Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

— А хотите кофе? — предложил один из зеленоволосых. — С молоком фуру?

— А хочу, — неожиданно согласилась Соня. — А что такое «фуру»?

— Дерево такое, — охотно пояснили ей дриады. — У него толстые мясистые листья. Можно сделать надрез и собрать млечный сок. Он такой… успокаивающий.

Ей сунули в руку чашку, усадили на лавочку, невесть как тут оказавшуюся, и ожидающе на нее уставились.

Опрометчиво глотнувшая на ходу обжигающую жидкость Соня с подозрением заглянула в бумажный стакан: что это они ей подсунули? На вкус вполне себе кофе со сливками, а вот эффект от него… Девушка невольно хихикнула. Только такая дурочка, как она может выпить какое-то незнакомое зелье. А ведь и в самом деле полегчало, и быстро!

— А вчера специалисты приехали, — зачем-то сообщила она. — Много. С детьми. И порталист такой у-у-у… говорит, Бессмертный. Не знаете такого?

— Кто ж его не знает, — вдруг помрачнел один из дриадов. — Я у него трижды экзамен по ядам и противоядиям пересдавал. Он же заведующий кафедрой магоботаники в академии.

— Кощей и есть Кощей, — вздохнул второй. — Мне повезло, я Елизавете Николаевне зачет сдавал, когда Бессмертный был в отъезде. С ней все же проще, хотя она та еще жаба.

Софья жалобно захлопала глазами, не понимая, смеются они над ней, или это вообще не шутка, про Кощея. Она-то думала, что просто фамилия такая у порталиста. Какие еще сюрпризы ей ожидать, в конце концов? Она женщина, у нее нервы не бесконечные! Ей хочется на ноготочки и к парикмахеру, а не разгуливать в спецкомбинезоне по теплицам! Как же ее все задолбало!

— Я так и думал, что на теплокровных фуру действует… слишком расслабляюще, — обрадовался один из дриадов, глядя на вдруг зарыдавшую Соню. — Эй, Гул. Ты записываешь? Нам еще отчет сдавать на кафедру. Соня Ореховна, вы сидите-сидите. А давайте мы вам грядки вскопаем, а? Ну не плачьте, все хорошо будет!

Соня представила, как будут смотреться со спины дриады, копающие грядки, и заревела еще горше. И засмеялась одновременно. Проклятье, да что они ей за наркотик подсунули? Какой гадкий и опасный мир: горгулии правды эти, тигрокактусы Горбаны, побеги, норовящие оторвать ногу (ну хорошо, не оторвать, все равно неприятно), теперь еще это молоко фуру! Есть здесь хоть одно обычное, безопасное растение?

Ох, это она вслух сказала?

— Есть. Чеснок. Но с точки зрения магической составляющей, чеснок, то есть Állium satívum, уникальный просто овощ. Мало того что им издревле отпугивали ведьм, вампиров и ракшасов, так еще и змеиная трава растет только с ним по соседству.

— Это еще что?

— Как, вы не видели? — удивился Гул. — Это очень ценная травка. Используется почти во всех лекарственных зельях. Ну и в ядах, конечно, тоже. Универсальное растение, в общем.

Соня только глазами хлопала: ну и попала она! Прямо как чеснок в кадушку с солеными огурцами, ага.

— Драные яги, что у вас тут происходит? — раздался вдруг ледяной голос. — Софья, что произошло? Вы, четверо! Что натворили? Почему женщина плачет?

27. Драконьи уроки

Все льды Антарктиды в сравнении с тоном дракона были просто маленькими сосульками. Присутствующие окаменели. Зеленовласые как один опустили головы, явно предчувствуя заслуженную выволочку. Соне сразу же стало их жаль.

— Все в порядке, Эндрис, — всхлипнула она. — Это у меня… нервный срыв.

— Очередной или все продолжающийся бесконечно тот самый? Хотя… это неважно. Что вы тут делаете? Ваша первая вахта по расписанию стоит только завтра утром.

— Кормила тигрокактусов… в смысле, аспера бестиа ваших. Я запомнила, смешное название. Тернистые бестии, да? Я помню из латыни — «Per aspera ad astra», да? Через тернии к звездам. Смешно, конечно, кактусы же не звезды!

— Да вы под воздействием, — вдруг догадался дракон. — А ну-ка, позвольте! — и выхватил у нее из рук стаканчик с недопитым кофе.

Дриады, чуть шурша, начали отползать в стороны. Самый шустрый из них успел ускользнуть под крону раскидистого дерева, где мгновенно вжался в ствол и… пропал. Ого! Вот что значит дендроморфы!

— А это дерево тоже опасное? — с любопытством спросила Соня, не обращая внимания на зло прищуренные глаза директора. — Вы говорили, что здесь все такое… ядовитое, смертельное или просто опасное.

Со стороны дерева тут же раздался сдавленный стон и паникующее шебуршание.

Дракон хмыкнул: радостно и как-то даже немножечко торжествующе.

— Смотря кому, как и при каких обстоятельствах. Например, древесные блохи «manducortic» прекрасно там живут. И все же, Софья, что вы тут делаете? Я же просил передать вам: сегодня всех сам покормлю.

— А! Наверное, не убедительно просили. Невежливо. И «пожалуйста» не сказали, как обычно.

Дриады хихикнули, но дракон полыхнул в их сторону яростным взглядом, и зеленоволосые даже присели от ужаса.

Ого. Ничего себе, какой грозный!

— Вы! — дракон снизошел до словесного унижения, наступая на перепуганных дендроморфов. — Чтобы я вас без штанов на дежурстве не видел! Одежду получите у Зильды. Все, что она выдаст, надеть и не выпендриваться. Вопросы?

— Да по какому праву⁈ — вопросы тут же у них и возникли. — Расовые особенности охраняются самой Декларацией свобод всех разумных рас! Это наша национальная одежда, фартунги носили еще наши пра-пра-пра…

— Н-да? — дракон нехорошо так прищурился. — Согласен, расовые особенности надо чтить. Отныне спать будете на деревьях, конспекты свои ковырять палочками на песке и жрать насекомых. Сырых. Тех, которых руками поймаете, никаких вам пирожных или котлет.

Дриады разом все содрогнулись, синхронно переглядываясь.

— Мы… не это имели в виду. Мы…

— Вы пользуетесь поводом пощеголять голым задом, шокируя студенток и… — тут он неприязненно почему-то взглянул на притихшую Соню, — прочих излишне впечатлительных натур. Да, и не спорьте! — это уже было точно ей адресовано. — Идемте. Вообще-то, у нас с вами график занятий еще не согласован. Забыли о нем? Так я и знал.

И зло фыркнув, дракон развернулся и широким шагом отправился по дорожке обратно, явно уверенный, что она побежит следом за ним.

— Что за тля его укусила? — зачем-то спросил зеленоголовый у Сони. Подумал и пояснил: — Воняет ревностью. Обычно теплокровные так пахнут перед тем, как начать обмен жидкостями и страдать.

— Кто, Эндрис? Смешно. К тому же он — дракон. Значит, у него все по-другому.

Разумеется, Сильвер все слышал. Соня ничуть не приглушала голос. И, конечно, как всегда промолчал, только выпрямился еще сильнее и сдернул с носа очки. Снова запотели, небось.

Тем не менее Соня послушно