Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Он поднимает меня на руки и устраивается снова на диване. Я доверчиво жмусь к нему. Прикрываю глаза. Расслабленная. Доведённая до блаженной разрядки. Матвей гладит меня по волосам. Медленно перебирает пальцами взмокшие пряди.

И сама не понимаю, в какой момент ухожу в сон.

* * *

— Доброе утро, сладкая моя.

Я потягиваюсь и открываю глаза. Ощущение, будто я вечность пребывала во сне. С трудом соображаю где я и что происходит. Перевожу взгляд на Матвея.

Сидит в кресле напротив и смотрит на меня. Спокойный. Сосредоточенный. И будто бы даже нет привычной насмешки на его губах и задорного огонька в глазах. И я тут же всё вспоминаю. Весь вчерашний вечер. В подробностях.

Очень ярких красочных и таких… неприличных подробностях.

О нет. Как же так вышло? Как я могла поддаться на всё это? Смущение касается моих щёк. Я едва сдерживаюсь, чтобы не прикрыть глаза руками.

— Завтрак готов. Не хотел тебя будить, но ты так весь день проспишь.

— Ммм… — неопределённо мычу.

Перевожу взгляд на стол. На тот самый… где Матвей меня довёл до оргазма. На нём стоят тарелки с яичницей, беконом, какой-то салат. Две кружки с кофе, от которого идёт такой аромат, что во рту тут же слюнки собираются.

Сажусь на диване. Трусики на месте, сверху плед, а вот джинсы отсутствуют. Неловко-то как. Поднимаю глаза на Матвея, но он всё такой же невозмутимый.

И его новое амплуа меня пугает даже больше, чем привычное поведение. И что же он решил после того, что между нами произошло? Может быть понял, что я ни черта не разбираюсь в таких делах и хочет от меня избавиться?

Я ведь не знаю… Что и как делать. Как правильно… Хм… Нельзя было мне поддаваться на его ласки. А вдруг он потребует сейчас что-то взамен?

— А это тебе, Ириша, — добивает меня Матвей, протягивая вдруг непонятно откуда взявшийся нежно-розовый пион.

Что всё это значит?

Глава 39. Свобода

— Прости, но сегодня мы уже опоздали на пары, — говорит вдруг Матвей, когда мы садимся в его машину.

Я подозрительно кошусь на него. Впервые, наверное, я слышу от него извинение. Обычно он берёт и делает всё, что вздумается и никогда за это не просит прощения. Что же тогда происходит? Отчего он вдруг поменял траекторию своего поведения?

Я ничего не понимаю. И меня это всё больше и больше напрягает. Почему он стал вдруг таким мирным и спокойным?

Неожиданно превратился в ручного тигра. И где же его когти? Где опасные зубы, которые готовы разорвать меня на кусочки? Где его взгляд хищника, не предвещающий ничего хорошего?

Я себя не в своей тарелке ещё за завтраком чувствовала, а сейчас и подавно странно всё.

Мы впервые разговаривали, пока сидели в випке. В прямом смысле слова. Просто обсуждали музыку, кино, какие-то передачи. Матвей интересовался моим мнением, а потом ещё и на телефоне включил песню, которая ему нравится.

Он без вопросов, стоило мне только заикнуться, сразу написал Шипу и узнал, как прошло вчера свидание у него с моей подругой. Тот заверил, что всё супер и что вообще-то занятия идут и нечего отвлекать его. Это меня немного успокоило, хотя лучше всего было бы переговорить с самой Настюшей, но пока довольствуюсь малым.

Я едва смогла есть. Было странное ощущение. Будто мы с ним отбросили вражду и вдруг резко перепрыгнули в дружескую зону. Даже ни одного намёка пошлого от него не прилетело.

Хотя я ждала… Каждую секунду думала, что сейчас свернёт в прежнее русло.

А он даже вышел из комнаты, чтобы я смогла одеться в спокойствии. А то ведь так и просидела всё время, прикрываясь пледом. Он не стал заставлять меня устраивать стриптиз при нём.

Кто подменил ночью Матвея? Зачем? Я даже начинаю сомневаться в себе. Отчего-то хочется выкинуть какую-нибудь штуковину, чтобы увидеть его прежнего.

Уф… Вот это меня ведёт. Будто мало мне приключений. Радоваться надо. Наверное, просто охладел ко мне после того, что произошло. Правда он ведь так и не добрался до самого главного. Уже и не хочет, да?

— Утром отец звонил. Зовёт в гости. Что скажешь?

Я удивлённо хлопаю глазами. А мне надо что-то говорить на это? Что он имеет в виду? Почему спрашивает моё мнение?

— Ириш, поедем?

— В гости к твоему отцу? — уточняю я.

— Да. У него там какой-то важный разговор ко мне. Я бы хотел взять тебя с собой.

Я опускаю взгляд на пион в своих руках. Разговаривает. Интересуется моим мнением. Спрашивает! Даже цветы дарит… Да что, чёрт побери, происходит?!

— То есть… я могу отказаться? — любопытствую я, ожидая его возмущения на такое нелепое предположение.

— Можешь. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты согласилась.

Я снова перевожу взгляд на него. В груди что-то шевелится. Странное чувство… благодарности? За свободу выбора? Он же у меня её и отнял когда-то. А теперь я как последняя идиотка радуюсь, что мне предоставили то, что всегда мне полагалось.

Прикрываю глаза и вздыхаю.

Что-то тут не так. И я понятия не имею, что новый Матвей собирается делать.

— А зачем тебе я на встрече с отцом? — отмираю я.

Пытаюсь разобраться в ситуации. Может быть ответ кроется не во мне, а в этой поездке? Ну точно. Присмирел, потому что ему зачем-то я нужна. Об этом я как-то сразу и не подумала…

Хотя с другой стороны, он ведь может просто взять и повезти меня куда-то, ничего не объясняя и не спрашивая.

Всё-таки не то.

Что же изменилось? Кроме того факта, что я вчера два раза получила… космически приятные ощущения…

— Группа поддержки, — раздаётся привычный смешок Матвея. Я тут же открываю глаза и смотрю на него. Ну неужели он пришёл в себя? Но нет. Матвей не смеётся. Да и взгляд у него какой-то замученный. — Да в общем-то… У меня отношения с батей так себе. Особенно в последнее время.

Матвей отводит взгляд в сторону. Смотрит в лобовое стекло и стучит пальцами по рулю. Я жду продолжения. Видеть его таким удивительно. Матвей, да что с тобой?

— Наверное, просто я не оправдал его надежд… Впрочем, это обычное дело, да? Проблемы поколений и всё такое. Он не понимает меня, а я его.

— Я поеду с тобой, — говорю и сама не верю, что отказываюсь от свободы.

Сама! Добровольно.

Это всё из-за мамы. Кому, как не мне знать эти проблемы между родителями и детьми. Иногда