Измена. Ухожу к ней - Дарина Королёва

Думаю сон. Но сонливость как рукой снимает.

Ярослав на кухне общается с детьми. Активно их обрабатывает, уговаривает, кормит завтраком.

Злюсь! Какого чёрта он тут делает?? Как посмел?

Быстро шагаю на кухню.

— Что тут происходит?!

— Мама, мы в поход едем! — Кирюша подпрыгивает от восторга. — Мама, ну пожалуйста!

Ах да, точно… Ярослав вчера втирал про поход.

Муж стоит у окна, сложив ручищи на груди, делает вид, что не наблюдает за моей реакцией, хотя всё наоборот. А у меня внутри американские горки!

Как теперь доверять ему детей? После всего, что случилось... А вдруг он ещё что-нибудь выкинет?!

И эти слова “подружки” про беременность... А если не врала? Если правда ждёт ребёнка от Ярослава?

Тошнота подкатывает к горлу при одной мысли об этом. Как же так получилось? Двадцать лет вместе, четверо детей... Я ношу его ребёнка, рискуя здоровьем в своём возрасте, а он...

— Мам, ну что ты молчишь? — дёргает за рукав Саша. — Отпустишь?

Смотрю в их глаза — такие чистые, доверчивые. Они же не поймут, если откажу. Начнут расспрашивать, почему, как объяснить? А я не знаю как! Рано им ещё знать, какой предатель их отец. Пусть хоть немного побудут детьми, пока можно.

А Ярослав пусть выполняет свою роль! Роль отца! Вот и пусть пойдёт с ними в поход и выполняет свои обязательства.

— А удочки возьмём? — Кирюша уже планирует. — И костёр разводить будем?

Они окружили меня плотным кольцом, заглядывают в лицо с такой надеждой... Нет, не могу их разочаровать. Не имею права делать их заложниками наших с Ярославом проблем.

— Ладно, поезжайте, — киваю, сглатывая ком в горле, хотя решение даётся с трудом.

Что бы ни случилось между нами, как бы больно он меня ни ранил — я не имею права лишать детей отца.

Мальчикам нужно мужское воспитание, общение, тот особый опыт, который может дать только отец. Костры, рыбалка, походные байки у костра — всё это часть взросления, часть становления мужского характера.

Возвращаемся обратно, в квартиру. Но я буду ночевать у мамы! Помогу мальчикам собраться и поеду снова к маме. С Ярославом не разговариваю. Игнорирую. Противно его слушать, противно видеть, противно, как он перед сыновьями выслуживается, будто ничего не произошло. Тьфу!

Помогаю собрать рюкзаки — термобельё, тёплые носки, дождевики. Проверяю, не забыли ли лекарства, пластыри, репелленты. Материнское сердце сжимается — мои мальчики, такие взрослые и такие ещё маленькие.

— Ты чего такая грустная? — Денис обнимает меня за плечи. Когда он успел стать таким высоким?

— Просто волнуюсь, — улыбаюсь сквозь непрошеные слёзы. — Первый раз отпускаю вас одних, куда-то с ночёвкой.

— Всё хорошо будет, я прослежу.

Прощаюсь, беру такси и возвращаюсь к маме. Они готовы, уезжают рано утром. Мелкие вне себя от радости, а вот Денис ведёт себя сдержанно. Будто не рад. Также как и я почти не разговаривает с Ярославом. Странно…

Вечером не нахожу себе места. Каждые пять минут проверяю телефон. Наконец, сообщение от Дениса — голосовое.

"Мам, тут так круто! Мы палатки поставили, костёр развели. Папа научил рыбу ловить — я сам двух окуней поймал! А ещё гитару взяли, старые песни поём. Ты бы видела, как Кирюшка радуется!"

Слушаю его восторженный голос, и на душе теплеет. Хоть что-то хорошее...

"Пришлёшь фото?"

Через минуту приходит снимок — их лагерь на берегу реки, палатки, дымок от костра. Красиво...

Через время звякает новое сообщение — от Саши.

Открываю и застываю, будто меня ледяной водой окатили.

На фото — палаточный лагерь крупным планом.

Мои мальчики у костра. Ярослав с гитарой. А рядом с ним...

Илона?!

В розовой кофточке, с идеальной укладкой и макияжем.

Жмётся к нему, картинно закинув руку ему на плечо. И улыбается — победно, торжествующе…

ГЛАВА 41

В глазах темнеет от ярости, когда смотрю на фотографию в телефоне. Эта картинка будто выжигается на сетчатке — мой муж и эта... эта фифа в обнимку у костра. Ну конечно! Как он мог упустить шанс покрасоваться! Устроил "семейный поход", называется! И втянул в это моих детей! Что это, знакомство с будущей мачехой?!

Руки трясутся так, что телефон чуть не выскальзывает. В висках стучит от бешенства.

Да как он посмел! Как посмел притащить эту дрянь на отдых с нашими детьми!

Пытаюсь сделать глубокий вдох, успокоиться.

Не получается — перед глазами стоит эта картина: Илона, прильнувшая к Ярославу, её наманикюренные пальчики на его плече, эта её змеиная улыбка… Даже здесь, в походе, она при полном параде — накрашенная, в модном спортивном костюме. Блогерша, чтоб ее!

Хочется кричать. Хочется разбить что-нибудь. Хочется немедленно ехать туда и...

Останавливаю себя. Нет. Выдохни! Думай о малыше.

Набираю смс Денису:

"Сынок, почему ты не сказал, что вы не одни?!"

Ответ приходит через две минуты.

"Прости, мам. Я не хотел тебя расстраивать. Но ты не переживай — мы её игнорируем. Она вообще тут не к месту, только ноет и в телефоне сидит. Я, честно, не знал, что папа тож её позовёт…"

Сынок! Такой взрослый, рассудительный, сдержанный всё понимает...

А этот... позорище! Противно! Как он мог?? Решил представить свою любовницу детям? Приучить к мысли, что у них будет новая "мама"?

Нет уж. Этого я ему не прощу. Никогда.

"С отцом я завтра серьезно поговорю. Один на один. При братьях пока не хочу!"

Горло перехватывает от нежности и гордости за сына.

"Он все оправдывается, типа она его друг, ей для блога фотки нужны... Но я же не слепой! Противно смотреть!"

Пальцы сами набирают номер Ярослава. Денис продолжает писать, стараясь меня успокоить:

"Мам, только не волнуйся! Мы ее на место поставим. Сашка ей в чай соли насыпал, она чуть не подавилась. А Кирюша ее телефон в грязь уронил! Мы ей тут устроим весёлые приключения!”

Несмотря на всю боль и ярость, не могу сдержать улыбку. Мои мальчики! Настоящая команда.

Ярослав отвечает не сразу, прошла будто вечность. Наконец слышу его натянутый услужливо-мягкий голос:

— Да, Мариш.

Сволочь! Говорит так спокойно, будто ничего не случилось! Будто не притащил свою сучку крашенную на отдых с нашими детьми!

— Немедленно собирай мальчиков и вези их домой! — шиплю в трубку. — Ты совсем с ума сошёл, идиота кусок?!

— Успокойся, — отвечает устало, а я убеждаюсь, что Ярослав