и Алена знала четко: свадьбы не будет. Не мигая, девушка смотрела на помолвочное кольцо, перекочевавшее с пальца в бархатную коробочку. Бриллиант холодно поблескивал в первых лучах солнца, не вызывая никаких эмоций, кроме чувства глубокой усталости от долгой, изматывающей лжи.

Спектакль подошел к концу, и никаких оваций и наград за исполнение роли не предусмотрено. Только тонкая полоска на пальце и горькое послевкусие на языке — надо иметь смелость или безрассудство начинать, но еще большая сила духа требуется заканчивать.

Алена взглянула в глаза отражению, подсматривающему за ней из стеклянной столешницы — так выглядит идиотка, сознательно отказывающаяся от самого дорогого приза в жизни ради… А, собственно, ради чего? Любви? Но чувство, занозой засевшее в душе, пока не имело названия, только щемящую тягу и желание близости. Страсти? Но позывы тела в жизни Елены Орловой всегда подчинялись разуму. Перспектив? Совсем смешно — жизнь, без связей и денег отца и Митрофановых выглядела вызовом себе и обществу, и уж точно не обещала легкости и простоты. И этот вызов, эта проверка на прочность будоражила и заводила, заставляя распрямлять спину и с вызовом смотреть в глаза сомневающихся. А еще оставалось слово, сказанное Фаркасом в их первую встречу за мгновение до поцелуя. Честность.

Вернуть кольцо было честно по отношению ко всем. К Артему, чья избалованная, но по-детски наивная натура не ожидала предательства. К Дмитрию, вызывающему в душе настоящую бурю отнюдь не безобидных эмоций. К Митрофановым, рассчитывающим на нее, как на гаранта стабильности для непутевого сына. К отцу, все еще надеющемуся с помощью дочери закрепиться во власти. И к себе самой — прекрасно понимающей, что переросла эти отношения, как ставшую узкой и неудобной обувь. Каких бы чудес и благ ни обещало замужество, Алена знала: золотая клетка потускнела, потеряв блеск. Пора понять, чего стоит Елена Владимировна Орлова без статусных подпорок и имиджевой шелухи.

Она надела строгое черное платье, вместо туфель на каблуке выбрала замшевые лоферы, накинула мягкое пальто из кашемирового лодена. Небрежно подобрала волосы и подвела губы помадой цвета «зимняя вишня». Официально, удобно, сдержанно. Сгодится для финальной битвы. Бархатный футляр с кольцом упал на дно сумки. Она вернет данное обещание, глядя в глаза. Каким бы ни был Артем Митрофанов— он заслуживает уважения за четыре года, пусть и иллюзорного, счастья.

* * *

Машина мягко катила по пустынному утреннему шоссе в сторону Солнечного. Алена не стала предупреждать о визите. Меньше всего ей хотелось светских бесед и показной вежливости, что неизменно последовало бы, узнай Ксения о ее приезде. Мысленно Орлова оттачивала прощальную речь, с неожиданной улыбкой поняв, что уделяет ей значительно больше внимания, чем брачной клятве.

«Артем, я возвращаю твое кольцо. Продолжать отношения — значит обманывать тебя и себя. Мы слишком разные, и наши пути расходятся. Так будет правильнее и честнее. Никого не вини и не ищи причин вовне. Просто я поняла, что не могу и не хочу быть твоей женой. Желаю тебе счастья», — в голове текст звучал ровно, без эмоций и упреков, точно она не подписывала вердикт длительным отношениям, а разрывала деловой контракт. Хотя, если задуматься, так и было — их совместная жизнь и грядущая свадьба, не более чем проект, оказавшийся нежизнеспособным.

Припарковавшись у фонтана, Алена почти убедила себя, что все может пройти гладко, но едва поднявшись по мраморным ступеням, поняла — у судьбы свои планы. Ксения Митрофанова завтракала на веранде в компании Миланы, настраиваясь на новый день не только живительной энергией осеннего солнца, но и пузырьками холодного шампанского, которое молчаливый слуга разливал по запотевшим бокалам.

— Лена, какой приятный сюрприз! — будущая несостоявшаяся свекровь умело скрыла удивление за широкой дежурной улыбкой и, не дав раскрыть рот недоумевающей племяннице, радушно поманила рукой:

— Присоединяйся, дорогая! Отпразднуй вместе с нами. Миланочка запускает собственную линию эксклюзивной одежды, и мы как раз обсуждаем детали пиар-кампании. Советы опытного юриста и взгляд со стороны нам не помешают.

Орлова замедлила шаг и с нескрываемой иронией спросила:

— Мила, ты скрывала таланты? Не знала, что ты умеешь шить или рисовать!

Кузина Артема слегка покраснела, но тут же гордо вздернула подбородок:

— Это совсем необязательно. Главное — деловая хватка и творческий подход, а это у нас в крови, правда, Ксения Владленовна?

Мать Артема покровительственно погладила девушку по ладони:

— Конечно, милая. Шить может любая пэтэушница, а художники и вообще вымирают как профессия при нынешнем уровне развития нейросетей. Главное, почувствовать потребности клиента и оказаться в финансовом потоке.

— Ну с последним у вас точно проблем не возникнет, — буркнула Алена.

— Именно! — подхватила светская львица. — Так что половина успеха уже у нас в кармане. Дело осталось за фотосессией и рекламой. Думаю, Темина свадьба — лучший инфоповод для появления в новом наряде. Ты ведь уже уговорила нашего кутюрье создать что-то незабываемое?

Ксения томно рассмеялась, а Милана тут