Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Она накинула плащ с капюшоном на ночную сорочку и осторожно выглянула за дверь. Один из двух стоявших снаружи рыцарей с неловким видом тут же обратился к ней:

– Миледи, вам не следует выходить.

– Я всего лишь хочу заглянуть в покои Полана. Это же прямо напротив – во дворце, где живут художники. Долго не задержусь, честное слово. Ну пожалуйста?

– Нет, нельзя. Его высочество приказал, чтобы вы оставались здесь – для вашей же безопасности.

– Хм… Тогда просто сопроводите меня туда. Это возможно?

Шарлотта очаровательно улыбнулась, чуть прищурив глаза.

Ее беззаботная, по-детски невинная улыбка подействовала сильнее любого уговора. Строгость в голосе рыцаря постепенно растаяла, и в конце концов он сдался. Вместе с ней он направился к соседнему зданию.

– Только быстро и сразу возвращайтесь. Я подожду снаружи.

Хотя они обменялись лишь парой слов, он уже испытывал к Шарлотте симпатию.

– Да-да, я быстро, – ответила она с ангельской, лучезарной улыбкой и вошла во дворец.

Как и следовало ожидать, во дворце художников жизнь кипела даже глубокой ночью. Шарлотта поймала кого-то с ног до головы измазанного краской и спросила дорогу к комнате Полана.

Но едва она приблизилась к нужной двери, как вдруг ручка тихо повернулась. Из покоев неторопливо вышел высокий мужчина.

– Ах! – Шарлотта судорожно втянула воздух и поспешно спряталась за колонной.

Если Полан официально в отпуске, то никто не должен был выходить из его комнаты. Конечно, это мог быть и он сам, но увиденная фигура показалась Шарлотте выше и крепче.

«Кто это? Похититель?»

Как бы то ни было, выглядело это более чем подозрительно. Ладони Шарлотты вспотели, и она машинально вытерла их о подол плаща. Глубоко вдохнув и выдохнув, Шарлотта осторожно выглянула из-за колонны. Пусть она и не могла увидеть лицо того человека, но хотела хотя бы мельком взглянуть на его черты. Внезапно над ее головой нависла огромная тень. Встревоженная, она медленно подняла глаза.

– Тебе давно пора спать.

Шарлотта взвизгнула и схватилась за бешено колотящееся сердце.

Как он успел так быстро подойти? Она не слышала шагов, не ощутила никаких признаков его присутствия… Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– К-кто вы?

– Тот, о ком тебе следовало бы забыть, – лениво произнес Киллиан и встретился с ней взглядом.

– …

Шарлотта тут же потеряла дар речи. Его глаза, мягкие, серебристо-серые, словно вобравшие в себя сам свет луны, были ослепительно прекрасны.

Но вскоре, продолжая тонуть в этих таинственных манящих глазах, она вдруг почувствовала, как разум затуманился…

Зрение поплыло…

И все вокруг стало неясным и отдаленным, словно во все.

Именно в тот миг, когда она оцепенела, он заговорил вновь:

– Я думал, что ты проходящая мимо горничная, но ты не похожа на простолюдинку. Как неловко. Убить тебя, что ли… – пробормотал Киллиан и чуть наклонил голову.

Он сказал это без колебаний, так равнодушно, будто размышлял, раздавить ли надоедливого муравьишку под ногами.

Шарлотта побледнела. Ее дыхание участилось, кончики пальцев задрожали. Порой жизнь преподносила ей разные неприятные сюрпризы: назойливый ухажер, уличный хулиган, попытка похищения…

Но сейчас все было иначе.

Никогда раньше страх не сковывал ее так, что казалось, будто тело опутали невидимые цепи, а воздух стал непригоден для дыхания. У него в руках не было оружия, он лишь размышлял, не убить ли ее.

«Он действительно намерен сделать это».

Всякий раз, когда Шарлотта была в опасности, кто-нибудь прибегал ей на помощь. Словно принц на белом коне, некто появлялся как раз в нужный момент, чтобы спасти ситуацию…

А теперь? Почему никто не приходит?

«Спасите… кто-нибудь…»

Ноги подкосились, и она опустилась на пол.

Киллиан уже привык к такой реакции. Он спокойно присел перед Шарлоттой на корточки и посмотрел в ее испуганные глаза.

– Как тебя зовут?

Киллиан прижал большой палец к губам и прикусил его настолько, чтобы пошла кровь. Шарлотта, гадая, почему он так странно себя ведет, отчаянно ответила:

– Ш… Шарлотта. Шарлотта Анджело.

– А, так это ты. – В его рассеянном взгляде промелькнул интерес, но всего на мгновение. – Вот незадача. Я чуть было не убил тебя.

Как только тяготевшая над ее телом жуткая сила исчезла, Шарлотта с кашлем выдохнула и наконец смогла дышать. Слезы блеснули на глазах, а потом покатились по щекам; жалкая и беззащитная, она дрожала.

– Странно. От тебя не исходит ни капли божественного благословения. Поэтому-то я и не узнал тебя.

Киллиан лениво моргнул и смахнул языком кровь с пальца, словно кошка, вылизывающая шерсть. Шарлотта уставилась на него с недоумением:

– Божественное благословение?

– Сейчас я присмотрелся к тебе получше, и, похоже, мне все стало ясно. Ты была любима и жила в комфорте. Это неизбежно отражается на внешности и поступках человека.

Он попал в точку. Шарлотта и сама прекрасно это понимала, более того, порой даже пользовалась этим.

– Цветок, выросший в теплице, погибает от малейшего ветра. Что ж, пылкая божья любовь – занятная причуда, – пробормотал он себе под нос.

Шарлотта не уловила всей глубины смысла, но осознала одно: ее только что унизили, сравнив с тепличным растением. Щеки ее вспыхнули от стыда.

– Кто вы вообще такой, чтобы так со мной говорить?! – выкрикнула она, размазывая по лицу слезы.

Еще недавно он угрожал ее жизни, но сейчас, казалось, не собирался причинять вреда, и лишь поэтому она осмелилась повысить голос. Конечно, если бы она не была избранной богиней, то вряд ли решилась бы на такую дерзость.

Киллиан криво усмехнулся:

– Это потому, что ты именно такая, как я и ожидал.

– Что вы несете, появившись из ниоткуда?

– Как я и предполагал, ты кажешься до ужаса скучной и ничуть не интересной.

– Ч-что?

Шарлотта растерялась. За всю жизнь никто и никогда не называл ее «скучной» или «неинтересной». Большинство людей, особенно мужчины, говорили, что она мила и очаровательна, что ее хочется защищать. Да, были завистники и недоброжелатели, но никто не оскорблял ее так явно.

Сейчас, перед этим мужчиной, она чувствовала себя ничтожной пылинкой.

– Мне больше по душе сорняки, чем цветы, – их вырвешь, и все равно ничего не изменится.

Сорняки и цветы? Почему он вдруг стал описывать свои вкусы? Совершенный абсурд. А главное, кто он такой? Что за невероятно грубый человек? Шарлотта не находила ответа ни на один вопрос.

– То есть вы хотите сказать, что я хуже сорняка?

– Ага. Сорняки довольно очаровательны.

– Хм…

Он сумасшедший.

Пока недоумевающая Шарлотта рассматривала его с ног до головы, Киллиан уже поднялся, не потрудившись даже протянуть ей руку.

– Пора спать, дорогуша.

Не обернувшись, он прошел мимо и исчез за дверью дворца.