На седьмом этаже - Амелия Брикс

— Мааам? Всё в порядке? — раздался из-за двери робкий голос. — Пап?! Что случилось? Почему вы застыли посреди прихожей? — одновременно произнесли Мот и Мотя, недоуменно уставившись на перепуганных родителей.

И пока старшее поколение семейства, словно из космоса, возвращалось в реальность, младшее, не теряя ни секунды, ворвалось в квартиру, наполняя её шумом и смехом. Вместе они занесли ёлку, ворох игрушек и шуршащие пакеты, а затем с хлопком закрыли за собой дверь, оставив родителей в благоговейном оцепенении.

— Всё, решено! — капитан Смирнов хлопнул в ладоши с такой силой, что Лиза вздрогнула, а затем залилась нервным, задорным смехом. — Сейчас я позвоню Андрюхе, выясню, в чём там дело, и когда же они, наконец, осчастливят нас светом. Всё успеем, Лизок, уж поверь! — Лев подошёл к всё ещё застывшей Лизе, игриво щёлкнул её по носу, а затем, резко наклонившись, одарил её коротким, но таким сладким поцелуем.

В тот же миг Лиза ожила, её губы тронула смущённая улыбка. Обычно Лев сдерживал свои нежные чувства на виду у детей, поэтому этот миг заставил её сердце биться чаще. К счастью, Маринка успела скрыться в ванной, и всё пропустила, а Мот с головой ушёл в хлопоты с ёлкой, всячески пытаясь найти ей достойное место. Капитан Смирнов, как всегда, всё рассчитал. Ох уж этот хитрец!

— Паап! Спроси дядю Андрея насчёт воды!

— А с ней что?

— Её нет! Ни капли! — Маринка, появившись в прихожей, бросила это с надрывом.

— Сейчас всё выясню, девочки, не волнуйтесь.

— Ага! Просто супер Новый год нас ждёт. Ни воды, ни света. Ну, хоть от готовки избавимся. Поедим мандаринов, запьём шампанским и спать, как пенсионеры. Можем даже не ждать полуночи! — Маринка выдала свою тираду, плюхаясь на диванчик на кухне.

Рядом мгновенно пристроился Матвей. Его рука мягко легла ей за спину. Он плотнее прижался к её боку, а вторую руку положил ей на лоб, прижимая голову к своему плечу. Он незаметно, невзначай, склонился к её волосам, вдыхая их аромат, думая, что никто этого не замечает. Но Лиза видела. И её материнское сердце наполнилось нежностью к сыну. К ним двоим. За их счастье и любовь. За то, как бережно они относятся друг к другу, как души не чают в своих чувствах, как с каждым днём их связь крепнет, а отношения расцветают.

— Боже мой, а с продуктами-то что?! — Лиза, изнывая от ожидания, пока Лев закончит свой телефонный разговор, упёрлась подбородком в сложенные руки. — Мы с отцом столько всего накупили, — продолжала она, словно бы говоря больше самой себе, — у меня столько было планов на этот праздничный стол, столько новых рецептов… Маринка, как же так? — вырвалось у неё с ноткой горького разочарования.

— Мам, не переживай, что-нибудь придумаем, — Матвей подмигнул матери, целуя девушку в макушку. Расстроена казалась только Лиза. Остальные были довольны.

— Вот увидите, папа обязательно нашёл выход, — с таинственной полуулыбкой, наклонившись вперёд, произнесла Марина. Её лицо светилось счастьем. Лиза улыбнулась в ответ. Это было похоже на волшебство.

— Уже нашёл! — раздался вдруг голос за спиной Лизы. Сильные руки легли ей на плечи, мягко сжимая. — Мы едем на дачу!

— На дачу? — тихо переспросила Лиза, с удивлением глядя Льву в глаза.

— На дачу? — не веря, вскрикнула от неожиданности Мотя. Она не могла поверить, что отец сделал это предложение.

— О, дача! — вдохновенно воскликнул Мот.

Лев, виновато пожав плечами, попытался улыбнуться, стремясь отыскать в себе тот же всепоглощающий энтузиазм, что горел в глазах Матвея.

— Да, у нас есть дача, и весьма приличная, со всеми бытовыми благами. Учитывая, что в ближайшее время света и воды не будет. И речь, заметь, не о паре часов, а, возможно, о паре дней. Так что дача — наше единственное спасение.

— Но… — хотела было возмутиться Маринка, но Лев перебил её, не давая и шанса вымолвить и слова.

— Никаких «но»! Собираемся. Мот, ёлку оставляем здесь, у нас там своих хватает. Собираем продукты, вещи, подарки и — к машине. — Создавая вихрь суетливых движений, Лев подхватил те же самые пакеты, что ещё полчаса назад принёс из машины, и направился к выходу.

— Лев, стой! — Лиза догнала его у самого порога.

— Дорогая, оденься потеплее. Там будет прохладно пару часов, пока дом не нагреется. Не хочу, чтобы ты заболела. У меня на тебя другие планы, Шумская. — Словно мартовский кот, Лев уткнулся носом в плечо любимой женщины и игриво заурчал, слегка куснул её затем за нежную кожу, поцеловал, а потом, подняв голову, прильнул к её губам.

Лиза во второй раз за вечер была ошарашена таким внезапным перепадом настроения Льва и собственными, неожиданными ответными реакциями. Что творит этот неистовый мужчина? Сводит её с ума, когда буквально за стеной сидят их дети! Невыносимая страсть, подобно пожару, пробежала по венам, наполнив её глаза безумным отблеском.

Лев, утопая в этой бездне, терял себя — терпение и самообладание. Он влюбился в неё, как мальчишка, едва сдерживая свои инстинкты. Лиза и не подозревала, каких титанических усилий стоит ему ежедневно надевать маску капитана Смирнова, держать себя в ежовых рукавицах, чтобы не поддаться искушению.

***

Дорога до дачи пролетела незаметно под звуки новогодних песен, доносившихся из радиоприемника, и бесконечную болтовню детей. Когда тяжелые ворота со скрипом поддались и машина въехала во двор, окутанный синими сумерками, Лиза невольно ахнула. Заснеженные ели стояли как стражи, а в свете фар снег искрился, словно рассыпанные бриллианты.

— Ну, добро пожаловать в наше «убежище»! — Лев первым выскочил из машины, вдыхая морозный воздух.

Дом встретил их звонкой тишиной и бодрящей прохладой. Пока Лев возился с печкой, остальные принялись разгружать вещи. Дача быстро наполнилась жизнью. Мот и Мотя, наперегонки таская пакеты, то и дело задевали друг друга плечами, споря, чья комната будет теплее. Мот тут же вызвался быть ответственным за дрова. С видом заправского лесника он таскал охапки поленьев к печке, стараясь казаться взрослее и сильнее. Марина принялась разбирать пакеты с продуктами.

— Пап, я нашла мандарины! Лиза, куда ставить шампанское? — её голос звенел от восторга.

Лиза, кутаясь в теплую шаль, которую Лев заботливо набросил ей на плечи, занималась кухней. Вскоре на плите